Серый «волчонок»

      Тёмные глаза молодого оленя, больше похожие на чёрные ягоды медленно проходились спокойным взглядом по здешней лесной поляне, усеянной множеством солнечных лучей, пробивающихся сквозь густые ветки гигантских деревьев. Животное поднимало голову, осматривалось, нет ли поблизости врага и опускало обратно, продолжая жевать со сладким привкусом траву. Олень выглядел абсолютно беззаботном, совершенно не подозревая, что находится под прицелом гордого волчьего взгляда, смотрящего в упор на свою жертву. Огромный волк, напрягая перекатывающиеся под слоем шерсти мышцы, терпеливо выжидал, когда травоядное животное окончательно потеряет свою бдительность. Оно ведь даже и не подозревало, что на одной поляне с ним находится его охотник. Главный и самый опасный хищник здешних лесов, не сравнимый даже с медведем. Волк сделал шаг вперёд, чуть высовывая морду из кустов с мягкими листьями. Олень тут же дёрнулся, вздымая голову и вертя ею спешно по сторонам. Вокруг была привычная тишина, лишь пение птиц заглушало её. Волк был готов напасть. Кусты тут же дёрнулись, множество мелких веток разлетелись в стороны, когда гигантский зверь выскочил из засады и помчался прямо на оленя, что в тот момент, испуганно заревев, едва не споткнувшись о камень рядом и не упав, помчался куда только глядели глаза, сумевшие проглядеть охотника. Волк помчался за ним, по-прежнему не издавая ни звука: ни яростного рычания, ни пыхтения, ни привычного урчания, ни своеобразного волчьего лая. Глаза его не моргали, а выслеживали каждое движение бегущего впереди оленя, будто он боялся потерять его из виду. Олень мчался в непонятном даже для себя направлении: пересекал поляны, небольшие холмы, ручьи и старые, заброшенные норы. Олень был страшно напуган, боялся за свою жизнь и со всех сил старался удрать от звуков тяжёлого волчьего дыхания, от острых клыков и когтистых лап, что легко могли порвать его в клочья.       Но вскоре, волк пропал из виду: позади оленя оставались только крупные следы, вдавленные в землю. Но напуганный зверь не замедлялся ни на секунду. Он завернул за одну из небольших, словно выросших из земли скал, как на ней в прыжке показалась огромная волчья фигура с рыжей шерстью. И не успел олень толком опомниться, повернуть голову, как прокатился по усыпанной опавшими листьями земле, прижатый к ней гигантской когтистой лапой. Олень дёргался, практически истошно визжал и брыкался лучше дикой лошади. Волк, наклонившись, впился в его тонкую шею зубами и, подняв над землей кричащую тушу, убил несчастное животное. Шея оленя хрустнула, и оленьи вопли стихли. Волк расслабил челюсти, и мёртвое тело, истекая кровью в области шеи, упало на землю. В тот же миг лесную чащу озарил громкий и гордый вой, утверждающий владычество здешнего волчьего альфы — Кроули Юсфорда. «Это был тот день, кого я нашёл его на берегу реки...»       Неторопливо, но заметно резво переступая по холмистой земле, Кроули тащил в волчьей пасти свежий, но уже с запекшей кровью труп оленя на сегодняшний ужин своей стае. Невзирая на то, что оборотень являлся Альфой в стае, он не ограничивал себя от охоты даже в самые тяжёлые времена, особенно сейчас, когда крупная живность покидала леса или активно погибала от рук охотников-людей, вторгающихся на чужие земли. Всё же, что не говори, а из этого крупного оборотня вышел прекрасный вожак после старческой смерти лидера Альфреда. Кроули перенял все его качества: от огромной человечности до любви к охоте, чем обычно занимаются молодые волки.             Яркое летнее солнце освещало рыжеватую и густую шерсть оборотня, придавая ей алый оттенок, но не сравнимый с кровью. Кроули возвращался на территории стаи, навострив уши. Он прислушивался к звукам леса: к песням птиц, к шуршанию листьев от еле заметного ветерка, к звукам насекомых, ползающих под камнями и к...