go up

– Ты мерзкий. Между ними стол, Минхен опирается на него кулаками и ловит острый взгляд Тэена. Сам не знает, что хочет разглядеть в его глазах, но настойчиво приближает собственное лицо к его. Так, чтобы коснуться чужих губ своими. Тэен не отстраняется, не отталкивает, напротив, приоткрывает рот, позволяя проникнуть в него минхеновому языку. Поцелуй выходит мокрый, быстрый, немного злой. Минхен сам отстраняется. Хмурится. Тэен усмехается и делает, что хотел – прописывает кулаком ему в челюсть. – Ты мерзкий, – повторяет, – когда говоришь и делаешь все это. – Не хуже тебя, когда ты позволяешь мне все это. Оба сына семьи Ли – их гордость и опора. Умные, послушные, прилежные. Хорошие мальчики. О таких детях можно только мечтать. Родители наверняка расстроятся, если узнают, что младший за закрытой дверью своей комнаты дрочит на собственного брата, а старший все знает и потворствует этому. Такая вот ирония. Тэен, конечно, делает вид, что ему противно, но улыбается маняще, сладко, без слов обещая все чудеса мира, если только Минхен подойдет ближе. Минхен подходит. Чтобы коснуться, чтобы обнять, чтобы попробовать губами его кожу. А потом Тэен бьет. И это продолжается целую вечность. Тэен приводит домой девушку, пока родителей нет дома, но есть Минхен. Он слышит, как за стеной она протяжно стонет, когда Тэен – вероятно – втрахивает ее в собственную постель. Каждый ее стон – раскаленный клинок меж минхеновых ребер. И каждый скрип кровати – растущее возбуждение. Он представляет, каким в этот момент может быть лицо Тэена: прикрытые веки, взмокший от пота лоб и растрепавшиеся из идеальной укладки пряди волос. Сосредоточен он или расслаблен и просто наслаждается процессом? Нежен или груб? Насколько горячо его утяжеленное дыхание? Видеть бы, как перекатываются под кожей его мышцы, когда он двигается. Минхен, запертый в собственной комнате и вынужденный все это слышать, сходит с ума. Безумие на кончике языка, оно дразнит вкусовые рецепторы, заставляет выделяться слюну и бесконечно желать оказаться на месте всех Тэеновых девушек. Стать их заменой. Минхен ненавидит себя за эти желания, но не в силах их побороть. Тем же вечером Тэен, отправив девушку восвояси, позволяет Минхену себя целовать. Раскрывает объятия, притягивает к себе, гладит по голове с нежностью. И улыбается своей мерзкой обещающей улыбочкой в поцелуй. Минхен знает, что это очередная ловушка, но не может не вестись, льнет ближе, трется об Тэена, хнычет в его губы. И через минуту оказывается скинут на пол. – Какой же ты мерзкий. – Весь в тебя пошел, братик.