Суррогатная мать

Михаель прервал поцелуй, пристально глядя на меня, наверное вновь ожидая реакцию. От этого стало обидно - если это действительно так, то происходящее сейчас лишь глупый эксперимент. Я не хотел в это верить. Мои мысли, правда, отразились на моем лице, я ведь никогда не умел скрывать свои эмоции, если человек мне небезразличен. - Ян... Ты не думай, это не так, - излишне уверенный в себе альфа вдруг растерял всю свою уверенность, замерев и пытаясь собраться с мыслями. Я же не смел двинуться, зная подсознательно, что он сейчас скажет, но боясь спугнуть его. Уже позже, вспоминая этот момент, я думал о том, что мы выглядели как два идиота, ребенка, боявшихся сделать хотя бы маленький, но такой весомый шажочек навстречу друг другу. - Ты мне нравишься. Не так. Ты мне нравился, - отрывисто произнес Бёрнхем, мягко улыбнувшись, а я онемел. Неужели я опоздал? Но его улыбка говорила об обратном. - Я не был уверен, к тому же, после опыта с Эваном я не хотел бы заводить семью, наивно считая, что всю свою любовь должен отдать сыну - как будто бы ему хватило! Омеги для меня вообще стали врагами, я не видел в них искренности, только расчет и похоть. Поэтому я слишком удивился тому чувству, которое я испытываю к тебе, - с каждым словом он возвращал себе свою уверенность, которая передалась и мне, давая мне шанс слушать и слышать то, что он хочет мне сказать. - Я не думал о взаимности, но потом заметил, как ты ревнуешь. - я смутился. - Прости, но тогда я не сдержался, наслаждаясь тем, что я тебе не безразличен. Ты... К черту слова! Я просто люблю тебя. Несмотря на то, что я уже мысленно готовился к этому буквально с начала его, последнее предложение поразило меня. Это... сон. Но я все равно цеплялся за Михаеля, не желая уходить из этой реальности, в которую до сих пор отказывался верить. - Настоящий я, настоящий, - ему не нужно было моих слов, он читал меня, словно раскрытую книгу. - Поверь. И я, не взирая на все мысли, крутившиеся в голове в абсолютном беспорядке, смотря в его глаза, показавшиеся мне чуть ли не бархатными - взгляд обволакивал, поверил ему. Альфа улыбнулся, вновь поняв меня без слов. Нарушая затянувшуюся паузу, я наконец выдавил: - Я тоже... Тебя люблю. - Знаю. - казалось, будто он смеется, но он был серьезен. Я замолчал, не зная, что теперь делать. Как-то нелепо, странно. Если често, я представлял себе этот момент иногда, но он не был так скомкан. Сейчас я чувствовал себя героем фильма, зритель которого отошел, приостановив действие на экране, и я замер, с нетерпением ожидая продолжение. Но зритель не возращался, и Бёрнхем лишь молча улыбался, глядя на меня с такой нежностью, что я не мог не смущаться. Вновь решившись, я приподнялся на мысочки, собираясь поцеловать, но нас прервал плач Кристофера, донесшийся из шипящей радио-няни, стоящей на столе. - Ну... Я... Это... Пойду... Мм... Крис... - произнес я, помявшись, и выскочил из столовой к ребенку. И вот уже который день я старался не попадаться на глаза Михаелю, несмотря на то, что я был счастлив и мне хотелось летать по дому. Правда вот стоило мне задержаться рядом с ним, как я начинал отчаяно стесняться, вновь сетуя на нелепость ситуации. Что-то должно быть, что-то произойти, но что? Я чувствовал альфу, я понимал его, но то было не то. И я дождался. Уже уложив Кристофера на ночь и спокойно вздохнув с облегчением, я принял душ и вышел из ванной, собираясь лечь спать. Хотелось не так сильно, как обычно, ведь сегодня я, благодаря небезизвестной личности, встал позже. Но на пути в свою комнату (в моей душевой сломался кран, и, пока его не починят, я был вынужден пойти в общую) меня перехватил альфа, обнимая со спины. - Ян... - я забыл, как дышать. Тот же Михаель, но при этом совсем другой. Хриплый голос заставляет забыть обо всем на свете, а тепло, исходящее от него, - прижаться. Я не помнил, как мы дошли до