'Контрабандист'

В этой кафешке я был почти постоянным клиентом. ‘Магнолия’находилась недалеко от дома, в ней всегда было тепло и уютно, интерьер располагал к себе, а хозяйка всегда оставляла мне столик у окна и давала третью чашку кофе бесплатно. Учитывая, какую стипендию выдавали студентам исторического факультета на третьем курсе, такие мелкие услуги были нелишними. В эту среду мне предстояло написать реферат на тему войны за независимость в Техасе, потому что эта тема была самой интересной из предложенных, и именно она оказалась самой объёмной. Так что, к шести вечера я не сделал и половины, но до сдачи была ещё неделя – много времени для меня. Я оторвался от монитора, протёр глаза и заказал себе ещё кофе с куском шоколадного торта. К сладостям я всегда был неравнодушен. Короче говоря, это был совершенно обычный день, ничем непримечательный ровно до той минуты, когда я съел половину торта, стрелка на часах ползла к половине седьмого, а за огромным, почти во всю стену окном, на той стороне улице, где сновали люди, на обочине был припаркован тёмно – серый ‘Пежо’, на который облокотился мужчина в чёрных джинсах и серо-стальной рубашке, и этот мужчина внимательно наблюдал за… мной? Это стало словно громом посреди ясного неба. Я был так поражён, что на пару минут просто выпал из реальности, не отрывая взгляда от окна. - Что там? – полюбопытствовал вкрадчивый голос, заставив меня едва не подскочить на месте. - Ничего, - машинально ответил я, разглядывая парня с кудряшками и карими глазами, усевшегося за мой столик напротив, откинувшегося на спинку стула и с довольной улыбкой потягивающего что-то из своего стакана. – А ты кто вообще? - Артём, - представился парень, улыбаясь. – А ты? - Андрей, - немного обескуражено сообщил я. - Весёлое имечко, - заявил Артём, пожимая мою руку в крепком захвате. - А то, - буркнул я, снова утыкаясь в ноутбук, и написал ровно три слова, когда боковым зрением заметил, что Артём ест мой торт. – Эй! Парень едва не подавился куском, и я, перегнувшись через столик, похлопал его по спине, прежде чем забрать тарелку. - Нельзя так пугать людей, Андрей! – рассердился Тёма. Я удивился, как легко это чудик привыкает к новым именам. Пусть это странно звучит, но мне самому требуется, как минимум, пообщаться с человеком дня три, запомнить, как оно звучит. Обычно я по несколько раз повторяю имя в разной окраске: зло, радостно, счастливо. В моей голове, словно в картотеке, хранятся тысячи имён и миллионы их оттенков, из-за чего я сам себе порой кажусь сумасшедшим. Чувства в именах редко перемешивались, иначе получалось слишком эмоционально, а после оставался лишь горький осадок. Со временем я научился разделять оттенки, и до сих пор Рома был единственным человеком, в имя которого я, в последний раз точно, вкладывал сразу много эмоций, переполнявшим меня тогда: и грусть, и радость, и лёгкость, и гнев, и безграничную любовь. А теперь появился Тёма, который уже вызвал во мне сразу два почти несовместимых чувства: раздражение и веселье. - Нельзя есть чужие торты, Артём, - парировал я, перекатывая имя на языке, словно вафельный шарик. - Тебе для друга, что ли, жалко? – обиженно поинтересовался Артём. Я удивлённо вскинул брови и поставил тарелку посередине стола. - Как ты можешь называть другом человека, которого даже не знаешь? - Раз ты не выгнал меня сразу, значит ты хороший, - безапелляционно заявил кареглазый, пальцем снял с торта взбитые сливки и слизнул их. На секунду я замер от слишком сильных эмоций на этот простой жест, но тут же встряхнулся в попытке осмыслить сказанное. - Я просто был занят, - пожал плечами я, кивая на ноутбук и недописанный реферат. - Мм, - протянул Тёма, закусив губу в