В рамках программы?

      Аргх… — Сознание возвращалось медленно, совсем не так, как покидало, сначала пришла адская вереница чувств. Также, как и в прошлый раз поняла, что чувства-отстой, но без них хуже. Хотя уверенна, что данные ощущения грандиозно оспаривают это утверждение. Чувствовать — отстой. Голова у меня есть, иначе не понимаю, что еще может так адски болеть на плечах, да и мышцы ноют так словно я только вернулась из границы мироздания. Даже глаза открыть больно.       Надо связаться с фамильяром, может он что-нибудь подскажет.       «Нес»       «…»       Так я была в больнице с демоном, говорили, потом вспомнили Рое, спутник, оборотень. Это меня недопринц оборачивающихся похитил? Нет, мы договорили. Тогда кто. Стоп, а может я в больнице. Нет, не пахнет лекарствами.       «Нес, меня похитили, сельктор тебя забери! Нес, у меня физическое состояние как после возвращения, спасай»       «Давно? Где ты? Похитили?! Я с полигона прилечу через час, передавай, все, что видишь» — обеспокоено протараторил Нестор.       «Не знаю, посмотрю, когда смогу глаза открыть» — ответила я и только для себя добавив «если смогу».       Спустя где-то час и четверть, я все-таки смогла разомкнуть глаза и заставить смазанные пятна перед глазами превратиться в вполне себе осязаемые силуэты в темной комнате. Тело била подступающая волнами дрожь, голову осыпало словно после недельного запоя, живот сжимало раскаленным кольцом. Шипя и выражаясь я выскочила за пределы своих чувств в реальность и наконец осознала, что меня удерживают за талию вполне себе материальные руки. Мужские пальцы на одну фалангу больше моих крепко впились в мою талию, мертвой хваткой прижимая спиной к торсу, довольно накаченного обладателя. По спине мягко прошелся строй мурашек. Класс, рабство тем более сексуальное было отменено лет так 400 назад, даже в южных странах. Тогда какого лешего меня тискает в постели какой-то хмырь?!       — Не хмырь, а жених. Еще раз так назовешь, накажу. И не тискает, а лечит, про драконью силу не слышала? — послышался до смеха знакомый голос. Лекс.       — Ни в одной книге не было написано, что надо обнимать свою жертву. Ой, прости, невесту, чтобы вылечить, — прошипела я. Желудок предательски выдал свою пустоту.       — Мне так захотелось, — ответил дракон выпуская из объятий. Только я не торопилась вставать. Тело все еще била мелкая дрожь, а в голове был довольно плотный туман. Если и встану, то сразу встречусь с полом. Все, на что меня хватило, это повернуть голову в направлении моего похитителя. Лекс в одних хлопковых штанах нагло рассматривал мое умирающее тельце частично покрытое тонкой наволочкой. Я занялась тем же. Надо отдать должное дракону, еще у пруда заметила, его фигуру, а теперь и спиной прочувствовала. Красивый, только с отвратительным характером. Драконы все такие.       — Хммм… — протянул ухмыляющийся парень переводя взгляд на мои глаза. Кажется последние пару предложений я вслух сказала… Сельктор, надо кончать с озвучкой мыслей.       «Нес, я у Лекса, омикроновца»       «Какого черта, Тео?»       «Жениться хочет, спасай!»       «Куда я денусь? Минут 15-20 и твой спаситель прибудет.»       — И тем не менее я не твоя невеста. По крайней мере ближайшее столетие точно ей не стану, — откомментировала свои же слова.       — Ты моя, сегодня мы завершим обряд венчания. Это не то, что ты можешь изменить, — спокойно ответил дракон подходя к кровати с моей стороны, но в глазах плескалась целая туча не высказанных эмоций.       — Это как так? Любую помолвку можно расторгнуть, и я не дам согласия на брак без причины. Ты ведь меня не любишь и я тебя… — голос прервался умирающим китом в моем желудке. Прапредки, как же неловко! Парень передо мной рассмеялся. Искренне, ярко, неосознанно вызывая на моем лице смущенную улыбку, как хорошо, что северные народы не умеют краснеть, а то сейчас бы была пунцово-красной помидоркой. Да и вообще о чем это я. Передо мной стоит не милый смеющийся парень, а тот, кто пытается запереть меня в четырех стенах на всю жизнь, без любви. Он меня даже не знает.       