Мамур

Если вы всерьёз хотите разочаровать родителей, а к гомосексуализму душа не лежит, — идите в искусство. Курт Воннегут Если говорить о далекоидущих планах, то самая большая мечта Тэхёна – попасть в Юнивёрсал. Юнивёрсал равно свобода, а стать свободным – цель номер один. Путешествие его творческой жизни началось в возрасте шести лет, когда мать отдала его в балет. Он, как и все мальчишки, хотел беззаботно пинать мяч и заигрывать с девчонками во дворе, просто «быть как все», но его мнения никто не спросил. Он, вообще-то, мечтал стать врачом, чтобы помогать людям. Или вот ветеринаром, чтобы безвозмездно (как ему в детстве казалось) лечить братьев наших меньших. Возможно, став старше, он бы изменил своё мнение, но ему не предоставили этот выбор. Балет и точка. Занимался он без особого энтузиазма, ненавидя и учёбу, и вечерние занятия в балетном классе. Что это за увлечение такое? Миллион часов стоять у станка и тянуться во все стороны... Сверстники гадко дразнили его за «девчачьи танцы», а сами девчонки им пренебрегали. Дети вообще злые, им только дай повод самоутвердиться за счёт кого-нибудь, кто хоть немного выбивается из массы. Ну а с изгоем никто не водит дружбу, чтобы ненароком не занять его место. Так что школьную пору Тэхён по-особому ненавидит. (Знала бы эта мелочь, чего стоят прыжки в повороте!) Хорошо это или плохо, но начальную школу окончить не пришлось, то есть не в обычной школе. В десятилетнем возрасте мама отдала его в профессиональную балетную школу. Отбор там был довольно жёсткий. В таком возрасте невозможно предугадать, каким вырастет ребёнок, поэтому вероятность вылететь оттуда всегда велика. По каким критериям происходит отбор? Во время просмотра учитывается телосложение ученика: от пропорций тела, головы, шеи, длины рук и особенно ног, и до свода стоп. Наибольшее внимание уделяется гибкости, чувству ритма и артистичности. Даже если у ребёнка от природы прекрасная выворотность ног и все данные, его не возьмут, не чувствуй он ритма. Не менее значимое в будущем артисте балета – внешние данные. Во многих балетных школах мира царит такая дискриминация, но факт остаётся фактом – некрасивых детей не берут. Тэхён прошёл по всем параметрам и даже приглянулся членам комиссии. В тот момент он ни о чём не переживал, потому что элементарно не понимал важности происходящего. Быстро отстрелялся и вернулся к матери в коридор, дожидаясь списка поступивших. И он поступил. Тогда, за редким исключением, она была счастлива и горда им. Больше он никогда её такой не видел. В новой школе уже никто не дразнил его, но дружба так ни с кем и не случилась. Жизнь понеслась стремглав. Они учились по двум программам: с утра общеобразовательная, а во второй половине дня хореографические дисциплины, такие как – классический танец, музыка, история балета и прочее. Репетиции заканчивались очень поздно – в шесть, а то и в семь часов. После них ещё могли быть спектакли, так что он приходил домой только ночевать. И так каждый день. Каждый день обычного подростка, даже ещё ребёнка, которого лишили детства. Общение с матерью не заладилось. Сначала он на неё обижался, а потом сам втянулся, позабыл старые обиды, но с ней так и не сблизился. Кажется, она сама не очень-то этого хотела. Тяжёлый характер и несостоявшаяся личная жизнь сделали из неё сварливую глупую женщину, которая не любила себя, свою жизнь и, как следствие, своих детей. Сразу после рождения Тэхёна она быстро нашла другого мужичка и выскочила замуж. Разница с сестрой у них год. Отчима он почти не видел. Тот всегда работал и на самом деле был порядочным мужчиной, слишком добрым и простым, но далеко не привлекательным. Матери он был как собаке пятая нога и та плешивая. С сестрой та же история: виделся редко, но, когда это происходило (за общим столом), от неё только и доносились, что капризы да визги. И с ней характерами не сошлись. С возрастом Тэхён возблагодарил бога