Упавшая звезда

Голова у Папируса не кружилась разве что лежа. Поэтому Санс запретил ему вставать с кровати. И скелет послушно лежал, рассматривая звезды на потолке. Оставалось только гадать, чем занимались остальные. На часах уже было семь вечера. Примерно два часа с тех пор, как они вернулись с победой домой. Папирус до сих пор не мог поверить в то, что он вытворял. - Привет, боец, - скелет повернул голову и увидел, что в комнату вошел его друг. Пэйнт держался на ногах, хотя он держался за стену. - Тебе стоило бы прилечь, - заметил Папс. Но Инк Папирус лишь покачал головой. - Я в порядке. Благодаря тебе. - Ну что ты, я ведь не... - Не победил? – художник медленной слегка шатающейся походкой направился к кровати. Он осторожно присел с краешку. – Я бы сказал, что ты победил для нас время. Эррор сильный противник, можно сказать, ты сражался с противником в стократ сильнее тебя. Папирус опустил взгляд и зарделся. Он и не думал об этом. Только о том, что не смог защитить друга, не помоги им Инк Санс. Но ведь Пэйнт прав. Такого сильного и злого Санса он никогда не видел. И все же нашел в себе силы дать отпор. - Ты самый храбрый из всех Папирусов, - серьезно сказал Пэйнт. - Да? – Папс не смог не улыбнуться. – Ну... Я же Великий Папирус. После тебя, - добавил он, немного подумав. - Спасибо тебе, что не бросил. И все же, прошу... – Пэйнт посмотрел на друга умоляюще. – Старайся не рисковать. В крайних случаях, если нет выбора – да, но... когда знаешь, что на кону. Папирус поднял взгляд к потолку. - Я знал, что на кону, - тихо сказал он. – Поэтому и рискнул. - Да... конечно. Они какое-то время молча смотрели в разные стороны, думая, что еще сказать. Папирус чувствовал, что этот разговор важен для него. - Ты уйдешь с Инком, да? – спросил Папирус. В ответ Пэйнт коротко кивнул. Конечно, поэтому каноничного скелета не покидало неприятное ощущение. - У Инка свой мир, - художник тепло улыбнулся. – Он создал себе дом, большую зеленую лужайку и прочие штуки, которые помогут мне почувствовать, что я дома. - И что у тебя есть семья, - добавил Папирус. Он не мог не заметить помесь счастья и грусти в глазах Пэйнта. – Я очень рад, что ты нашел своего Санса. Честно. Конечно, он был рад. Но все же голос предательски дрожал. - Спасибо, Папс. Инк, он... – художник замолк, ибо заметил, что Папирус загрустил. – Ты думаешь, что я уйду навсегда. Я ведь обещал вернуться. - Да, знаю, - Папирус закивал. – Просто... грустно немного, что ты уходишь. Мы так классно проводили время. - Мы еще не раз его классно проведем, приятель. Слово великого аэрографиста. Папс тихо рассмеялся. - Верю.

***

- Вот и все, да? – спросил Папирус Санс сидел на диване, задумчиво смотря на двоих художников. Рядом сидел Папирус с перебинтованной рукой. Он упорно отказывался лежать, ибо его лучший друг собирался уходить в другой мир. Прошло всего несколько часов с битвы. Монстры успели придти в себя, попить крепкого чайку и успокоится. - Нам пора, - кивнул Инк. Он открыл портал в свой мир. – Пэйнту еще нужно отлежаться, и к счастью я знаю хороших ребят, которые помогут ему подняться на ноги. - Не удивлюсь, если мы оба их знаем, - Пэйнт слабо улыбнулся. Он закреплял ремешок, пристегивая свой аэрограф. Надо будет его починить. Сумку он решил оставить. В ней куда проще таскать дневники. И как он раньше не додумался? Папирусы встретились взглядами. Каноничный смахнул пару слезинок, опуская голову. - Эй, не грусти, - художник по-дружески пихнул в плечо друга. Тот ими дернул. – Ну не надо. Я же не прощаюсь с тобой. - Но у вас полно работы, разве нет? – тихо сказал Папс. - Это вовсе не значит, что я растворюсь в ней, верно? Скелет тихо промычал. Несмотря на то, что это уже было обговорено сто раз, Папс не мог смириться с уходом лучшего друга. - Знаешь, Санс, - вдруг сказал высокий художник. – Я видел, как Папирус противостоял Эррору. Из всех каноничных Папирусов, он самый смелый и сильный. Папс смущенно опустил взгляд. А Санс вздохнул. - Я понял, что не могу запретить вам шататься по другим мирам. Только обещай мне, что будешь защищать его, как бы защищал брата. Хорошо? Он протянул руку. Пэйнт кивнул и пожал ее. Безусловно, прозвучал неприличный звук. - Санс! – воскликнул брат комика. – Хватит портить трогательные моменты тупыми звуками! Инка, кажется, это развеселило. - И вообще, ты что же, уговаривал Ин... Пэйнта не брать меня? – возмущенно добавил Папирус. - Это неважно! Ведь скоро нас ждут великие приключения! – Пэйнт попытался переключить внимание на себя, и кажется это получилось. – Я скоро вернусь, обещаю. - Я знаю. Папирус осторожно поднялся и распростер объятия. Конечно же, из-за косынки, в которой покоилась переломанная рука, этот жест был частичным. Пэйнт крепко обнял друга, прикрыв глазницы. Послышался всхлип. Какое же прощание без теплых обнимашек? Инк, как оказалось, безумно любит обниматься, поэтому досталось всем, даже родному брату. Наконец, братья были готовы отправиться домой. Домой... теперь у Пэйнта будет дом. Какое хорошее чувство. - Ну... до встречи! - Инк улыбнулся и скрылся в портале. Пэйнт кинул последний взгляд на скелетов. - Я... очень благодарен вам, - тихо сказал художник. – Спасибо. - Без проблем, чел, - Санс подмигнул. – Заходи на огонек. - Конечно же, Санс, - Пэйнт перевел взгляд на Папируса. – Не скучай. На носу у нас великие приключения. Для достоверности он надел те самые пресловутые очки с носом. Санс фыркнул в кулак и рассмеялся. - Слово Шмыга Носова! До встречи! Художник исчез, и портал за ним закрылся. Какое-то время ребята смотрели на пустое место. Наконец, Папирус сказал: - Вечно тебе все надо портить дурацкими звуками и предметами. - Что уж поделать, - Санс достал из кармана другие очки с носом. – Вот такой я несносный парень! - САНС!!!