явной попытке сдержать улыбку. – Сейчас ты не занят, выгони сейчас. Он выпрямился на стуле, прямо глядя мне в глаза. Зрительный контакт длился от силы секунд десять, и молчание за это время сдавило мне уши и грудь. Наконец, я снова пожал плечами, отводя глаза, закрыл ноутбук и кивнул на тарелку. - Доедай, если хочешь. Тёма расцвёл улыбкой, вызывая во мне сильное желание расхохотаться. - Давай по пиву за знакомство, - предложил кареглазый, жестом подзывая официантку. - Я не пью вообще-то, - попробовал возразить я, когда девушка записала заказ и отошла к другому столику. - Я тоже. Но мы так, по чуть-чуть, - заверил мой новый знакомый, снова улыбаясь, и я замолчал. __ - Я ведь говорил, что по чуть-чуть, - еле волоча ноги, заявил пьяный Тёма. Я, почти таща его на себе, усмехнулся. - По-твоему, это чуть-чуть? - Для меня, да. По сравнению с тем, как я обычно хожу в бары, это ещё мало, - улыбнулся Тёма и тут же смачно выругался, споткнувшись о камень на тротуаре. - Весёлая у тебя жизнь, - заметил я, глядя на кареглазого парня. - И не говори, - ухмыльнулся тот. К моему дому мы подошли минут через десять, хотя оба чувствовали себя выжатыми, как лимоны. Я прислонил Тёму к стене и порылся в сумке, извлекая на свет ключи с брелком в виде маленького осла из ‘Шрека’. Домофон противно пискнул, позволяя открыть дверь и оказаться в тускло освещённом подъезде. С трудом мы поднялись по лестнице, и я возблагодарил Всевышнего за то, что лифт стоит на первом этаже. - На каком этаже ты живёшь? – поинтересовался Тёма, когда мы зашли в кабину и медленно двинулись вверх. - На 13, - помедлив, сообщил я. - Последний? - Нет, надо мной ещё чердак. - А, ну значит на последнем. Я сердито глянул на Тёму. Тот стоял, облокотившись на стенку лифта, и внимательно смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. В тесном лифте мы стояли неприлично близко, а от Тёмы сильно пахло алкоголем, слегка перебиваемый запахом парфюма, и у меня закружилась голова от узкого пространства и сильных ощущений. Парень, вероятно, понял это, потому что постарался отодвинуться, хотя это было невозможно. К счастью, в тот момент, когда начало казаться, что меня сейчас стошнит, лифт остановился, и мы оба с облегчением вывалились на лестничный пролёт. - У тебя ужасный лифт, - заявил Тёма, облокачиваясь на стену и ожидая, когда я открою дверь. Квартирка у меня была маленькая, но уютная: небольшая спальня справа, смежные ванная с туалетом слева и маленькая гостиная, переходящая в кухню, посередине. После того, как мы сняли куртки, я отвёл Тёму в спальню, благородно уступая ему кровать и помог раздеться до трусов, испытывая странное смущение, а вот кареглазого эта ситуация откровенно забавляла. Я поставил его ботинки у двери, а джинсы с рубашкой и футболкой повесил на стул. Артём уже забрался в постель, укутавшись в одеяло, и наблюдал за моими действиями уже в полудрёме. - Спасибо, Андрей, - сказал он, улыбаясь во весь рот. – Ты самый лучший друг. - Похоже, их у тебя мало, раз ты ночуешь у незнакомцев, - засмеялся я, и Тёма подхватил этот смех. Было что-то потрясающее в этом парне с его кудряшками и шоколадными глазами в моей постели, и в этом полуночном смехе, который, казалось, отскакивал от стен, окутывая завесой не – реальности. – Спокойной ночи. - Спокойной, - отозвался кареглазый, широко зевнув, и улёгся удобнее. Я улыбнулся и, не вполне осознавая, что делаю, потрепал его по голове, взъерошив волосы. Мне пришло в голову, что в моей жизни начался новый этап. __ Проснулся я непривычно рано, чувствуя себя, однако, отдохнувшим, бодрым и полным сил. Я размял мышцы, заглянул в спальню и поспешил прикрыть дверь, чтобы не разбудить Тёму, мило посапывающего на