за балет. Возвращаясь домой только поспать и уходя рано утром, он успешно избегал свою семью. Ему повезло доучиться до выпускного. Многих отсеивали после первого года, так как чаще всего те ученики не выдерживали нагрузок. У кого-то появились проблемы со здоровьем, кто-то сильно располнел или сильно вытянулся – у них это называли естественным отбором. Тэхён же не проявил себя наиталантливейшим учеником, но и не был худшим. Его сильная сторона – стабильность. Ну а что, хороший показатель для артиста балета. Пусть он недостаточно артистичен, недостаточно высок и силён, но зато практичен и будет танцевать, даже если рухнет сцена. Как сказал один из хореографов – твёрдый кордебалет. Он расценил это как приговор. В премьеры его никто не прочил. Иногда мать била его по щекам, наказывая за плохое поведение, если он, например, задержался и не предупредил, а иногда за неважные способности. Ведь она была солисткой своей труппы. Примой! По штатному расписанию театра только прима может носить гордое звание – балерина. И она была ей, пока не забеременела, потому-то и заставила сына идти по своим стопам. Но Тэхён не оправдал её ожиданий – так она сказала. До поры до времени его защищал дедушка, но, когда Тэхёну исполнилось пятнадцать, он умер. С того времени жизнь вовсе пошла на спад. Мать как подменили. Она стала ещё более жёсткой, хмурой и упрямой – узурпатор на склоне лет. Муж бросил, но по её настоятельной просьбе они так и не развелись. Всё резко изменилось и жить стало вдвойне тяжелее. И если раньше они жили за счёт денег отчима и деда, то после – за счёт наследства. На мизерные переводы от отчима не прожила бы даже сестра. Тэхён не знал, какие у деда могли быть накопления, ведь мать отродясь не работала, считая своим долгом «воспитание» детей, но, однако же, он продолжал учёбу в дорогой школе, и никто не стал выглядеть хуже, а в холодильнике всегда были продукты. После смерти деда мать частенько обвиняла его в своей нереализованности, деспотично выслеживала его местоположение и запрещала с кем-либо общаться, потому что это, по её словам, отвлекало от карьеры. Ребёнку никогда не понять, за что его так ненавидит родитель. Он старался, как мог, но всегда получал одно и то же – равнодушие. Намного позже он понял, что дело было не в нём. Просто есть матери, которые не хотят, чтобы их любили*. За полгода она постарела на двадцать лет вперёд и лишилась последнего рассудка. Одинокая старая женщина, параноик, холерик, всеми забытая и никому ненужная. Былой красоты и грации как не бывало. От некогда здорового человека остались только плоть и кости. И это не Тэхён её разочаровал – это она его разочаровывала на протяжении всей жизни. Именно из-за неё он боялся знакомиться с девушками, потому что совсем их не понимал. Или, может, в каждой из них он видел свою мать после того, как годы возьмут своё. Себя он видел на месте отчима, который жил в нелюбви и равнодушии, а после ускакал навсегда. Такой жизни Тэхён не хотел. И внезапная смерть дедушки стала для него жестоким ударом, но он пытался жить с утратой единственного родного человека, потому что, сдайся он, и навсегда остался бы в этом аду. И даже втайне завидовал отчиму, который просто встал и ушёл. А мать сразу опустила руки. Слабая, пустая, глупая... Глупая женщина! Кроме всего прочего, в их семье есть особенность, которая всем бросается в глаза. Не просто так мать быстро выскочила замуж и родила второго ребёнка, и не просто так попросила сохранить брак на бумагах. Их фамилия – Дюран. Мать – Ивет Дюран, родилась во Франции в городе Тур, после чего была успешно замечена корейской балетной компанией, которая перетянула её к себе, удостоив звания примы. По крайней мере, так рассказывал дедушка. Но Тэхён слабо верил в эту сказку. Когда он стал старше, то решил, что мать просто удачно под кого-то легла... Для неё это был шанс на миллион. Кому она была нужна во Франции? Там хватает