Ты - смысл моей жизни

      Наверное, это можно назвать медовым месяцем. Хотя наши отношения прекратили свое существование уже как месяц. Черт! Неужели прошел месяц?! Но я помню все, как будто это было вчера…

***

…Вечер. Глухо звучит дождь в водосточной трубе. Я пришла раньше тебя, уставшая и злая, выкурила пачку сигарет и решила приготовить ужин, а то ты уже целый месяц стояла у плиты и старалась для своего «китенка».       Кухня медленно погружалась в дым, поднимавшмйся от кастрюль, стоящих на плите. Приготовление ужина было в самом разгаре, как я почувствовала нежное прикосновение чьих-то губ на плече. Я подумала, что оборачиваться смысла нет, так как ключи от нашей квартиры были только у меня и тебя. Но, почувствовав легкое покусывание мочки уха, я медленно начала осознавать, что ты никогда бы не осмелилась причинить боль, пусть даже такую, с нотками нежности. Резко повернувшись и при этом смахнув несколько вилок и тарелок со стола, я встретилась с глазами…симпатичного молодого человека! Ничуть не смутившись моего грозного взгляда, он начал разговор: — Юленька, прости, что вчера не позвонил, задержался на работе, а потом… — Он замолчал на полуслове. — Простите, но вы, наверное, обознались. Юлия еще не вернулась с работы. — Но ты так на нее похожа! — воскликнул он. — Уже на ТЫ? Позвольте полюбопытствовать, вы кто вообще и как сюда попали? — Юленька сделала для меня дубликат ключей от входной двери. А так, я инженер, раб… На этот раз его речь прервал звук захлопнувшейся входной двери. Мы оба стояли на кухне без единого движения, как парализованные. Через минуту на пороге появился женский силуэт, как две капли вода похожий на меня. — Китенок, чем это так вкусно пахнет? — Юленька, ты как всегда прекрасна! Может отдохнешь, а потом мы с тобой окунемся в мир наслаждений, а? — без малейшего стеснения спрсил этот какой-то мелкий инженеришка. — Ой, Коля, зайчик, я не знаю. Если китеныш мой возражать не будет, то можем втроем попробовать. Лер, ты не против?       С каждым словом, слетавшим с ее слегка пухлых и так мною обожаемых губ, у меня глаза округлялись все больше и больше. И сейчас я была похожа на скелет, обтянутый желтой, от долгого курения, кожей. А вместо лица — два огромных глаза, наполненные слезами, одна из которых уже начала свой путь по щеке… — Ну так ты согласна? — практически в унисон сказали они.       После этих слов я быстро выбежала из комнаты — собирать вещи. Мою душу раздирали два человека. Один умолял остаться и закатить сцену ревности, но он бфд слишком слаб по сравнению с другим. Этот второй вкрадчиво шептал мне, что мне здесь не место, я просто никому не нужна, мною бесконечно пользовались (порядочностью, верностью). Итак, решено! Чемодан наспех сложен, пора уходить. Пока я боролась со своими внутренними голосами — не слышала ничего. Но успев только защелкнуть замки у чемодана, мои уши начали различать звуки, доносившееся из кухни. Звон бьющейся посуды прерывался страстными криками уединившейся парочки. К сожалению, я только через несколько мгновений поняла, что выбраться из квартиры было возможно только через кухню, а прыгать с двадцатого этажа мне пока что не хотелось, да и умирать предпочтительно было в платье, а не в рокерском прикиде.       Как же было больно видеть эти сцены, котрые обычно крупным планом показывают в порнофильмах. Тело Юли превратилось просто в кусок мяса, который имели во всех частях кухни. Юля, Юля… Юля! Как же больно быдо видеть тебя такой чужой, больше не принадлежавшей мне. В этот момент ты даже представить себе не могла, что-то существо, которое тебя просто трахало и на столе, и на подоконнике, все больше и больше разделяло нас с тобой.       Сдерживая слезы и порыв вырвать тебя из лап этого чудовища, я старалась как можно быстрее очутиться в коридоре, а еще считала плитки на полу кухни вслух, чтобы ваши стоны не будили во мне ярость…       Очутившись на улице, где было видно, что зима берет бразды правления в свои руки, я побрела прямо на окраину города, только бы подальше от тебя и того места, где уничтожили мое доверие, доброту, честность… Я достаточно вымаралась в этой грязи, больше ничего не хочу, ничего… Через полчаса моего бесцельного пути я очутилась около подъезда последней многоэтажки, присев на скамейку перед подъездом, я отключилась.       Проснулась от того, что кто-то бережно, прижав к себе, нес на руках. Я инстинктивно сжалась и прильнула еще ближе, насколько это было возможно к телу незнакомца. А затем моментально погрузилась в глубокий сон.

***

      Сквозь сон чувствую легкое жжение на щеках, открываю глаза… Черт, это всего лишь слезы. Я лежала на диване, укрытая двумя одеялами. Так тепло еще никогда не было. Комната, как мне показалось, была большой, вокруг меня были высокие стеллажи с книгами. Возможно, эта была библиотека. На журнальном столике стояла чашка с горячим шоколадом, а в вазе — небольшой букет свежесорванных ромашек. Наступило зимнее утро…