Моя минутная смущённость эволюционировала в злость и начинала отрезвлять разум, а также напрягать силу, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве.       — Понял-понял. Но если ты еще хоть раз скажешь о расторжении помолвки, мне придется говорить серьезней, а тебе это не нужно, — вдруг посерьезнел Лекс проводя рукой от щеки к ключице, по телу пробежались мурашки страха. Чувствовала себя словно жертва на разделочном столе маньяка. Сельктор, во что же я вляпалась?! Сердце забилось с удвоенной скоростью, — Я сейчас схожу и проверю как там завтрак, есть пожелания?       — Ммм…- я смогла унять хаотичный поток мыслей, которые терроризировали мою голову, и ответить, — Да, хочу мятный шоколад. Не тот, что в плитках, а напиток.       — Хорошо, а какой тебе врач подойдет? Ты ведь только на четверть дракон, — мягко полу улыбаясь спросил хладнокровный.       На четверть? Ахахаха. Я чистокровный маг… Нет дух, наверно ветеринар магических существ мне бы подошел. Надо будет с Эриком пообщаться, а то без врача жить не круто.       — Общей практики подойдет.       — Хорошо. По глазам вижу, что бежать хочешь, но тут любая магия не подействует, на ней барьер, как и на всем поместье.       — Как жаль, — «что моя магия- не магия, а истинная энергия звезд, а если бы оно на меня действовало, то мое тело просто бы сюда не попало», но вместо этого лишь кинула в спину уходящему, — до скорого.       — «Я слышал сарказм?» — послышалось в метре от головы.       — О, ты все-таки меня нашел! — вскрикнула я и с трудом прижала к себе тушку лисенка.       — Куда я от тебя денусь. Встать можешь? — прошелестел Нес.       — Скорее «нет» чем «да».       — Ясно, и как давно так колбасит?       — Не знаю сколько я здесь, с вечера наверно, пыталась тебя позвать.       — Так… Это твоя кровь меняет структуру, сейчас отправимся на наш полигон, там хоть не поубиваешь никого.       — Ты так в меня веришь!       Нес запретил мне даже думать об использовании силы и сам открыл портал, с третьего раза. С этой же попытки у меня получилось подняться на ноги и кое-как дойти до платяного шкафа, фамильяр ушел первый прихватив сумку с телефоном и документами, что оставил мне волк. Глупый, самоуверенный похититель, который оставляет вещи похищенной при ней! Вспомнишь светило вот и лучик! В этот же момент дверь в противоположенном углу комнаты отварилась и в нее ввалился Лекс, с двумя чашками в руках. «Мятый шоколад». Жалко, очень жалко, что не могу его выпить, но проход уже открыт, а останься я неизвестно что произойдет. Стоп, скорее наоборот. Первый вариант — я остаюсь мы пьем шоколад, а потом я разношу все в радиусе трехсот километров отсюда, второй- я врежу своему сознанию сдерживая силу и превращаюсь в овоща и третий-меня просто до конца жизни запирают в этом доме.       — Постой! — выдал Лекс. Неожиданность! (Нет.) То, что происходит, уже было в прошлом, на пруду, неделю назад.       — Прости, но люблю свободу, а тебя боюсь — улыбнулась я самой теплой улыбкой и буквально упала за дверь гардеробной.       Шагнув внутрь, только и успела, что убедиться в том, что наш с Нессом «полигон» — это все тот же остров посередине Нигде. Точнее неизвестно где, ведь я принципиально отказывалась знать местоположение сего пространства. Так что в академии на вопрос «где ты была» во время обучения сложно ответить правдой и не получить выговор за самовольную отлучку. А тут ответ искренний и честный «то тут, то там, упражнялась».       Пристанищем на острове является тайная пещера за водопадом… Ахахаха… Нет конечно, это руины старого замка, опять нет. Маленькая избушка на вершине одного из пяти пиков гор, хотя предыдущие варианты тоже имеются на территории сего пространства, но не являются пригодными для жизни. В пещере слишком шумно и мокро, а в замке все… разрушено и неустойчиво, да и нес из него неплохой тренировочный полигон сделал.