своих талантов. Так что, скорее всего, она действительно вовремя с кем-то схлестнулась и всё бросила, как только выпала возможность переехать в чужую страну. Дедушка проследовал за ней, чтобы поддерживать любимую дочь. Отчасти дед тоже глуп, раз таскался с такой дочерью и всю жизнь пригревал змею на своей шее. Но он отец и не смог бы по-другому. Когда они с Тэхёном гуляли вдвоём, он разговаривал с ним как со взрослым, объясняя, что быть родителем – не просто решение. Тогда он становился очень грустным, а иногда даже плакал, обещая, что никогда не бросит их с сестрой. Как жаль, что пообещать – не значит исполнить. Что было после того, как мать переехала в Корею? Банальная история – богатый красавчик сделал своё дело и пропал. По медицинским показаниям ей нельзя было делать аборт, вот и появился Тэхён, официально – Тае Дюран. После рождения ребёнка место примы уже было занято, поэтому Ивет бросила карьеру, возненавидев весь свет. Обратно во Францию не уехали, дед не объяснил толком почему. Тэхён получил гражданство по праву рождения, а мать для этого и выскочила замуж. И не хотела разводиться, чтобы не подтверждать гражданство. Сестра – Ким Михён (с фамилией отца), также без проблем получила гражданство. Только дедушка не хотел менять. С ПМЖ ему помогла организация, в которой он работал. Иногда Тэхёну казалось, что он так сильно ненавидит эту страну. До самой смерти он был верен своей Родине. Может, именно своим происхождением Тэхён привлекал балетмейстеров. Несмотря на невыразительные способности, как все утверждали, он, безусловно, брал внешними данными. Природа одарила его необычной красотой смешанных кровей. Дед рассказывал, что его бабка – потомок галлов, а им характерны светлые волосы и голубые глаза. Все считают, что типичная внешность французов – это невысокий рост, карие глаза и чёрные волосы. Но изначально эта нация не была черноволосой, так сложилось благодаря смешению с другими народами. Среди французов также часто встречаются люди с сочетанием тёмные волосы – голубые глаза, например такие, как дед и мать. Так что от матери ему досталась светлая кожа и голубые глаза. Вот только чёрный прямой волос он точно унаследовал от безымянного отца, как и его разрез глаз. При такой необычной внешности каждый считает своим долгом спросить, кто он по национальности и где его родители. Сестре с генетикой повезло меньше, а лучше сказать, что вообще не повезло. Отчим был не красавцем, она и пошла вся в отца: и его узкие глаза, и крупный нос, низкорослая. В балет её не взяли по многим причинам. И французский она не выучила, и в школе училась на середнячок, никаких других талантов не обнаружилось. Обычная кореянка, только что светлая кожа и родинка на щеке, как у матери. Глаза и те карие. Они с Тэхёном даже внешне ничем не напоминали брата и сестру. Даже мать в особо дурном настроении могла отозваться о ней, как о неудачном экземпляре. С дедом кончилось всё хорошее: семейные праздники, тёплые вечера, разговоры на французском, обсуждение книг. Дед уделял внимание обоим внукам и любил их больше, чем мать своих детей. И что теперь? Последнее напоминание о родном человеке, как ни странно, было в другом человеке, – Тэхён всегда называл его дядей. Намджун – сын директора компании, где дедушка работал. Сейчас он вместе с отцом управляет ею, и они оба очень хорошо относились к старику-французу, делая ему много привилегий. Тэхён часто виделся с Намджуном, если забегал к деду в офис. Хоть они никакие не родственники, но Намджун относился к нему как к своему племяннику и не раз об этом говорил. Так что после смерти деда он продолжил за ним присматривать. Намджун знает обо всех его планах и переживаниях, иной раз защищает от матери. А совсем скоро Тэхён справит совершеннолетие и, если получится, попадёт в балетную труппу. Тогда он раз и навсегда вырвется из клетки, именуемой домом. Совершенно точно, это его самая большая мечта.