моей подушке. Прежде всего я сбегал в соседний магазин за новой пачкой кофе, упаковкой аспирина и шоколадными печеньями с орешками. Я любил их без памяти и надеялся, что и Артёму они придутся по душе. Вернувшись домой и убедившись, что кареглазый спит, я приготовил омлет, сделал горячий кофе и торжественно выставил завтрак на стол, когда мой мобильник запел ‘Don`t you worry child’, оповещая, что звонит лучший друг детства. - Макс? – бросил я в трубку, роясь в ящике со столовыми приборами в поисках вилок. - Привет, чувак, - голос Макса Морозова как и всегда был до безобразия громким и привычно весёлым. – Как твоё ничего? - Прекрасно, - автоматически откликнулся я, глянув в сторону спальни, и впервые за полгода понял, что говорю правду. – Честно говоря, давно себя так хорошо не чувствовал. - Да? – с подозрением отнёсся к подобному заявлению Макс. – В последний раз ты говорил такое, когда познакомился с Ромой, и ничем хорошим это не кончилось. - Не говори мне этого! – вспылил я, с глухим стуком кидая вилки на стол. – Я уже вычеркнул Рому из своей жизни – по твоему совету, между прочим, и теперь не желаю даже слышать об этом. - Не драматизируй, старик, - одновременно сердито и виновато буркнул Макс. Я устало опустился на стул. - Закроем тему, - бросил я и пересказал другу историю знакомства с Тёмой. - Ух, вероятно, это такой горячий парень, раз ты уже притащил его домой, - веско заметил Морозов и весело добавил, - надеюсь, вы с ним переспите раньше, чем подружитесь. - Морозов! – прикрикнул я на него, тут же краснея по самые уши. – Я не хочу с ним спать, мы друзья. - Уже? – ехидно поинтересовался друг, и его ухмылку я, кажется, почти увидел наяву. – Ну, с Ромой тоже так начиналось. - Пока, Макс, - обозлился я, отключая телефон. - Проблемы? – раздался голос сзади, и я едва не подпрыгнул на стуле. - Никаких, - заверил я Тёму и тут же улыбнулся, добавив, - доброе утро. Головка бо-бо? - Сильно бо-бо, - кисло улыбнулся Артём, хотя у него получилось ‘финобобо’, потому что мы уже начали завтракать, и он уплетал омлет за обе щеки. – Вкусный омлет, - добавил он, проглотив чудовищно большой кусок. - Что умеем, - скромно потупился я, выкладывая на стол, когда с омлетом было покончено, шоколадное печенье. - Моё любимое, - обрадовался Тёма. - Я надеялся на это, а потому купил побольше, нам на двоих, - довольно улыбнулся я. - Мне уже давно никто ничего не покупал и не готовил, - помолчав, сказал Артём. Его взгляд, полный благодарности и горечи, заставил меня смутиться. - Для меня тоже, - сознался я, грустно улыбаясь. Тёма хлопнул меня по плечу, засверкав улыбкой, и мы продолжили пить чай в полной тишине. Я давно не чувствовал себя таким умиротворённым, это было как раз то дружеское молчание, которого мне не хватало. Никакого напряжения, только мимолётные улыбки, случайные взгляды – всё, что нужно, чтобы чувствовать себя живым. И всё же я неосознанно продолжал сравнивать Тёму с Ромой, по привычке. Сейчас я подсознательно искал в Тёме часть Ромы, но ничего похожего не находил. Роме требовалось время, чтобы привыкнуть к новым людям рядом и смене обстановки. Тёма же явно легко сходился с людьми. Рома ненавидел кофе по утрам и шоколадные конфеты, а Тёма обожал всё сладкое. Рома был человеком тяжёлым на характер, с ним иногда было трудно поладить, и ему всегда было важно общественное мнение. Тёма был простым, свойским парнем, с понятными мотивами, с шутками и комментариями в тему, со светом изнутри и не – предполаганием того, что он может ляпнуть в следующую секунду. Удивительно, подумал я, сколько можно узнать человека, лишь пообщавшись с ним в ‘немного нетрезвом виде’. Основное отличие, конечно, было во внешности. Рома – зеленоглазый