Детскому крику! Громкий плач ребёнка вызвал в ушах у Кроули краткую боль, отчего волк чуть не рухнул на землю от неожиданности. Он, широко распахнув глаза, насторожил обоняние и уши. Но то не потребовалось, потому что среди деревьев, в нескольких метрах от себя, на спуске к реке он заметил источник звуков — маленький комок, судя по всему из ткани, лежал практически на берегу реки, издавая эти ужасные звуки, не похожие ни на какое животное, кроме тех, что обладают речью и ходят на двух лапах. «Мамаша даже не слышит криков?» - подумал про себя Юсфорд, рванув на полной скорости и с оленем в зубах к тому, кто потревожил лесной покой. За доли секунды подбежав к «нарушителю», он нисколько не усомнился в своих предположениях: да, это был ребёнок. Младенец, но не новорождённый. Он, извиваясь и громко плача, звал на помощь, судя по всему. Кроули, склонив голову набок, тут же сдвинул ребёнка на траву: как его ещё не унесло течением реки? И кто оставил его здесь? Юсфорд, вдохнув чёрным носом воздух, вдруг случайно уловил им запах крови, ненароком поворачивая голову. Прямо на берегу, протягиваясь по лесной тропе, была кровь, свежая и не до конца засохшая. Оборотень даже понял, почему не заметил её сразу: всё внимание было на подкидыше, которого, к удивлению, не только не смыло течением, но и не сожрали как лёгкую добычу какие-нибудь лесные твари, вроде древесных драконов или серых койотов. Кроули был сообразительным оборотнем и сразу понял, что следы крови принадлежат ни каким-нибудь хищникам, дерущимся за добычу и в порыве драки забывшим про добычу, ни даже самому ребёнку, а его раненной матери или отцу, видимо, смытого рекой. Отводя взгляд от реки, Юсфорд только сейчас понял, что малыш резко замолчал, отчего перевёл на него взор. Он обомлел... Это был не просто ребёнок, не просто детёныш человека...У крохи была бледная естественная кожа, какая у обычных детей бывает только при сильной болезни, изо рта торчали короткие два клыка, а глаза...А глава имели странный, похожий на рубин оттенок. Эти гранатовые глаза смотрели на него радостно, а клыкастый ротик улыбался. Ребёнок понял, что он в безопасности, а волк стоял в ступоре: где-то такое он уже видел... Шерсть на его спине поднялась дыбом, а по телу пробежался неестественный холод. Вампир! Осознав наконец, чьё дитя находится перед ним, оборотень отпрянул рефлекторно от младенца, словно его, подобно лошади, ударили хлыстом. И на приступ волчьего страха младенец лишь рассмеялся...А ведь минуту назад он заливался испуганным плачем. Волк только на это непонимающе хмыкнул и вновь уставился на детёныша своего самого заклятого кровососущего врага, который в этот момент выглядел так мило и безобидно, будто он был ангелом, а не пьющим кровь монстром. Это зрелище даже заставляло тёплое сердце Юсфорда трепетать и между тем сжиматься от страха и боли. У оборотней на протяжении долгих лет шла война с вампирами, и лишь в последнее время вторые утихомирились и больше не нападают на волков... Но мало ли, что может случиться, окажись в лапах у волка отпрыск одного из таких кровососов: если только они умеют заботиться о потомстве. Нет, единственной мыслью Кроули было убить этого ребёнка, перегрызть глотку и зарыть трупик под деревом. Но зубы его дрожали так, словно во время мороза, хвост невольно жался к заду. Кроули ощущал противоречивость своих собственных чувств: оставить ребёнка в живых будет большой угрозой, ведь это вампир...А убить... Нет, оборотень не мог на то решиться: загрызть этого ликующего беднягу и не спать ночами. Кроули вновь опускал глаза на малыша, что продолжал улыбаться и тихо хихикать. Волк вдруг решил осмотреть ребёнка, отчего, опустив голову, осторожно сдвинул полотно с головы младенца, улавливая смешное детское хихиканье. Вампирёныш был и правда ангельски красив: на его детской голове были растущие волосы пепельного оттенка, как у самого чистокровного вампира. И тут, Юсфорду в голову пришла одна мысль, от которой уши его поднялись торчком. В своей стае он наблюдал за разными волчицами, что воспитывали своих детей по-разному: некоторые щенки были избалованными, отчего их загривок часто красовался укусами от других сородичей, что по горло были сыты выходками наглых щенков. А другой же тип показывал весь образец порядочного стража, да и оборотня в целом. Это заставило Кроули подумать: сможет ли он воспитать из вампира подобного себе? Пусть у малыша не будет умения становиться волком, но он сможет вести себя подобно ему. Нет, молодой вожак остановился на этом решении и сию же секунду, аккуратно вцепившись зубами в висящую наволочку, поднял смеющегося младенца от этого пуще прежнего и медленно, дабы тот не упал, понёс его к территориям стаи. Внезапно Кроули вспомнил о добыче, о сытном олене, что лежал позади него. Медленно повернув голову, он увидел одинокую тушу. Но он не мог тащить сразу двоих, а времени прятать мяса уже не было. Отчаянно заскулив от досады, что вскоре его ценная пища превратится в падаль, Кроули нехотя повернул голову вперёд и с младенцем детёнышем вампира в зубах поплёлся в стаю.