***

Завтра у него отбор в Юнивёрсал. По сути, самое важное событие в его жизни и всё, что он может делать – сидеть и нервно ждать завтрашнего дня. Оттачивать мастерство у станка не получается, всё выпадает из рук, мандраж не даёт нормально сконцентрироваться и толку с этого никакого. Утром мать влепила за это пощёчину, поэтому ему пришлось сделать вид, что он ушёл в балетный класс, а на самом деле к дяде. Намджун охотно согласился скоротать с ним время, предложив приехать в офис и посидеть в ресторане на первом этаже. Тэхён имеет с ним близкую духовную связь, но многое замалчивает. Хотя Намджун и так всё видит по его покрасневшей щеке. Его каждый раз колотит от злости при виде следов рукоприкладства. Даже его отец ни разу не давал ему затрещин! Да где это видано, чтобы родитель исправно бил своего уже взрослого ребёнка по лицу?! Но и Тэхён не реагирует. Он говорит, что привык и не обращает внимания, сетует на её возраст и нездоровую голову, поэтому ни за что не ударит в ответ. Намджун не может на него повлиять. Хмурит брови, заказывает ланч на двоих. Он искренне ненавидит его мать. — Эта ведьма должна была сгореть на костре ещё в пятнадцатом веке! Тэхён отводит взгляд, флегматично пожав плечами. Ему не хочется про неё говорить при каждой встрече, как будто больше нет других тем. Намджун ни с того, ни с сего подаётся вперёд и прикасается к его щеке. Рассерженно вздыхает. — Сколько ещё ты намерен это терпеть? Намджун не единожды предлагал ему переехать да хоть в свою квартиру, хоть в съёмную. Почему Тэхён до сих этого не сделал? Потому что не хочет быть должным. Намджун ведь, по сути, чужой ему человек, пусть они и знакомы десяток лет. Ему, кстати, тридцать. Исполнится. — Завтра отбор, – тихо оправдывается. Вовремя подали ланч, чтоб забить рот. Тэхён, как всегда, копается в овощах. Говорит, мол, толстеть ему нельзя. Намджун постоянно воюет с ним по поводу диеты. Тэхён и так тощий, но он, видите ли, ничего не понимает в искусстве. — Я слышал про твой отбор. А если не пройдёшь, какой запасной план? Тэхён сморщился. От одной мысли, что его не возьмут, мутит в желудке. — Позвоню тебе, хён, – мямлит смиренно и уже заученно. Намджун не успокаивается. — Даже если тебя примут, с чего ты взял, что предоставят квартиру? — Так на сайте написано. Хён, ну хватит. Я тоже не хочу с ней жить, но я всё-таки не бездомный. Тот снова цыкнул, быстро прожёвывая. У Тэхёна загорается экран телефона. Ведьма с проверкой – как говорит Намджун. — Дай я отвечу. Тэхён молниеносно прячет телефон за спину, серьёзно испугавшись. Если она узнает, что он опять у дяди, то будет орать как припадочная. У неё бешенство на всех особей мужского пола. — Я же в зале, не слышу звонков. Не бери мой телефон без спроса, ладно? Намджун мысленно ставит крестик, что это последний раз, когда он его слушает. Если завтра Тэхёна не примут, он заберёт его к себе. Ещё одной мыслью отмечает, что второе ему нравится больше.

***

После встречи с дядей Тэхён уходит в парк. Это место недалеко от офисного здания, а памятное оно тем, что раньше они с дедушкой часто гуляли здесь. Много пушистых деревьев создают иллюзию приватности и, сидя на лавке, можно скрыться от людей. Посреди площади разместился небольшой фонтан, журчание которого приводило мысли в порядок. Слабый тёплый ветерок обдувал лицо и волновал полы бежевой футболки. Пришлось зажмурить глаза, чтобы сконцентрироваться на проблеме – так он её искоренял. Досчитал до десяти, обратно, глубоко подышал, настроился на хорошее – очистился – выдох. Если не забывать это чувство, до завтра вполне реально дотянуть. На судьбоносное завтра все чаянья. Всего остального не существует. Вибрирует телефон. О, телефон существует, и он, кажется, тоже. Матери так и не перезвонил, но это и не она. Улыбка мгновенно захватывает губы и делает настроение в разы лучше. Это его друг. «Занят?» Его зовут Богом. И для него он никогда не занят. «Гуляю. Я так нервничаю, что даже руки дрожат. Как думаешь, у меня есть шансы?» Он познакомился с ним полгода назад. Тэхён искренне считает, что это подарок небес. Он никогда целенаправленно