блондин с тяжёлой поступью, улыбкой в глазах, всегда одетый с иголочки, прекрасный будто король, вечный жизненный лидер, никогда не позволяет себе пить лишнего, со всеми вежлив, в общем, мечта любой девушки от 15 – до 30. И Тёма - вечно весёлый кудрявый брюнет с глазами цвета горячего шоколада, с прекрасным чувством юмора, открытостью и дружелюбием, с лёгкой щетиной, придающей ему мужественности, с искренностью во взгляде, пусть в не совсем новой, на чистой и аккуратной одежде, действительно красивый, накачанный. Мечта девушек от 15 – до 30, которые не любят блондинов, и геев, которые нуждаются в защите ‘больших парней’. Тёма не носил костюмов, как Рома, что, честно говоря, понравилось мне. Подумав, пришлось признать, что мне понравился этот кареглазый парень. Он был единственный после Ромы, кто по-настоящему привлёк меня. - Где ты живёшь? – спросил я, потому что мне, действительно, было интересно. - На данный момент, нигде, - ответил Артём, засмеявшись. - Как это? – нахмурился и улыбнулся одновременно я, убирая чашки в раковину. - Ну, я вольный путешественник, - пояснил кареглазый и отодвинул меня. – Я сам помою, отдыхай. - Ладно, - совершенно сбитый с толку я вернулся на стул. Но почти тут же поднялся, чтобы взять тряпку, и начал вытирать стол. Потом у раковины произошла короткая битва за то, кто что будет мыть первым: Тёма - чашку, или я - тряпку. Победил, конечно, не я, но зато было весело. Я впервые чувствовал себя таким счастливым. __ - Ты давно у нас в городе? – поинтересовался я, подавая Тёме коробку с дисками. - Да нет, - вчера только приехал, - отозвался тот, с пыхтением таща коробку к дивану. - И сразу решил пойти напиться? – понимающе улыбнулся я, и засмеялся, когда кареглазый кивнул со всей серьёзностью. – А если бы меня там не было, куда бы ты пошёл? - В гостиницу? – неуверенно произнёс Артём. - Думаю, ты бы напился сильнее, и никуда бы тебя не пустили, - хмыкнул я, доставая вторую тяжеленную коробку. - Тогда я бы нашёл другого дурачка, который пустил бы к себе незнакомца, - пожал плечами кареглазый, роясь в дисках. - Я не дурачок, - надулся я, таща коробку к дивану. - Нет, конечно, я пошутил, - сказал Тёма, потрепав меня по плечу и забрав коробку. – Я правда очень благодарен тебе. Я широко улыбнулся и вывалил из коробки все диски на ковёр. - Боевик или комедия? – спросил я. - Смотря какие, - откликнулся кареглазый парень и извлёк на свет ‘Сумерки’. – Серьёзно? Я покраснел. В своё время я покупал этот диск Вике, – сестре Ромы – но у неё уже такой был, так что диск остался у меня. - Это одной девушки, - объяснил я, опуская глаза в пол. Тёма громко расхохотался. - Оставила на память? – ехидно осведомился он. - Заткнись, - я кинул в него плюшевого шрека. - О, прости – прости, - продолжал хохотать кареглазый. – Этот фильм дорог тебе как память, а я совершенно бестактно отношусь к тебе и твоим чувствам. Я принялся избивать его всё тем же шреком. - Прекрати, - пытался укрыться от ударов игрушки Тёма, уже почти икая от смеха. – Всё – всё, молчу. Я уселся на пол с видом победителя и тут же получил плюшевым котом – в – сапогах по голове. - Ты садист, - заключил я, потирая ушибленный затылок. - А ты едва не раздавил самый потрясающий фильм, - внезапно сказал Артём, пытаясь вытащить из-под меня коробочку с диском. – Подвинь задницу! Я показал ему язык и принялся искать в этом хаосе пульт. __ - Что ты там делаешь? – поинтересовался я, поедая мороженое и наблюдая за Тёмой, насилующим мой ноутбук уже почти сорок минут. - Ищу съёмное жильё, - отмахнулся тот, аккуратно выводя очередной адрес на тетрадном листке, неаккуратно вырванным из одной из моих тетрадей. - Правда? – неверяще переспросил я, заглядывая