***

      Пробуждение от пары литров холодной воды меня не особо воодушевило, а головная боль перенесла ситуацию из разряда раздражающей до «Прапрелки, верните меня за границу мироздания».       — Точно прокляли меня ведьмы, — зло прошипела я поднимаясь с настила в избушке.       — Тео, нас проклясть невозможно. Такие существа как демоны, духи, драконы и фениксы частично или полностью сотканы из магии. Это все равно что проклясть проклятие.       — Ну замечательно, меня теперь даже обречь на смерть нельзя. А может я надеялась на смерть от укуса апельсина?! Или на еще какую-нибудь необычную… Что-что, а фантазии у ведьм много.       — Не ной. Сейчас твое тело полностью отвергает предыдущую сущность и ты не маг и не дух. Что-то между, точнее ничто. Твой разум и тело, по сравнению с твоей душой еще не приняли новую сущность, поэтому некоторое время тебя будет так раздирать на кусочки и сшивать заново, это проходят все духи. Мы рождаемся со связью с нашими звездами, но в 20 мы полностью сливаемся с ними.       — Как мило ты это описал «раздирать на кусочки». Долго?       — По земным меркам от дня до года или двух.       — Хорошо, тогда надо позвонить в больницу, и демону, он прикроет, наверное…       Так и случилось: демон имел в своем подданстве одну центральную больницу, которая прикроет меня перед ректором и в отделении омикрон. К тому же не пустит никого в мою воображаемую палату. Также демон получил таки прощение от своей жены и передавал ее личное приглашение стать крестной их чада, через месяц. Он был маньячески рад помочь, сказав, что мы друзья и «названая семья» помощь мне — его прямой долг. Бьерн также хотел выделить мне титул, дом или одну из своих резиденций, так как узнал о моем материальном положении. Даже не буду спрашивать, как и зачем он влез в столь личную информацию. Ответила ему взаимностью в плане взаимной поддержки и готовностью прийти на помощь в любую минуту, но вежливо отказалась принимать дом и титул сославшись на то, что он прячется на виду, а мне пока и в тени хорошо. На том и попрощались.       — Все? — спросил Нес, когда я обо всем договорилась, кивнула, — Теперь слушай внимательно. Сейчас ты окунешься в омут забвения, обычно его контролируют пять духов и напоминают о всем прекрасном в мире, но у нас нет такой роскоши. Так что я просто говорю тебе держаться и не отпускать все хорошее, что заставляет тебя улыбаться. Это твоя связь. Пока твоя сущность и тело не изменится я не буду тебя вынимать из сна, но даже когда выну, ты должна сама решить проснуться. Понимаешь? — еще один кивок, — Хорошо и еще, сила. Даже не думай ее сдерживать или контролировать, слейся с ней, а потом уже медленно обретай контроль, не рвись сильно, сила и есть ты. Понятно?       — Не думаю, что это возможно понять без практики, но я запомнила твои слова. И Нес, можешь кое-что обещать?       — Что?       — Пообещай примчаться на помощь племянникам регента-волка, если я не проснусь через неделю.       — Это может стоить тебе от года до десяти лет жизни, если я тебя не выну вовремя, мне придется собирать твое сознание по кусочкам, ты застрянешь в нем!       — Я принимаю. У нас ведь вечность, а там война. Десять лет моей жизни стоят попытки ее прекращения.       — Хорошо, тогда я дам тебе обещание, но не жалуйся потом, ведь там время идет иначе. Возможно и день станет столетием в одиночестве.       — Спасибо, я уже решила, что дальше?       — Дальше ты спишь, — прошелестел дух и все вокруг потемнело.       