не искал знакомств, люди его напрягали, а кто и пытался с ним сблизиться, то он видел в этом подвох. Оказывается, дружить по переписке здорово и безвредно для нервной системы. Но на самом деле ему просто очень повезло с собеседником. В тот день Богом написал ему сообщение по ошибке, а там слово за слово и завязалось общение. Ему двадцать пять, у него постоянно глючит телефонная книжка и стирает контакты, так что он нередко ошибается номером, – так объяснил это недоразумение. Ошибки недооценены человечеством. Как много открытий и неожиданных поворотов случается по ошибке. Тэхён об этом всерьёз обеспокоен. «Шанс всегда есть. Отвлечь тебя?» Радостно кивая самому себе, усаживается поудобнее, настраиваясь на интересный диалог. «Конечно!» «Завтра, когда ты будешь стоять перед комиссией, представь их голыми». Тэхён ничего не понимает, но широко улыбается. По правде, он всегда пользуется советами Богома, даже если они вот такие неадекватные. «Зачеем?» «Согласись, голые люди не так пугают, как одетые. И страх пройдёт». Прикинув в голове, как это будет выглядеть, Тэхён скорее сгорит со стыда, но да – страх точно уйдёт. Гениально. «Тебе помогает?» «Если на совещании очень скучно, я так и делаю. Представляешь, какое у меня задумчивое лицо». Богом никогда не шлёт смайликов, поэтому создаётся впечатление, что он очень серьёзен. Но благодаря таким разговорам становится ясно, что он забавный. Сам Богом описал свою профессию, как – создатель проблем и местный дармоед – маркетолог, одним словом. Тэхён не в курсе, как работает маркетолог, но это тоже его позабавило. «И на начальника так смотришь?» Тэхён вовсю веселится, представляя этот каламбур. «Моё любимое шоу». «А он у вас злой?» «Как чёрт». С Богомом он ещё ни разу не встречался, да и побоялся бы предложить. Тэхён даже стесняется спрашивать его про личную жизнь, хотя ему много чего интересно, в том числе поглазеть на его фотографию. Но он сам никогда не просил, Богом тоже не спрашивал. «Ты был у дяди?» «Ага. Сказал, что если меня не возьмут, то он точно заберёт меня к себе. Я не хочу...» Ему он всегда всё говорит честно. Наверное, хорошо, что они друг друга не видят и не слышат. У них нет общих знакомых, точек соприкосновения, а значит можно говорить о себе как есть, подобно сеансу у психолога. Выговорился и полегчало. «Почему?» «Не хочу опять с кем-то жить. Хочу один». Конечно, после стольких лет жизни с двумя ненормальными женщинами, ему нужен покой и тотальное одиночество. Он и так одинок, но от «тотальности» как раз таки и отделяет отсутствие своей жилплощади. «Понимаю. Не волнуйся, всё получится». На душе стало тепло и действительно спокойно. Отчаянно хотелось верить. И, как ни странно, верилось. «Если пройдёшь, обменяемся фотографиями». Отличная мотивация. Он точно маркетолог!

***

Всю ночь ему снилось, что он опаздывает, просыпает будильник, не может найти сумку с вещами и в дикой спешке ничего не может сделать. Стотонная усталость навалилась поверх нервозности. Слава богу, хотя бы мать не лезла. Сегодня она встала рано утром, приготовив диетический завтрак. Жевала губы, лишь бы ничего не брякнуть, напряжённо смотрела на невыспавшегося сына. Даже не причесалась. Глаза бы его на неё не смотрели. Младшая тоже сегодня тихая, будто кто-то умер. На лампе повесилась мрачная тишина, ложка лязгала по тарелке. Спасибо за поддержку. Тэхён сбежал раньше, чем лопнули его нервы. Всю дорогу до компании его потряхивало. Тэхён не надеялся, но Богом написал ещё рано утром, пожелав удачи. Сейчас больше всего на свете ему хотелось с ним просто поговорить ни о чём и сбежать от трудностей. Но от себя сбежать невозможно. И пробовать не стоит. В одном из офисных зданий размещалась компания, занимавшая весь этаж. Когда он вышел из лифта, в коридоре сидела тьма людей, большинство девушек, но парней тоже хватало. Тэхён почувствовал себя жалким и беспомощным. А в такие моменты ещё и вспоминал, что жутко социофобен. Тошно, а что поделать? Он тоже нашёл для себя свободный уголок, положив сумку на пол и сев. На него, как это всегда происходит, изредка с любопытством поглядывали. Диковинная