в ноутбук. – Бары? Так ты ищешь бары! Тёма скромно потупился и продолжил переписывать, пока я не захлопнул ноутбук, игнорируя его обиженный взгляд. - Завязывай, - посоветовал я. – У тебя ведь даже денег нет. - Это неправда, - насупился кареглазый. Я закатил глаза, но обрадовался, что Тёма пока не собирается съезжать. В конце концов, за те полтора дня, что мы знакомы, я успел привязаться к этому весёлому парню. Тёма открыл ноутбук и вернулся к ‘работе’, а я покачал головой и посмотрел в окно. У обочины напротив были припарковыны машины, мои глаза остановились на сером ‘Пежо’. Острое чувство дежавю кольнуло по рёбрам. У машины стоял тот же самый мужчина в тех же джинсах и рубашке, и я вскочил со стула от нахлынувшей паники, а незнакомец всё смотрел на дверь кафе. Успокойся, приказал я себе, может он ждёт кого-то, не тебя. Шестое чувство твердило об опасности и нелепости данных предположений. - Андрей? – голос Тёмы пробивался словно сквозь вату, за собственным гулко стучащим сердцем, я не слышал ничего. - Всё хорошо, - сказал я. – Я сейчас вернусь. Я вышел из кафе, намереваясь проверить свои догадки, и перешёл улицу. По тротуару прошёл мимо музыкального магазина, ровно напротив кафе обернулся к окну, встретился с напряжённым взглядом Тёмы, неожиданно для себя подмигнул ему и скрылся в арке между домами. Это был прямой и самый короткий путь до моего дома, которым я пользовался постоянно, но никогда этот дружелюбный переулок так не пугал меня. С бешено колотящимся сердцем я снова повернул за угол, уткнувшись в скрытый в тени тупик от стены перпендикулярно стоящего дома. Вдалеке послышались шаги, и от страха у меня подкосились колени. Мимо прошла девушка – официантка из кафе. Я шумно выдохнул от избытка чувств и осел на асфальт. Следом из-за угла показался ‘мужчина – в - сером’, и я вскочил так резко, что ударился головой о трубу отопления, низко висящую над головой, едва не упал от слишком сильной боли, а мужчина уже спешил ко мне, вытащив пистолет. Я пригнулся и ударил почти наугад, пытаясь выбить у незнакомца оружие. - Андрей? – раздался спасительный голос, и Тёма подошёл ко мне. – Всё в порядке? - Ты ещё кто? – явно удивился ‘мужчина – в - сером’. – Мы разберёмся сами, всё прекрасно. Уходи. - А я не с тобой разговариваю, - холодно заметил Артём, оглядывая меня на предмет травм. – Ты в порядке? - Нет, - одними губами ответил я. Кулак друга врезался незнакомцу в скулу, и тот едва не выронил пистолет, нанося ответный удар. Нам понадобилось семь – восемь ударов и выпадов, чтобы забрать пистолет, и Тёма направил его на преследователя. В ходе борьбы я не получил ни одной царапины, не считая шишки на затылке, а Тёма разбил губу и рассёк лоб обо что-то острое, но всё равно выглядел восхитительно, словно герой боевика. Не то что я всё время наблюдал лишь за ним. - Андрей, всё нормально? – отвлёкся от мужчины Артём, повернувшись ко мне, что и позволило незнакомцу сбежать. Не успел я ответить, как он, словно заяц, пробежал между домов, вероятно, к своему ‘Пежо’. Мой кареглазый друг кинулся за ним, я же некоторое время стоял в ступоре, пока не заметил телефон. Подняв и отряхнув его, я сделал вывод, что это не мой мобильник, но, возможно, он принадлежит Тёме. Пару минут спустя, когда он вернулся, я не успел спросить, потому что другу требовалась срочная медицинская помощь, так что я просто убрал телефон в карман, сделав мысленную пометку, спросить позже. __ - Что ему от тебя было нужно, Андрюх? – спросил Тёма, когда мы пришли домой, и я начал обрабатывать его раны. - Понятия не имею, - честно ответил я. Артём, похоже, не поверил. - Зачем ты вообще попёрся в этот долбанный переулок? – поинтересовался он, стараясь