Waves

Маленькая, почти незаметная бабочка перелетает с окна на компьютер. Она раскидывает свои небольшие крылья, загораживая последние буквы открытого файла в ворде. Все вокруг будто бесцветное сейчас, но именно это бабочка переливается бурым в свете солнца. Ее крылья похожи на холодный кофе, а беззащитное тельце – на темный шоколад. Она напоминает Джагхеду цвет глаз Арчи. Они даже не карие, лишь капельку темнее, но совершенно не похожи на остальные. Глубокие, задумчивые и такие любимые. Джагхед никогда не придавал большого значения цвету глаза. Не верил в «зеркала души», просто не замечал ничего. До встречи с Арчи для него это было лишь глубоким заблуждением, после – проклятьем. – Можешь передать это Арчи? – Спрашивает как-то очередная первокурсница со светлыми волосами и длинными хвостиками. Мнет в руках потрепанный листочек. – Вы же вроде д-друзья. Волнуется. Джагхед лишь смотрит как-то презрительно, будто ему все равно (на самом деле сердце заливается кровью в этот момент), ухмыляется через силу. – Прости, милая. – Отстраняет её руку несильно. – Мы больше не разговариваем. Девочка разочарованно смотрит на него, приближает сжатые кулачки к глазам и будто хочет заплакать. Убегает быстро, топая каблучками по паркету. «Мы больше не влюблены» – Остается на губах Джагхеда. Длинные быстрые вздохи не помогают успокоиться. Бабочка делает еще один крошечный шажок, останавливается на слове, выведенном курсивом – «любовь». Джагхеду кажется это ужасно символичным. Он не спешит стряхивать бабочку, лишь вздыхает печально. – Любишь меня, Джагхед? – Спрашивает Арчи ночью перед четвертым июля. – Знаю, что да. – Тогда зачем спрашиваешь? – Джагхед проводит по земле пальцем, выдирая мелкие травинки. – Хочу убедиться. – Люблю, Арчи Эндрюс. До кончиков пальцев люблю. «Кто знает, как любить тебя, кроме меня?» Бабочка садится на кончик пальца, щекоча. Джагхед бы засмеялся, (ведь еще несколько недель назад он говорил Арчи о том, как боится щекотки, а сейчас это всего лишь воспоминания) но смешок застревает в горле, вызывая кашель. «Ты будто специально напрашиваешься на щекотку, Джагги» Воспоминания не причиняют ничего, кроме боли. Ни радости, ни какой-то извращенной тоски, ни смеха с кровью – только печаль. «Ты от меня не отделаешься, Джаг» Слезы рвутся наружу, а в горле неприятно першит. Но он бы был не Джагхедом Джонсом, если бы начал реветь, как девчонка – он не такой. «Люблю тебя, Джагхед. Навсегда» Все изменилось утром четвертого июня. Изменилось настолько сильно, что пути назад больше не было, не осталось вовсе. Потому что Арчи Эндрюс предпочел другую. Предпочел чужие объятия, поцелуи, невозможно чужое навсегда. Потому что Арчи Эндрюс его не любит. Не любил никогда. «Я слышал, что ты нашел ту единственную, которую так долго искал» (О, это так обидно…) Джагхед быстрым движением руки прихлопывает бабочку.