Темнота была теплой- стоило только подумать о чем-то приятном, как оно само возникало. Нес, горы, мама, экзамен и соревнования, демон, путешествия и многое -многое другое, пока я не почувствовала, что уже довольно долго не поддаюсь какому-то странному чувству. «Не сопротивляться силе» — шепнул внутренний голос. И я отпустила и тот момент слилась с чем-то похожим на песок из меди, рыжие искорки кружили во всех моих воспоминаниях. Сначала я сотню раз прошлась по всему хорошему, что со мной когда-либо случалось. Кажется провела в них годы. Первый день рождения, первый день затмения, когда я и отец сидели на краю храма, свесив ноги над бездной и просто смотрели. Первый подарок маме, ее мятный шоколад, знакомство с Несом, знакомство с Эриком… И много всего из того, что было, казалось неважным и забытым. Последним в моих воспоминаниях всплыл Лекс, кричащий «постой» в той странной комнате. Странное «приятное» воспоминание, однако.       Не успела я это обдумать, как бронзовый песок заставил меня пережить самые худшие моменты моей жизни. Вот потеря мамы, жалость в глазах бывших друзей, первая пощечина от отца «Почему не удержала ее» — мне было семь, не знала, что делать, вина. Вот вторая пощечина «зачем ты родилась», когда на свое десятое день рождения, я попросила его приехать, а учителя посодействовали. Он тут, иначе бы выглядел подонком в глазах других. Вот третья четвертая и пятая «не позорь меня», за поражения на экзаменах. Еще одна «брось свою мать, ей уже не помочь», отказ от подписи лишения опекунства, защищу ее. Что-то оборвалось, сломалось. Последняя «ты мне больше не дочь» за то, что отказалась играть роль любящей дочери перед его новой женой и сводной сестрой, попутно моей однокурсницей, из «1» потока. Аделина, как говорит дедушка, — это гордость семьи в погоне за идеальным женихом. И мой ответ в четырнадцать «ты никогда не являлся мне отцом». Побои в коридоре за то, что отказалась делать чужие домашние задания. Нес мстит-исключение этих ребят из академии. Вина за то, что не остановила его. Голодный обморок на десятом дне тренировок на полигоне. Звон в ушах от удара «сестры», 15 лет встреча с Китой, первое задание, погружение в недельную кому своих кошмаров. Кон исчез из больницы, сбежал. Месяц без него. Страх. Темнота. И только она меня расслабляет, как песок снова окунает в горькие воспоминания. Не знаю сколько в них не пробыла, но на смену былым острым эмоциям пришло смирение. Это стало терпимым.       Бронзовый песок стал мной, а я-им. Теплые частицы окутывали и несли к новым моментам жизни, отвечала тем же. Я показывала им прекрасные моменты, они- ближайшие худшие и наоборот. Увидев очередную боль, я сразу показывала, как после нее следует свет.       Не знаю, сколько раз мы прошлись по моей жизни вдоль и поперек, но сейчас уже нет «хороших» или «плохих» историй, они все слились. У каждой ситуации, мысли, чувства два конца. Теперь, песок показывает разное, я тоже. На его воспоминание об экзамене и веселье, я ставлю то, как боялся рыжик за свою сестру, как чувствовала за это ответственность, ненавидела правление. На прогулки в лесу, ставлю то, почему сбегала из дома. Воспоминания больше не режут сердце, я их приняла, как принимаю и силу, что стремиться уравновесить все «хорошее» «плохим», я и есть она, ей не надо управлять.       Умиротворение, от понимания, что всему можно противостоять, всему, кроме себя. Принимаю и помню каждое воспоминание, каждую слезу, каждый вздох коим является каждая медная песчинка. Мне нравится этот мир со всеми его недостатками, как и гармония светлого и темного в нем. Не будь ее и в радости или горе не было бы разницы.       Тело пронзила адская боль, будто его сжигали изнутри.