Спасибо

      Джинни Уизли произвела на Макгонагалл странное впечатление. На самом деле, у пожилой, но по-прежнему собранной и строгой директрисы к бывшим ученикам со временем выработалось особенное отношение. Она с радостью встречалась со всеми, не только с гриффиндорцами, но только в первые несколько лет после их выпускных экзаменов. Сама для себя она объясняла это тем, что хочет сохранить их в памяти детьми и полными надежд и амбиций молодыми людьми, но старалась не думать о том, что попросту боится разочароваться. Ей приходилось встречать своих студентов и тридцатилетними, и сорокалетними — располневшими, усталыми или напыщенными, лишенными очаровательного юношеского энтузиазма, разуверившимися в себе. Минерва любила детей и недолюбливала взрослых.       Но Джинни была особенным случаем. Ей было всего двадцать, она не так давно окончила элитные двухлетние курсы по магическому оформлению интерьеров, куда ее приняли как героиню войны, и вернулась из Италии в Лондон. Ей было всего двадцать, но директриссу не покидало ощущение, что перед ней взрослая, повидавшая жизнь женщина в теле юной девушки, точно знающая, где стоит промолчать, где надавить, где стерпеть, а где устроить тщательно продуманный скандал. Неприятное, угнетающее зрелище.       — То есть вы можете устроить эту встречу? — безупречно вежливо, с дружелюбной улыбкой спросила Джинни. — Это было бы просто прекрасно. Совет директора Дамблдора был бы просто неоценим.

***

      Дамблдор, коротко предупрежденный своей бывшей заместительницей, с интересом наблюдал за тем, как Джиневра усаживается в приготовленное для нее кресло, аккуратно разглаживает складки мантии на коленях и укладывает на них сумочку, стараясь собраться с мыслями или сделать вид, что старается.       — Профессор Дамблдор, — ровно начала она, глядя прямо в глаза висящему перед ней портрету. — Я прошу прощения, что отнимаю ваше время…       — Дорогая моя, этим сокровищем я располагаю сейчас в избытке, — мягко подбодрил ее тот. — Что у вас произошло?       — Это касается Гарри, — торопливо проговорила девушка, будто бы стремясь показать, что будь дело в ком-то другом, она не посмела бы тревожить стольких важных людей. — Вы ведь знаете его лучше всех, а он в последнее время… — она развела руками.       — В последний раз он заходил ко мне в гости прошлым летом, — задумчиво проговорил Дамблдор, поглаживая деревянный подлокотник своего шикарного кресла. — Ему оставался еще год в Академии авроров.       — Вы правы, — горестно кивнула Джинни. — Вот после этого все и испортилось.       — Неужели? — поднял седые брови бывший директор. — Мне об этом не рассказывали. Но вы же понимаете, что для портретов время течет совсем по-другому… Он пристрастился к Огневиски? Завалил экзамены? Что произошло, мисс Уизли?       — Дело как раз в том, что я все еще мисс Уизли, — с досадой вздохнула девушка и опустила плечи. — Гарри совсем не думает о себе. Этой зимой он вбил себе в голову, что тратит время зря, когда столько всего нужно сделать, — было видно, что Джинни очень хочется покрутить пальцем у виска, но она сдерживается. — Договорился о свободном посещении, а это значит, что в операциях он не сможет принимать участия, только бумажная административная работа… — она наморщила нос. — И то, только потому, что Гермиона сказала, что он не может наплевать на свое образование и бросить учебу! Если бы я в это время была в Англии, если бы они написали мне, что происходит…       — Значит, Гарри договорился о том, чтобы ему позволили пропускать занятия. И зачем ему это было нужно? — оторвал девушку от возмущенной тирады Дамблдор, явно заинтересованный в продолжении.       — А затем! — Джинни подняла на директора глаза и быстро взяла себя в руки, возвращая на лицо выражение скорбного смирения. — Он уехал в Индию. И попал там в магическую тюрьму.       — За что же? — изумленно выпрямился директор.       — За незаконное применение магии к магглам, — вздохнула девушка. — Нет, он не сделал ничего ужасного, наоборот. В то время там вспыхнула эпидемия холеры, а их посол что-то напортачил с вакциной, — было видно, что она просто повторяет чьи-то объяснения, не до конца понимая их смысл. — И Гарри решил всех их спасти.       — И что же? — с неподдельным интересом вопросил Дамблдор.       — Получилось, — со смесью гордости и снисходительности кивнула Джинни. — Но тамошние авроры, они как-то странно себя называют, не вспомню, поймали его меньше чем через сутки. А Гарри… — она явно хотела добавить пару словечек, характеризующих ее отношение к его умственным способностям, но снова промолчала, — даже не попытался аппарировать! Моя семья и Гермиона подняли на уши всех знакомых в Министерстве, но дипломатические связи… Короче говоря, — устало махнула она рукой, — все было без толку, и пока там не объявился Сне… профессор Снейп, мы думали, что Гарри придется провести там не один месяц.       — Профессор Снейп? Откуда же ему там было взяться? — директор внимательно склонил голову.       — Он узнал от коллег, я думаю, — Джинни сощурилась, размеренно пробарабанила пальцами по подлокотнику и глубоко вздохнув, объяснила. — Должен же Гарри был у кого-то заказать противохолерное зелье. А заказ такого размера должен был привлечь внимание… Плюс мы подняли шум. Словом, профессор устроил освобождение Гарри, уж не знаю, как. Я думала, что теперь он вернется в Академию, поймет, что нельзя действовать так безрассудно… Понимаете, это то, о чем я говорю — Гарри не может остановиться, прекратить спасать, не понимает, что война закончилась и пришло время жить для себя.       — И для вас? — с понимающей улыбкой кивнул Дамблдор.       — Да, — решительно задрала подбородок девушка. — Я ждала его, пока он воевал, поддерживала, когда все закончилось, и он постоянно мне обещал, а потом уходил. И сейчас уходит — живет неделями в каких-то хибарках на Крайнем востоке, присоединяется к маггловским миссиям в Африке, поддерживает связь с несколькими сквиббами в полиции, и они дергают его, когда дело касается похищений и терактов… Это, несомненно, добрые дела, но и в магическом мире Гарри мог бы принести огромную пользу, прославиться еще больше, сделать карьеру… А он переводит галеоны в фунты и инвестирует в фамрак… фармакологические исследования. Он впал в детство, директор? Может, вы сможете на него повлиять?       Дамблдор задумчиво пожевал губами и сцепил кончики пальцев. Глядя поверх очков-половинок, он сосредоточенно размышлял, но о том ли, как устроить личную жизнь рыжей красавицы?       — Вы же понимаете, что в моем положении, — он обвел глазами богато украшенную раму, — я мало чем могу помочь, несмотря на авторитет, которым пользовался при жизни. Но я могу дать совет вам.       — Да? — Джинни внимательно уставилась на него аккуратно подкрашенными глазами, скрывая разочарование.       Сейчас непременно последует что-то вроде «проникнись его интересами» или «уважай его выбор»… Но то, что творит Гарри — это мальчишество, а не выбор. А ему ведь уже двадцать два! Пора думать о семье, собственном доме…       — Навестите профессора Снейпа, — ошарашил ее Дамблдор.       Девушка нахмурила тонкие брови и с подозрением посмотрела на портрет. Издевается?       — Я уверен, что он не ограничился тогда одной только помощью с освобождением из тюрьмы, — с доброй улыбкой объяснил директор. — Возможно, его взгляд на ситуацию поможет вам найти выход. А пока я искренне желаю вам удачи, мисс Уизли! Я рад, что вы так беспокоитесь о будущем Гарри.