его комнаты, оказались внутри, чуть ли не срывая с друг друга вещи. Это мало напоминало наш первый раз, когда мы не особо понимали, что делали, а голову кружила течка. Теперь мы вполне осознавали, правда вот и сейчас Бёрнхем смотрел на меня так, словно я действительно находился в таком щекотливом положении. Обняв меня, уже полностью обнаженного, за талию, он сел на кровать, тут же подминая под себя и целуя в шею. Я тяжело задышал, чувствуя, как внизу все завязывается в тугой узел. Альфа уже покрывал поцелуями ключицы и мою грудь, когда я решил все же не бездействовать, приподнимаясь и садясь, хватаясь за его шею, чтобы удержаться. Наклонив голову и притянув его ближе, я прикусил его за ухо, наслаждаясь тихим выдохом в ответ. Он же не остался в долгу, невесомо касаясь пальцами моего тела, постепенно спускаясь вниз. В этот момент я пожалел о том, что сейчас и вправду не течка, так как смазкой придется воспользоваться, но эта мысль ушла куда-то на задворки сознания, когда Бёрнхем принялся осторожно меня растягивать, целуя в губы. Несмотря на то, что я имел немалый опыт в постели (все же раз в четыре месяца, когда я не пользовался лекарствами, мне приходилось куда-то себя девать, раздвигая ноги перед каким-нибудь альфой), то, что происходило в данный момент, было иначе. - Ты такой красивый... - произнес Михаель, растянув меня, заставив сильно покраснеть, надеясь, что в полумраке комнаты это незаметно. Даже такая фраза, хоть и не пошлая, смущала. А в следующие минуты я полностью забылся, растворяясь в ощущениях, которые дарил мне мой альфа. Очнулся я только тогда, когда мы сцепились, лежа в объятьях друг друга. Прикрыв глаза, я молчал, боясь разрушить идиллию. Бёрнхем шептал мне что-то на ухо, а я заснул, уверенный, что теперь все будет хорошо. *** - Кристофер, а, Кристофер! Что ты там делаешь? - я улыбался, глядя на альфу. - Н..Ничего! - он обернулся, стараясь не смотреть мне в глаза и по привычке разминая свои руки. Это он так всегда делает, когда врет. - Ешь ты свою конфету и не ври папе, - я еле сдержал смех, когда Крис посмотрел на меня своими широко распахнутыми в удивлении глазами, задавая немой вопрос: "Как?!". Когда же он наконец поймет, что от меня ничего не скрыть. - А папа конфету не хочет? - сзади подошел Михаель, обнимая меня со спины. - Папа хочет кокосовое молочко, - я произнес это таким тоном, что мы все трое рассмеялись, вспоминая беременного капризного омегу, встреченного нами на улице вчера вечером. Он также требовал это "кокосовое молочко", видимо, от своего папы. Я тоже жду ребенка, надеясь, что это будет маленький хорошенький омежка, которого будет защищать его старший брат. Кристоферу сейчас уже шесть, и он безумно похож на своего папу. Такой же красивый, умный и сильный. Мой альфа погладил меня по моему немаленькому животу, целуя в щеку. Это было самое лучшее, о чем я мог мечтать. Хотя я живу в сказке вот уже который год. Иногда, вспоминая Эвана, я не могу не удивиться, он потерял такое счастье. Хотя я благодарен ему, так как это счастье досталось мне, да еще и с ребенком в придачу. На нашу свадьбу, которую мы сыграли четыре года назад, приехали мои родители, которые теперь снова живут в этом городе в новой квартире. Ту я продал тем же летом по дешевке какому-то молоденькому омеге. Недавно у нас в гостях был Генри, тот самый Генри, с которого все началось. Если бы не он, я не был бы сейчас здесь. Теперь я точно счастлив. И буду счастлив всегда. Нежданно-негаданно закончился мой эксперимент по омегаверсу, затянувшийся не на один месяц. Сюжет менялся целую кучу раз по ходу действия, вы терпели все мои безумные идеи С:. Поэтому я хочу еще раз сказать огромнейшее спасибо всем тем, кто читал мою работу. Отдельное спасибо тем, кто был со мной с самого начала написания, терпя постоянные задержки и исправляя мои глупые ошибки и "очепятки"! :з Всех люблю! Ваш автор!