внешность притягивала ещё больше нежеланного внимания. Переодев кроссовки на балетные туфли, стал разогревать мышцы. Недаром они все одеты как капуста – трико, тонкие юбки, висящие из-под шерстяных кофт и олимпиек, у кого-то даже шарфы, а ещё гетры – короткие и длинные, чуни на выбор. Пока они растягиваются, нужно сохранять тепло в мышцах, для того вся эта экипировка. У Тэхёна тоже сейчас гетры для голеностопа и раздеваться не надо. Глаза так и бегают от лица к лицу, цепляясь за цвет одежды, размер икр, разбитость пуант. Всё это ему такое родное, знакомое, его привычная атмосфера. Но с людьми безумно тяжело работать. Он не представляет, как опять будет привыкать к новому коллективу (если его вообще в него примут). Постепенно толпа редела. Тэхён записался и приделал на грудь выданный номер очереди – сорок четыре. После него ещё шло с десяток претендентов. Мысленно он уже смирился, что не пройдёт. Когда окружает так много народа из одной стези, то всегда кажется, что они все лучше тебя и шансов нет. О чём, собственно, он и думает. Ему же говорили, что он твёрдый кордебалет, а раз так, то в Юнивёрсал ему путь заказан. Там, конечно, тоже есть кордебалет, но он из таких же выдающихся танцоров. В общем, пройти отбор он сможет только в случае, если все эти люди кривоногие или тугоухие. Когда подошла его очередь, сердце чуть не выскочило из груди, в ушах заложило. Когда один из членов комиссии второй раз уточнил его имя, он понял, что уже тут провалился. Слова никак не давались. Может он на нервной почве онемел? — Ты оглох, что ли?! – рявкнул главный мужчина посередине – он же балетмейстер. Тэхён попытался вспомнить совет Богома. Итак, представить их голыми... Вот, например, его. Пооолностью голого... С ума сойти... — Здравствуйте. Я Тае Дюран. Почти кореец, немного француз, чистокровный артист балета, – на одном дыхании протараторил, выйдя из ступора и приняв пятую позицию*. Он всегда разом проговаривает ответы на часто задаваемые вопросы. Далее всё равно бы последовал любопытствующий опрос, а так он его исключил. Балетмейстер усмехнулся. Внимательнее присмотрелся. — Ты прям Лолита – мужская версия. Удивишь нас, немного-француз? Хоть по-французски лалакаешь? Тэхён набрал побольше воздуха, наконец почувствовав, как его медленно отпускает. Первичный страх спал. Теперь уже хотелось просто побыстрее опозориться и уйти. — Же сюи зёрё дё ву вуа'р. Кома'н-т-але-ву'?* – без акцента, как учил дедушка. Мужчина прищурил один глаз, словно оценивал камень через лупу – стекляшка или алмаз. Ещё приглядывался. — Ва-зи*. Тэхён сбегал к сумке и включил мелодию на телефоне, оставив пианиста без работы (они обменялись доброжелательными улыбками). Балетмейстер откинулся на спинку стула, вызывающе вздёрнув бровь. За сегодня он уже устал смотреть на заурядный середнячок. Заиграла бессмертная композиция Эрика Сати «Gnossienne no. 1». Тэхён ступил на воображаемую сцену с воображаемой партнёршей, мягко начав антре*. Грустная музыка заставляла чувствовать, и Тэхён, не обращая внимания на зрителей, продолжал «диалог» с партнёршей. Когда музыкальное напряжение усиливается, начинается адажио*. Тэхён смотрит на балерину – вот она медленно вращается на мысочке одной ноги и непринуждённо парит в маленьких прыжках. Он – за ней. Два небесных кролика в тихом танце. Всё внимание должно быть приковано к балерине, он – всего лишь поддержка, создающая иллюзию того, что она делает всё сама. За счёт того, что балерины в буквальном смысле всё же нет, внимание посвящено только ему. От тянущегося носочка, кончиков пальцев руки до изгиба бровей – всё можно тщательно рассмотреть. В его движениях сбалансированная чёткость, упругость и чувственность. Он не играет, он живёт этот танец прямо сейчас ровно три минуты сорок две секунды. Музыка достигает высокой точки – кульминации, Тэхён делает поддержку за поддержкой, дышит глубоко. Энергия переполняет мышцы, но танец вальсируется душой, еле заметной мимикой одухотворённого лица. Лицо балетмейстера ничего не выражало, но хотя бы стёрлась усмешка. Музыка снова наращивала тревогу, Тэхён передавал её