Охота

      Большой круглый зал постепенно заполнялся облачёнными во фрак мужчинами и разодетыми в вечерние туалеты дамами. Бархат кресел принимал их в свои объятия, и театралы с предвкушением поглядывали на пока ещё закрытый занавес, переговариваясь между собой.       И этот нетерпеливый гул оборвался в тот же миг, когда огромная люстра, свисающая с расписного потолка, одномоментно потухнув, медленно поползла вверх. А прекрасная музыка Бизе, извлечённая взмахом дирижёрской палочки из инструментов, наполнила стены театра.       Занавес раскрылся, представляя зрителям площадь Севильи, заполненную мужчинами, одетыми в мундиры, которые любовались пёстрой толпой фабричных девушек. Все запели.       Анна Викторовна Миронова, до этого момента ерзающая от нетерпения в кресле, и наблюдавшая за залом сверху из своей ложи, застыла на месте. Затаив дыхание, она принялась следить за сценой и наслаждаться голосами виртуозов.       Действия стали сменять друг друга. Вот на подмостках появилась Кармен, и, исполнив нечто прекраснейшее, протянула приглянувшемуся мужчине красную розу, отколов её от своих иссине чёрных волос. Тот нерешительно взял цветок, и тут Анна Викторовна почувствовала, как её взор туманится, а голова идёт кругом. Голоса, льющиеся со сцены, стали глуше, уступив место нарастающему гулу, треску и чьим-то крикам о помощи.       Сделав несколько глубоких вздохов, девушка окончательно отгородилась от реальности и увидела себя перед горящим зданием психиатрической больницы родного Затонска. Все её три этажа были объяты пламенем, вокруг носились испуганные люди, а пожарный расчёт, не жалея сил, старался потушить пылающий ад.       - Врача! Позовите, доктора! — неожиданно из глубины собравшейся толпы послышался до боли знакомый голос. Анна немедля бросилась на крик, чтобы подтвердить ожившую надежду. Но как только она сделала первый шаг, словно морская волна охватила её, и, закружив водоворотом, выбросила на холодный каменный пол. Теперь вместо пылающей стены огня у неё перед глазами был уютный кабинет, заставленный по-домашнему, и только медицинский шкаф и белая кушетка, притаившиеся за ширмой, выдавали его принадлежность.       Осмотревшись, девушка подошла к окну и, выглянув на улицу, поняла, что находится в здании больницы еще до вспыхнувшего пожара, так как вокруг было тихо и спокойно. Повсюду царила глубокая ночь.       - Спасите!, — внезапно за спиной Анны раздался громкий вой, отчего она, испуганно подпрыгнув, обернулась.       За столом, который ещё минуту назад был пуст, сидел облачённый в мундир господин в летах. Он почти ничем не отличался от живых людей, и только глубокая рана, зияющая во лбу, убеждала в обратном.       - Что вы хотите от меня? — спросила Анна Викторовна.       Дух молча указал на дверь, распахнувшуюся в ту же минуту и впустившую в кабинет молодого человека лет двадцати. Юноша держал в руках наполненную чем-то склянку.       - Спасите моего сына, — прошелестело по комнате.       - Я вас не понимаю, — и девушка внимательно посмотрела на парня, который, разбрызгав жидкость, вынул из кармана спички и, запалив одну из коробка, бросил её на пол.       - Мальчик в беде, — простонал дух. — Спасите его.       - Да здесь не вашего мальчика нужно спасать, а всех остальных от него! — придя в раздражение, крикнула Анна Викторовна и инстинктивно отстранилась от вспыхнувшего огня.       - Смотрите внимательно и все поймёте, — простонал дух и вновь указал на поджигателя, пятившегося задом к выходу.       - Чушь! — хотела воскликнуть девушка, но пламя, охватившее кабинет, сделало лицо парня полупрозрачным. Анне показалось, что она видит проглядывающие сквозь молодые черты старческие морщины. - Боже! — всплеснула Анна руками. — Так не бывает! — и тут же к её горлу подступила тошнота, а ноги, задрожав, перестали держать. - Ааа, — чувствуя, что падает, воскликнула она, и, когда до пола осталось совсем чуть-чуть, вдруг ощутила под собой бархатную мягкость театрального кресла.       - Аннет, с тобой все в порядке? — услышала Анна Викторовна встревоженный голос своего дяди Петра Ивановича и увидела его обеспокоенное лицо прямо перед собой. — Может, воды?       - Я хочу домой, — твёрдым голосом заявила она, игнорируя все вопросы родственника. — Немедленно в гостиницу, собираться!       - Здрасьте, приехали! — воскликнул младший Миронов, изумлённо глядя на оживившееся впервые за полгода личико племянницы. - Что мы скажем твоим родителям, ведь наше турне продлилось всего три дня вместо трёх месяцев. Аннет, потрудись-ка объяснить мне, в чем причина, почему ты хочешь вернуться?       - Ты заболел, — быстро сказала девушка первое, что пришло ей в голову.       - Я заболел? — удивлённо переспросил Пётр Иванович, вскидывая брови.       - Ну да, ты определённо не здоров, — и Анна преувеличенно внимательно стала разглядывать родственника. - Вон, все признаки болезни у тебя налицо, - покачала она головой. - Слезящиеся глаза, сухие губы…       - И опухшие уши, — перебил Пётр Иванович племянницу. — Говори, в чем дело?       - Яков Платонович вернулся в город, — выпалила Анна на одном дыхании главный для неё аргумент. — Я слышала, как он звал для кого-то доктора.       - Аннет, рассказывай все толком, по порядку, а то я тебя совершенно не могу понять, — потребовал младший Миронов, полностью утратив интерес к происходящему на сцене.       - Я только что видела пожар, вспыхнувший в психиатрической больнице нашего города. Его устроил молодой человек, сын убитого чиновника, в теле которого находится дух старика, — старательно подбирая слова, проговорила Анна. - Я знаю, знаю, что все похоже на бред, — протараторила она, видя, что дядя хочет её перебить. - Но я была свидетелем этому! Одно лицо просвечивало сквозь другое! И там, возле больницы на пожаре, был Штольман, я слышала его голос!       - Анна, ты понимаешь, что описываешь духа - подселенца! — взволнованно проговорил младший Миронов, полностью оставив без внимания весть о пропавшем сыщике. - Такие духи вселяются в тело живого человека, питаются жизненными энергиями носителя, и со временем подчиняют его сознание, манипулируя им, и полностью доминируют над личностью живого! Их не так-то просто распознать, не говоря уже о том, что изгнать. И с таким феноменом можно столкнуться один раз за всю свою жизнь! Скорей домой, — Пётр Иванович нетерпеливо схватил племянницу за руку и потащил за собой на выход.