говорить спокойно, хотя было видно, что его трясёт от гнева. Я пожал плечами, осознавая, что повёл себя глупо и безрассудно. - Вчера этот мужчина тоже был там. Увидев его во второй раз, я запаниковал, решив, что он следит за мной, и оказался прав, как видишь. - А почему ты мне не сказал? – возмутился Тёма, зашипев от боли, когда я вылил ему на лоб чуть ли не полбутылки перекиси водорода. – Мы бы пошли вместе, и всё закончилось бы менее печально. - Во-первых, он бы не пошёл никуда, будь ты там, - терпеливо, как маленькому ребёнку, объяснил я. – Да и не хотел я тебя опасности подвергать. - Я служил в армии, Малыш, - засмеялся Тёма. – Я бы смог спасти и тебя, и себя. Я смущённо улыбнулся: стало быть, не только я хотел его защитить, но и он меня. Нужно было позвонить Максу и срочно. - Я сейчас вернусь, - Артём подозрительно посмотрел на меня, и я поспешно пояснил, - я в спальню, всего лишь, нужно позвонить. Он слегка прищурился и кивнул, развалившись на диване. У меня на душе потеплело от того, что он за меня волнуется. - Я быстро, - заверил я Тёму и вышел, набирая по пути номер друга. - Надо же, ты соизволил перезвонить, - без приветствия сказал Макс. Был слышно, как он наигрывает что-то на гитаре. Мой друг с детства любил музыку, а играть на музыкальном инструменте научился в 7 лет, чем я и его родители жутко гордились. Он оканчивает музыкальное училище в этом году, и у него уже есть собственная группа с концертами, фанатами и гастролями. Я по-настоящему рад за него, ведь его ‘Stop&Stare’ имеет определённый успех. Сам Макс просто потрясающе играет на гитаре и великолепно поёт, и я говорю это не потому, что он мой друг. У его группы много фанатов, и я в том числе, конечно. Грустно признавать, но именно музыкальная карьера Макса помогла мне познакомиться с Ромой. - На нас напали, - без предисловия сообщил я, в трубке воцарилось молчание, и я осторожно окликнул друга. – Макс? - Когда? – спросил он, и его голос явственно напрягся. - Следили вчера, а напали сегодня, - ответил я и сжался, боясь взрыва. - Я выезжаю, - заявил Макс, и я услышал, как он вскочил, ударив гриф гитары обо что-то и смачно выругавшись. – Поздний рейс, если найду, то буду завтра к обеду. Никуда не выходи из дома. - Нет, - твёрдо сказал я. – Я уже подверг опасности Артёма, не хочу подвергать и тебя. Тем более, у тебя гастроли, ты не можешь бросить группу. - Грёбанный ты придурок! – заорал в трубку Макс. – Мой друг в опасности, а я буду в это время песенки петь? - Ты не обязан меня защищать, - сказал я уже не столь уверенно, потому что в глубине души хотел, чтобы друг был рядом. И дело было не только в слежке. Рядом с Тёмой я чувствовал себя… странно. Его взгляды и улыбки вызывали во мне необъяснимый трепет, а ведь мы знакомы меньше двух дней. Макс немного поддержал бы меня, развеял странные переживания и помог понять себя. Не сомневаюсь, он бы сказал, как поступить. Но я знал, разумнее не подвергать его опасности. - Андрей, ты же знаешь, я не выдержу, если с тобой что-то случится, - вздохнул Морозов, и я представил, как он опускается в кресло, держа телефон в одной руке, а другой – ероша волосы, приводя их в ещё более жуткий беспорядок, чем обычно. – Старик, я переживаю за тебя. - Знаю, - сказал я, потому что так было всегда. - Расскажи, что произошло, - попросил Макс, и я послушался. – С ума сойти можно, - выдохнул он, когда история была пересказана от и до. - Не знаю, что бы произошло, не появись Артём вовремя, - признался я. - Передай, что я ему благодарен, - серьёзно и с насмешкой одновременно сказал Макс. – Похоже, он хороший друг. Или уже больше? - Не знаю, - честно сказал я, потому что привык говорить ему правду. - Я приеду, - пообещал