через нахмуренные брови. Каждое его движение кричит: «Разве вы не видите её? Она парит». И вот – прощание с балериной. У него есть своё выражение – началась вариация*. Клавиши робко мелодируют разговор двух душ. Ещё немного – и они снова вдвоём. Больше никого нет в этом мире. А эти пусть сидят голые, смешные и гнусные... Тэхёну до них нет дела эти три минуты. Ещё один поворот, порыв и затихание – балерина притаилась в его руках. Тэхён вышел из транса, подорвался выключать следующую бодрящую мелодию, мельком глянув на пианиста. Тот явно загрузился, облокотившись о кулак. «Всё так плохо?» – подумал Тэхён, с грациозным смирением и холодностью посмотрев на комиссию. Некоторые безмолвно переглядывались. Главному было что сказать. — Ты в курсе, что па-де-де* – диалог о любви? А у тебя был монолог и плохая актёрская игра. Сати здесь не лучший выбор. Так и какое либретто этого шоу? — Это и есть разговор двух влюблённых. Сейчас они в разлуке, но всё же вместе... – Тэхён берёт за руку свою воображаемую девушку, выводя её вперёд. Каких романов он начитался? Но сюжет в его выступлении всё же есть, даже если он им непонятен. Балетмейстер внимательно смотрит ему в глаза пару секунд, после чего неясно хохочет, что-то помечая на листке. Пианист подмигивает Тэхёну, но он не понимает значения этого жеста. Хорошо? Или «прощай навсегда»? — О рёвуа'р! – напоследок шлёт балетмейстер, всё ещё откашливая хохот. Тэхёна провожают острые взгляды, но он никого больше не замечает. Как только перешагнул порог зала, всё тело мгновенно обмякло и потяжелело. Он и так понял, что мимо кассы. Уже приглашают следующего, может быть, счастливчика... Уходящие следы заметают чужие вздохи. Окатывает оставшихся прощальным взглядом. В голубых глазах зажигаются смятённые огни.

***

На Инсадон легко затеряться – всегда оживлённая улица с многочисленными переулками. Здесь витает дух древних традиций, ещё и в самом центре города. Тут довольно богемно: антиквариат, оружейные лавки, галереи, чайные дома, рестораны и уютные кафешки. Он сворачивает на соседнюю – Чонно, так называемую Колокольную улицу. На всём протяжении улицы расположены достопримечательности, магазины, парк, сама колокольня. Тэхён любит быть невзрачным, сливаясь с массой, хотя всегда бежит от большого столпотворения людей. Тут немного другое – он приобщается к массе, таким образом чувствуя себя неодиноким, но и не объединяется с ними, а значит до сих пор остаётся сам по себе. По правую руку разложился уличный художник, по левую – аниматор в костюме пингвинёнка Пороро (с дощечкой hug me). Что ж, банально, но всегда актуально. Кажется, сериал вышел в начале двухтысячных. Ему тогда было совсем мало лет, а потом он подрос и уже был по уши в репетициях, так что всеобщая любовь к этому мультфильму обошла его стороной. Вот только грустить по этому поводу не время, хватает и событий из настоящего. Что там у него? Ага, отбор, который он благополучно провалил. Чуть дальше от него, около пёстрых вывесок, обосновались уличные танцоры, развлекающие народ. Он среди этого праздника жизни как серая туча на ясном небе. Проказный ветер играет с волосами, Тэхён надевает тёмные очки, подбирая ноги под себя. Домой совсем неохота. Мать и так разбивает телефон, будто пожар или наводнение. Он всегда её игнорирует, а ей будто и не нужен ответ. Звонит ради звонка, убедившись, что гудки идут, а значит не выключен. В этот раз не отвечает даже дяде, хотя тот помнил и нашёл время в своём забитом графике, чтобы поинтересоваться его успехами (нужно взять успехи в кавычки). Ладно, позже перезвонит. А вот ему он отвечает всегда, при любой погоде и в любом состоянии. Даже, кажется, что телефон вибрирует по-особому, если весточка от него. А по итогу стандартная мелодия звонка. «Как всё прошло?» Ещё в начале общения Тэхён думал заблокировать его номер, потому что общаться с незнакомцем по нелепому стечению обстоятельств – это как-то неправильно. Но понял, что без этого снова впадёт в уныние. Может же он позволить себе хоть немного глупости? «Не знаю. Главный смеялся, я просто ушёл...» «С каких пор смех – удовлетворительная