***

      С каждой ступенькой, ведущей в подземелья, решительность Джинни медленно испарялась. Встречаться с резким, неприятным зельеваром она не жаждала совершенно. Пусть она уже закончила учебу, и была взрослой, самостоятельной волшебницей, практика показывала, что Снейпу на это было плевать. Ему вообще было плевать на статус собеседника — если он считал его неправым (а когда это Снейп с кем-то соглашался?), то можно было быть уверенным — достанется несчастному по полной программе. В тот день, когда он аппарировал в индийское Министерство и почти сразу поспешил на встречу с руководителем отдела по взаимодействию с магглами, которая устроилась поистине чудесным образом, он не сказал ни слова собравшимся там встревоженным друзьям Гарри, но его взгляд донес до них абсолютно ясно — они значат для него еще меньше, чем в школьные времена. И почему Снейп был таким? Джинни научилась успешно общаться с самыми разными людьми — молодыми, старыми, умными и недалекими, откровенно грубыми или застенчивыми… К каждому можно было найти свой подход, но Снейп, как всегда, был исключением из правил. И почему директор отправил ее к нему? Если с окружающими зельевар был просто неприветлив, то Гарри он самозабвенно ненавидел, это знали все. И чем он сможет ей помочь?       Дамблдор сказал, что Снейпа в это время можно найти в его комнатах, и рассказал, как туда добраться. Джинни никогда не бывала в этой части подземелий, и чувствовала себя крайне неуверенно. Пытаясь отвлечься, она вслушивалась в стук собственных каблучков по каменным плитам пола, и так увлеклась этим медитативным занятием, что в полутьме коридора не заметила фигуру, неслышно появившуюся перед ней.       Взвизгнув совсем по-девчоночьи, Джинни отточенным движением выхватила палочку. Заученное до автоматизма «Ступефай» уже было готово сорваться с ее губ, когда наконец рассмотрела стоящего перед ней человека.       И не думая доставать палочку в ответ, Снейп скептически поглядел на растерявшую свое достоинство и степенность девушку и, уверившись, что защищаться от страшной угрозы в его лице она не торопится, резко развернулся и взмахом руки велел следовать за ним.       — Директор предупредил вас? — Джинни едва поспевала за ним, но не могла не спросить — в молчании торопливое путешествие по освещенным факелами и пропахшим холодом, сыростью и тайнами коридорам начинало отдавать сюрреализмом, чего девушка уж точно не собиралась выносить.       — Да, — с неудовольствием подтвердил Снейп. — Но я согласился только из уважения к нему, — «а не к вам, что бы вы там себе не вообразили», — мысленно договорила за ним девушка, — и не имею понятия, что вы хотите от меня услышать.       — Ну… — нерешительно протянула Джинни, ненавидя зельевара за то, что он заставляет ее мямлить и чувствовать себя бестолковой девчонкой. — Вы ведь тоже беспокоитесь за Гарри.       Снейп издал короткий клекочущий звук, который, должно быть, означал веселье.       — Что за абсурдное предположение, — саркастично изумился он. — С чего вы взяли?       — Но вы ведь помогли ему в Индии…       — Я помог не ему, а его поставщику, — едко поправил ее Снейп. — Если бы на него вышли, он мог бы заиметь серьезные проблемы. Не всем, знаете ли, любая выходка сходит с рук так, как победителю Волдеморта.       — То есть вы хотите сказать, Гарри все сошло с рук?! — возмутилась Джинни. — Он провел в камере…       — В Индии за такие нарушения предусмотрена смертная казнь, — коротко бросил зельевар и резко остановился у одной из дверей. — Если Вас интересовала моя роль в тех событиях, теперь вы все знаете. Не желаете закончить разговор?       — Нет, — твердо покачала головой девушка, и Снейп скривился.       — Что ж, — он открыл дверь и пропустил ее в комнату.       Обитель зельевара оказалась по-холостяцки запущенной, но на удивление уютной. В небольшом кабинете — предсказуемо много книг и ученических работ, идеальный порядок на рабочем столе и легкий бардак на кресле, который мужчина торопливо ликвидировал взмахом палочки, не давая Джинни удовлетворить проснувшееся любопытство.       — Я понимаю, что вы со мной не согласитесь, — хмуро сказал он, кивая ей на кресло и складывая руки на груди, — но то, чем занимается Поттер — не самый худший вариант. Пока он не пытается снова применить магию к магглам…       — Но он ведь маг! — перебила его девушка. — Великий маг, и он губит свой талант, — выражение лица зельевара ясно давало понять, как «высоко» он оценивает таланты Поттера. — Этому должна быть причина.       — Почему вы так решили?       — Я просила его взять меня с собой в Африку, — Джинни пристально посмотрела на Снейпа, но тот, очевидно, не понимал всего ужаса жертвы, на которую она была готова пойти ради Гарри. — Я хотела поддержать его, раз это так важно, но он… Отговорился какой-то ерундой.       — И что же он сказал? — вдруг заинтересовался мужчина.       — Что я заскучаю, а у него не будет времени меня развлекать, — поморщилась Джинни.       — Эта причина кажется вам неубедительной?       — Но это ведь не работа! — возмутилась девушка.       — А что? — с иронией поинтересовался Снейп.       — Приключение, каникулы… бегство, — она неопределенно помахала рукой, понимая, что разговор уходит в нежелательную сторону, и над ней попросту издеваются. — Но дело не в том, что думаю я, а как помочь Гарри.       — Насколько я понял, он сам может помочь многим, — серьезно склонил голову мужчина.       — Тогда пусть поможет своим друзьям, а не посторонним людям, магглам, — раздраженно вздохнула Джинни. — Мы его почти не видим, он заскакивает к Рону с Гермионой на огонек не чаще раза в месяц, и я даже не всегда успеваю к ним аппарировать, чтобы его застать.       — И тем не менее вы уверены, что ему необходимо ваше общество? — криво улыбнулся Снейп.       — Профессор, я знаю его с десяти лет, — со смесью снисходительности и досады объяснила девушка. — Вся страна в курсе, через что мы прошли. И все это время что-то мешало, но я его ждала, потому что все понимала. Но теперь… Я пытаюсь понять, из-за чего мы не можем быть вместе сейчас.       Пальцы зельевара отбивали какой-то размеренный ритм, а взгляд остановился на какой-то точке над рыжей макушкой собеседницы. Казалось, он всерьез задумался над ее словами. Джинни молчала, чувствуя себя чудовищно глупо. Если бы еще вчера ей сказали, что она будет откровенничать со Снейпом, она бы потрогала безумцу лоб и посоветовала обратиться в Мунго. Но сейчас она понимала, как же устала от этой неустроенности и вечных отговорок.       В соседней комнате раздался какой-то шорох, стук, и они услышали встревоженный голос Гарри:       — Северус? Минерва послала мне Патронус, сказала срочно вернуться домой. Северус!       Джинни в недоумении нахмурилась, оборачиваясь к двери, в которой как раз показался Гарри. Он на ходу разматывал потускневшую от яркого солнца арафатку, открывая загорелое лицо и короткие волосы. С их последней встречи прошло не больше двух месяцев, но Гарри, казалось, повзрослел на несколько лет.       Во время учебы в Хогвартсе он казался Джинни недостижимо старше, умнее ее, был образцом смелости и честности — просто потому, что он был Гарри Поттером, Мальчиком-Который-Выжил и однажды спас ей жизнь. Потом, уже в мирное время, она уверилась, что героические поступки не всегда идут об руку с житейской мудростью, и стала относиться к Гарри с некоторым покровительством, но теперь… Глядя на его встревоженное и собранное лицо, палочку в сильных руках, она снова чувствовала себя маленькой восторженной девчонкой, и не могла определиться, нравится ей это или нет.       — Джинни? — Гарри заметил ее, и его брови дернулись от удивления. — Северус, что произошло?       — Понятия не имею, — с нечитаемым выражением проговорил зельевар и почесал бровь. — Хотя… у меня есть одно неприятное предположение.       — Какое? С Асар все хорошо? Где она? — парень немного расслабился и прошел в кабинет.       Джинни неприятно поразила тревога и нежность, прозвучавшая в его голосе, и она поджала губы. И почему ей и в голову не пришло, что дело может быть в другой женщине? Что за детская уверенность в том, что ее Гарри — образец добродетели?       — Спит, — успокоил его Снейп. — Выдохни, ничего не случилось. У Альбуса приступ ностальгии по старым добрым временам, интригам и заговорам.       — И в чем его замысел на этот раз? — Гарри со странным выражением смотрел на Джинни, с независимым видом выпрямившуюся в мягком кресле, но обращался исключительно к Снейпу.       На лице того отразилось сомнение, но он все-таки ответил, тщательно подбирая слова:       — Хочет вывести нас на чистую воду.       Джинни подобралась, впившись взглядом в растерянное лицо парня. Что здесь вообще происходит? Это же Снейп, почему Гарри с ним так дружелюбен? Этого ведь попросту не может быть!       На мгновение парень удивленно приоткрыл рот и стал похож на себя прежнего, но быстро взял себя в руки и растерянно улыбнулся Джинни.       — Наверное, давно было надо… — кивнул он, обращаясь как будто к самому себе, и девушке от его рассудительного тона стало вдруг до слез обидно.       — Она красивая? — спросила волшебница, стараясь, чтобы в голосе звучала лишь легкая заинтересованность.       — Кто? — не понял Гарри, но Снейп, гадко ухмыльнувшись, объяснил:       — Думаю, мисс Уизли имеет в виду Асар.       — О, да, конечно, — тепло улыбнулся Гарри, и прежде чем Джинни, уязвленная его словами до крайности, сумела вернуть своему чуть порозовевшему лицу нейтральное выражение, предложил: — Хочешь на нее посмотреть? Только тихо.       Не зная, что и думать, девушка молча кивнула.              Асар оказалась маленькой, смуглой и черноволосой девочкой лет пяти, крепко спящей в детской кроватке в соседней с кабинетом Снейпа комнате.       — Она магглорожденная волшебница, — шепотом объяснил Гарри, поправив на девочке тонкое одеяло. — Ее отец сейчас воюет, а мать слишком бедна, чтобы прокормить всех своих детей. Она как-то догадалась, что мы маги, и умоляла забрать Асар с собой, — вздохнул парень и грустно улыбнулся, глядя на серьезное личико спящей малышки. — Мы думаем над тем, чтобы удочерить ее.       — Мы? — так же шепотом спросила Джинни, ошеломленная и оглушенная нежностью и заботой, которой светилось лицо Гарри.       И не только Гарри. Девушка заметила разгладившиеся морщинки на жестком лице Снейпа, поняла, что движение, которым ее друг касается его локтя — привычно и абсолютно безотчетно, и наконец разгадала замысел директора. И сколько это длится? Еще с тех пор, как она училась в Италии? Или раньше? И все это время эти двое успешно морочили голову всему магическому сообществу?       Джинни была зла, но вместе с тем странное, непривычное ощущение того, что она стала свидетелем чего-то невыразимо важного, при этом не являясь центром истории, заставляло ее держать возмущения при себе. Да и разбудить сладко спящую девочку не хотелось. Но Гарри… Вот же! Да и Снейп хорош! Девушке хотелось запустить в него Летучемышиным сглазом, когда она думала о том, сколько времени потратила зря, пытаясь напомнить Гарри о себе. В том, что эти попытки были изначально бесплодными, она теперь не сомневалась. Женщины чувствуют такие вещи.

***

      — Если бы он уже не был мертв… — проворчал Снейп, когда обескураженная открывшейся правдой Джинни спешно распрощалась и оставила их.       — Не выдумывай, — умиротворенно улыбнулся Гарри, блаженно щурясь на огонь, пылающий в камине.       Давным-давно, в самом начале их отношений, он обнаружил в себе талант устраиваться с удобством в любом, даже непригодном для этого месте, если там присутствует Северус. Особенно это касалось старого продавленного кресла в его кабинете — при должном умении в нем можно было поместиться вдвоем, переплетясь ногами и уложив голову на чужую грудь. И это кресло с потертой зеленой обивкой Гарри не променял бы на самые роскошные произведения мебельного искусства.       — С души упал огромный камень, освободился целый вечер, — продолжал парень, наслаждаясь родным теплом под щекой. — Надо будет передать Дамблдору спасибо.       — Перебьется, старый интриган, — Северус положил руку на спину Гарри, чувствуя под грубой льняной тканью крепкие мышцы и ощущая запах песка и пыли, растений, которые никогда не встретишь в промозглой и туманной Британии, и обжигающего воздуха чужих стран.       Он никогда не признается мальчишке, что на секунду почти позволил Уизли убедить себя, что для него действительно будет лучше забыть эти затеи с волонтерскими экспедициями, благотворительностью и учреждении магического департамента при ООН. Не потому, что не одобрял, а из-за твердой уверенности рыжей бестии в том, что она сможет сделать Гарри счастливым. А что он, Снейп? Он может только присоединяться к нему в редкие выходные, помогать нарушать идиотские законы и избегать неприятностей, после долгих уговоров ввязываться в невероятные авантюры и обнимать измотанного, но довольного парня, когда он возвращается на ночь в его комнаты, которые со смущающей Северуса прямотой и гордостью называет «дом». Жить. Быть рядом. И надеяться, что однажды этого не окажется недостаточно. Впрочем, Гарри раз за разом убеждал Снейпа, что тот и не подозревает, как далеко простираются границы дозволенного некоторым наглым и бесстрашным гриффиндорцам, которые добьются желаемого от неприятных, но безнадежно влюбленных зельеваров. Этой безрассудной настойчивости Северус был обязан появлению в его жизни Асар, знакомству с головокружительными прекрасными пейзажами чужих континентов и собственной чувственностью, забытой и заново разбуженной. Приобщением к самой жизни, которая, казалось, едва не прошла мимо него.       Мальчишка на его груди лежал совершенно неподвижно. Уснул, или, может быть, слушал его сердцебиение, наверняка учащенное. Северус глубоко вздохнул, выбрасывая из головы слишком громкие для этого безмятежного вечера мысли и растворяясь в тихом потрескивании дров в камине, и легко поцеловал Гарри во встрепанную макушку, безмолвно говоря «спасибо».