Морозову, понимая, что моя уверенность дала слабину. – С утра куплю билеты и приеду. - Ладно, - наконец, сдался я. – Не говори ничего остальным. Особенно Вике. - Ладно, - повторил он, и я услышал улыбку в его голосе. – Иди к своему защитнику, а то ещё сбежит. - Пока, Макс. Когда я вернулся в гостиную, Тёма сидел на диване, листая мой фотоальбом. - Где ты его нашёл? Кареглазый вздрогнул и посмотрел на меня. - На полке, - ответил он, разглядывая фотографию, которую мне отсюда не было видно. - Мог бы и спросить, - немного недовольно бросил я, усаживаясь рядом и заглядывая в альбом. - Не стал отвлекать от важного телефонного разговора, - усмехнулся Тёма. Я не ответил, разглядывая фотографии, сделанные полтора года назад. По большей части, альбом был посвящён ‘S&S’, её участникам, нашей с Максом дружбе и нашей с Ромой не – дружбе. На одной странице было две средних фотографии, а на другой – одна большая. Я с Максом, я с Ромой, а на большой – весь состав ‘S&S’ со мной и Надей, но без Лизы. Артём листал альбом медленно, разглядывая каждую фотографию. Совместных фоток по два – по три человека было достаточно, отдельных немного. По большей части, там были фотографии меня с членами группы и с семьёй Ромы: Павлом, Марией, Нелли, Викой, Надей и Алисой и, понятное дело, с Ромой. Буквально год назад, при просмотре этих фотографий, мы смеялись над ними. Сейчас я чувствовал тепло и грусть ушедших моментов, разглядывая друзей. ‘S&S’ сейчас гастролировали с концертом по России, и я успел жутко соскучиться по группе и их музыке, хотя слушал её достаточно часто. Я подумал, что мне бы не помешали общие фотографии с Тёмой. - Расскажи мне о них, - попросил друг. – Это твои друзья? Их лица мне знакомы. - Да, - я кивнул и встретился с ним взглядом. – Это группа ‘S&S’. - А, всё, узнал, - заулыбался Тёма. – Надо же, какие у тебя друзья. - Да, они потрясающие, - я улыбнулся. – Это Юля и Даша, они подруги с самого детства, как и мы с Максом. Вот Макс. Мы вчетвером учились вместе в средней школе. Они обожают всякие приколы и, честно говоря, обожают издеваться надо мной, - я засмеялся. – По крайней мере, их шуточки редко бывали обидными. - Из-за чего? – полюбопытствовал Артём, глядя на фотографии. – Со стороны эти ребята кажутся безобидными. - Над моими тетрадками, увлечениями, над моими ушами. Парень расхохотался. - Я их понимаю, хотя с ними ты очень мило выглядишь, - заметил он и снова засмеялся, увидев, что я покраснел. – Я серьёзно. Давай дальше. Я стукнул его по руке и улыбнулся, поняв, что почти заигрываю с ним. - С Викой и Лизой мы познакомились уже в старшей школе. К тому времени Макс уже бредил собственной рок – группой, и Вика с готовностью туда вступила. Лиза немного позже, им понадобился новый гитарист. - Ты играл с ними? – спросил Артём, и я понял, что ему вправду интересно. - Ещё чего, - притворно возмутился я, но почти тут же грустно вздохнул. – Я ни на чём не играю, петь не умею и к командным работам мало склонен. Я хорошо общался с каждым из них и с их семьями, соответственно, но довериться мог только Максу и Вике. Нам весело всем вместе, но сейчас у них гастроли по России, и я очень соскучился по ним. Хотя, с тобой не соскучишься, - заметил я. - Приму как комплимент, - усмехнулся Тёма. – Ты рассказал им о нападении? - Максу, - ответил я. – Он сказал, что приедет завтра. Вместо него споёт Вика, как обычно. - Ты не сказал ничего про него, - закусив губу, друг указал на Рому. - Это брат Вики – Рома, - сказал я, улыбаясь воспоминаниям. – Он продюсер ‘S&S’. Бывший. - Что тебя с ним связывает? – прямо спросил Артём. - Ну, - что, интересно, я должен ему сказать? – Мы были друзьями. В начале, по крайней мере. Парень