оценка?» Тэхён почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и подозрительно заозирался. Никому нет до него дела, а жгущее ощущение всё равно не проходит. Конечно, так бывает, когда сидишь в кругу большого скопления людей! «Я понял, что не подошёл». Ещё один резкий поворот. Он засёк того самого художника. Тот простецки улыбался и рассматривал его профиль. Тэхён повернулся к нему спиной. Настроения совсем не было, даже для ответного дружелюбия. «Тебе кажется». Что ж, и правда. До сих пор кажется, что на него смотрят. Если бы можно было таскать с собой раковину, то он бы в неё забился и там сидел. Ну сам же сюда припёрся. «Что делаешь сейчас?» – сменил тему Тэхён, грустно разглядывая скамейку. Что-то есть в этом безумно одинокое – быть окружённым людьми, но общаться с единственным другом по переписке. «Кофе-брейк». «Ты опять сегодня допоздна?» Время близится к шести, а Богом, как ни спроси, постоянно уезжает домой то в восемь, то в девять. Какой уж он офисный дармоед? Эй, этот парень явно пашет в своей конторке. Тэхён почему-то посчитал, что работать с восьми до восьми – ужас, но не вспомнил о своей загруженности, когда сам порой приходил домой в полночь. «Скорее всего. Когда ты пойдёшь домой?» Тэхён тоже сейчас об этом подумал. Чтобы избежать встречи с матерью, нужно либо вернуться очень поздно, но тогда она точно прибежит в его комнату, либо уехать к дяде. Тогда она тоже разорётся и начнёт долбить звонками его, но Намджун как-то с ней справляется. Поэтому, немного поразмыслив и обнаглев, он всё же напросился к Намджуну. А там решит, что делать дальше. Больше так продолжаться не может. «Вообще не пойду. Попрошусь к дяде». Богом ничего не ответил ни через пять минут, ни через двадцать. Тэхён потерял веру в его возвращение, повесив нос, всё-таки набрав Намджуну. Тот без вопросов согласился за ним заехать и проявить гостеприимство. И только когда он приехал, примерно через час, Богом отписался. «Всё будет хорошо».

***

Дальше всё по сценарию: Намджун вёл мирные переговоры с ведьмой, Тэхён ковырялся в миске салата, стоически сдерживая эмоции. Он плачет за редким исключением и в последний раз это были похороны деда. Намджун ещё ходил в галстуке, строя рожи, пока не положил трубку. Потом-то яростно набросился на еду, не то что Тэхён. По ходу подбирал утешительные комментарии, но Тэхён в них не нуждался. Он профукал свой счастливый билет и на этом песенка спета. Придётся внедрять план Б, а для него осталось не так уж много сил. Потом они смотрели телевизор, Намджун тянул пиво, Тэхён бессвязно пялился на экран. Ну а спать легли на одной кровати. Намджун сказал, что не хочет спать на узком диване и ему не даст. Да и что такого? Они одного пола, не какие-то там незнакомцы. В общем, Тэхён без задней мысли (и ног) отрубился на одной половине. Завтра у него тяжёлый день. Утром, пока Намджун тихо собирался на работу, Тэхён в первый раз за долгое время отсыпался и только в девять его разбудил звонок телефона. Ответил на автомате, даже не взглянув на экран. И какое же было его удивление, когда приятный женский голос известил о приглашении в компанию Юнивёрсал. Тэхён чуть не упал с кровати, слишком резко продрав глаза и вскочив. Это никакая не ошибка (он несколько раз уточнил своё имя), не сон (ущипнул – ощутил), – а самая неожиданная реальность. Это правда! Завершив звонок, бухнулся на подушки совершенно растерянный и на всю голову счастливый. На этой же волне настрочил сообщение. «Доброе! Угадай, что случилось!» Богом сегодня не скоростной. Тэхён успел и приготовить, и поесть, пока эта черепаха ему ответила. Но всё же письмо прилетело. «Не сомневался. Поздравляю». Тэхёна всегда поражают люди, которые говорят: «Я не сомневался». Палец о палец не ударили, но зато, блин, не сомневались! Потом Тэхён опять залез под одеяло, восторженно попискивая, взбудораженный радостным событием. Он и забыл, что они договаривались обменяться фотографиями. Видимо, это не столь важно, раз забыл. Да и бог с ним. Завтра его первый рабочий день. А сегодня последний день полноценного отдыха. Всё будет по-новому, как и мечтал.