молчал, внимательно глядя на меня, давая время собраться с мыслями и ожидая продолжения. - Макс искал продюсера, а мой дядя знаком с отцом Ромы. Он предложил его на эту должность, - я снова замолчал, вспоминая, как впервые увидел семью Лобановых: Павла – отца, Марию – его жену и прелестную мачеху детям, Нелли – старшую сестру, Рому и Вику – самую младшую в семье. – Он появился в студии одним летним вечером в своих любимых светло – синих джинсах и рубашке. Рядом с ним мы все ясно ощущали разницу в возрасте – целых пять лет, казавшиеся огромными. Однако, пообщавшись, мы поняли, что он нам почти ровесник: умел шутить, любил веселиться, но без алкоголя, и был крайне скрытен, с ним было трудно поладить. Порой его шуточки и подколы были откровенно обидными, но, несмотря на это, мы быстро подружились. Рома из тех людей, которые быстро сходятся с людьми, но остаются верны надолго. Честно говоря, мы подружились довольно быстро, по его меркам, а уж полюбили…. Юля и Вика были просто счастливы за нас, а Макс считал, что я зря доверяю ему. Он ненавидел богачей, а у отца Ромы сеть звукозаписывающих студий по всему западному побережью, естественно, сын с детства привык ни в чём себе не отказывать. Я не слушал Макса, считая, что это банальная дружеская ревность. - Макс был твоим парнем? – неожиданно спросил Артём. - Нет, - ответил я, не удивляясь. Мы с Максом с самого детства вместе, и многие подозревали, что мы больше, чем просто лучшие друзья. Я же всегда чувствовал, что между нами есть та связь, которая бывает лишь у близнецов и лучших друзей. – Мы с ним как сиамы, только без схожести. ‘BFF’, ‘Вместе навек’ и всё такое, знаешь. Артём кивнул, тепло улыбнувшись. - Что произошло между тобой и Ромой? – мягко спросил он, и я, кажется, снова вернулся в тот осенний день, когда Рома навсегда исчез из моей жизни. - Ничего особенного, - сказал я, стараясь придать голосу безразличие, но, похоже, Тёма совсем не поверил. – Просто одним вечером он пришёл ко мне и объявил, что улетает за океан, в Австралию, вместе с отцом, чтобы остаться там и завершить карьеру удачным браком. Я накричал на него, пытаясь хоть чего-нибудь добиться, но он был холоден и молчалив. Он улетел полгода назад. Я замолчал, чувствуя себя разбитым. Как бы не отрицая, я знал, что очень скучаю по горячо любимому мной Роме. Видимо, все чувства отразились на моём лице, потому что Артём, придвинувшись, положил руку мне на плечо и сжал в ободряющем жесте. - Иногда мне очень его не хватает, - признался я, шмыгнув носом. Ну вот, не хватало ещё предстать перед ним сопливой девчонкой. – В первые дни рядом со мной всё время был Макс, не отходил ни на минуту, и это было правильно. Я был в таком состоянии, что мог удавиться на брючном ремне или утопиться в кухонной мойке. У меня и сейчас такое бывало. Последние недели. Артём взял моё лицо в ладони и сказал, удивив меня так, что я замер, глядя на него: - Перестань. Отпусти уже прошло, перестань за него цепляться. Вокруг тебя настоящее, моменты, которых уже не вернёшь. Посмотри, что у тебя есть. - Что? – выдавил я, совершенно сражённый и неспособный адекватно мыслить, и перевёл взгляд на его губы. - Ты, я, - произнёс Тёма, еле слышно выдыхая и опаляя своим дыханием мою кожу. Я сглотнул. – Я буду рядом, буду защищать тебя столько, сколько потребуется. Он поцеловал меня первым, и его губы были совершенно потрясающими; то, с какой чувственностью он целовался, вызывало во мне трепет и такое желание, какого не было никогда в жизни. И в этот самый момент зазвонил телефон, который я нашёл в переулке. В тот момент, мы были слишком заняты обдумыванием, но сейчас, гораздо позже, я понимаю, что начало было положено именно тогда, в тот момент.