"Частности" секса по телефону

      Обычный день, обычная контрольная по самой обычной русской литературе в самой обычной аудитории Приамурского университета. Из необычных вещей, пожалуй, был лишь мой зажужжавший в кармане брюк телефон, который, судя по интенсивности жужжания, решил переквалифицироваться в вибратор.       — Алло. — Нервно озираясь прошептал я, прижавшись как можно теснее к парте.       — Это секс по телефону? — Блядь, да что ж у вас, хомяков недотраханных за привычка звонить мне именно в тот момент, когда я катастрофически занят.       — Сабуров, какого хрена ты там бубнишь! — Тут же среагировала бестия, сидящая в паре метров от меня — Макшанова Елизавета — наша староста и любимица всех учителей в целом и декана в частности… особенно в той его «частности», что находилась в его штанах и которой она сама уделяла немалую долю своей любви. — Мне что тебя выгнать и всё рассказать Сергею Ивановичу, чтобы он тебе пересдачу назначил?!       Пересдавать работу нашему сексапильному преподу-практиканту я категорически не хотел. Хоть его сейчас и не было в аудитории, но в том, что Лизка настучит, не было никаких сомнений, поэтому я только и мог, что угрюмо проворчать.       — Нет…       — Нет? — Тут же раздался огорчённый мягкий баритон в трубке, заставив меня подпрыгнуть. О телефоне в руке я успел напрочь позабыть!       — Да, да, извини! — Тут же спохватившись произнёс я, жалея, что вообще не родился слепоглухонемым и трижды проклиная тот день, когда решил заработать себе на новый комп таким своеобразным методом.       — Что значит «да-да?!» — Тут же вскинулась Лиза, устремив полный праведного негодования взгляд на меня.       — Да иди ты нахер! — Вспылил я, показав ей средний палец. Сейчас мне уже было плевать, что и кому она скажет.       — Как-то ты резко переходишь к действиям, мой дорогой., — раздался бархатный смешок в трубке. Мало мне той дуры, так ещё и этот спермотоксикозник ржёт надо мной!       — И ты тоже нахрен иди. — Прошипел я в трубку. — Нету секса! Месячные у меня… и у телефона!       Психанув, я сбросил вызов и попытался вернуться к контрольной. Макшанова вышла из аудитории — пошла небось искать Сергея Ивановича, чтобы нажаловаться на грубияна-одногруппника… детский сад какой-то.       Вспомнив нашего практиканта — высокий, чёрные волосы и спортивное телосложение… а глаза… чёрт, чувствую себя течной сучкой, едва пересекаюсь с его небесно-сапфировым взглядом. Да да, именно так… а еще черные длинные густые ресницы. А вокруг зрачка будто бы золотой ободок. Это — смерть. Смерть принципам, гордости, душевному равновесию. Причем он прекрасно об этом осведомлен. И пользуется этим без всякой совести. А если еще взгляд сделает как у кота в Шрек-2… Дайте что-нибудь острое, это ж невозможно выдержать!       Но, к моему несчастью (но далеко не удивлению), жгучий брюнет с ясными голубыми глазами, является секс-символом нашего универа. Стоит ли удивляться, что вокруг него вечно вьются все кумушки нашего ВУЗа, начиная от мелких абитуриентов, едва вырвавшихся из-под родительского крыла, и заканчивая девяностопятикилограммовой вахтёршей бабой Нюрой, то и дело подкармливающей «бедненького-замученного» домашними пирожками. В общем, единственному гею в универе было явно не на что надеяться, с такой-то конкуренцией. Лучше уж буду по телефону трахаться.       Кстати говоря… осенённый ужасной мыслью, я аж подпрыгнул, больно стукнувшись коленями о парту. До меня только сейчас дошло, что если обиженный клиент пожалуется администратору, то накроется моя работа тем самым органом, которым наша Лизонька усердно подкармливает декана. Спохватившись, я тут же достал телефон, лихорадочно тыча по кнопкам в желании перезвонить своему несостоявшемуся клиенту.       — Месячные уже кончились? Надо же как быстро! Любая девушка позавидовала бы! — его восхищённый тон конкретно сбил меня с настроя, поэтому на несколько секунд я тупо «завис», буравя взглядом стену. — И у телефона тоже протечку устранил?       — Ты это… прости, — зашептал я, пытаясь сообразить, как выкрутиться из всей этой ситуации и сделать так, чтобы он не нажаловался администратору. — Я просто сгоряча ляпнул.       — А чего шёпотом-то говоришь? — Ну да, действительно, нахер-то я его громко послал. Однако, как ни крути, а разговаривать внаглую посреди контрольной было как-то страшно, несмотря даже на отсутствие препода.       — Да на паре я, — продолжил шептать я в трубку. — Вот и шепчу.       — Господи! — Я будто наяву ощутил, как мой собеседник поморщился. — То ли у тебя микрофон на телефоне хреновый… то ли ты уже от страсти слюной брызжешь. Помехи ужасные!       — Ты позвонил, чтобы трахаться или техпаспорт моего телефона требовать? — Проворчал я. Ну да, не айфон… зато удобная раскладушка, с довольно громким динамиком, что для меня, белобрысого балбеса, постоянно забывающего наушники, являлось решающим фактором.       — Ну, если ты любишь позу наездника, то я вполне могу скоротать время за чтением книги… или техпаспорта. — Услышав эту фразу я невольно фыркнул, представив себе эту картину. — Итак… на что ты готов, чтобы я не пожаловался на хамское обращение сотрудника к клиенту?       Вот тут-то я и нервно сглотнул — пиздец подкрался незаметно.       — А что ты хочешь? — Решив пробить почву осторожно поинтересовался я, надеясь, что горячих и громких стонов во время пары этот спермотоксикозник не потребует… бывали у меня и такие придурки.       — Ты же на паре? — в его голосе слышался едва сдерживаемый смех. — Тогда давай я задам тебе тон, а ты продолжишь, лады?       — У меня есть выбор?       — Ну конечно же…       — Правда?!       — Ну конечно же нет!       — Мудак!       — Предпочту называться господином!       — Ммм… господак? Мудадин? Госпомуд? Как тебе удобнее? — Давился я смехом, и, судя по звукам в трубке, собеседнику мой юмор тоже пришелся по душе, что случалось не так часто.       — Ладно, повторяй за мной, жалкий раб!       — Слушаюсь, Мудподак!       — Раз ты на паре, значит ручка у тебя где-то рядом?       — Ну, допустим… и куда ты мне её вставить планируешь? — Я до боли прикусил ладонь, сдерживая хохот.       — А у тебя много мест?! — Невинным тоном поинтересовался собеседник, заставив меня расхохотаться на всю аудиторию. Судя по взглядам одногруппников, репутация местного придурка была мне обеспечена. — Ну вот ты и попался!       — В каком смысле? — Кое как отсмеявшись, простонал я в трубку, понимая, что шептать после такого ржача было бы вдвойне тупо.       — Сейчас узнаешь! — Раздался торжествующий смех на противоположном конце трубки. — Ручку взял?       — Сейчас… ага. — Вооружившись ручкой с интересом стал ждать я дальнейших инструкций.       — Пиши: я, такой-то такой-тович…       — Прям так и писать? — Хихикнул я, на автомате, однако, выводя свои фамилию и инициалы на листке.       — Не умничай! Продолжим: находясь в здравом уме и трезвой памяти, обязуюсь до конца месяца подарить держателю этой расписки крышесносный минет и умопомрачительную ночь.       — Господи, ты что, банкиром работаешь? — Фыркнул я, скосив взгляд на часы — до конца пары оставалось буквально несколько минут, а контрольная была абсолютно не готова.       — Сейчас всё узнаешь. Дописал?       — Ага.       — А теперь ниже число и роспись.       — Да пожалуйста, — хмыкнул я, размашисто расписываясь на листке.       — А теперь самое главное…       — Съесть листок, чтобы нас не спалили злые гомофобы? — Меня охватило жуткое веселье. На фоне всяких «я хочу, чтобы ты взял его поглубже» и «двигай бедрами навстречу мне», впервые попался человек, с которым можно было просто весело пообщаться. Прозвенел звонок и наши стали собираться в следующую аудиторию, сдавая по пути работы на стол Сергея Ивановича.       — Нет, дорогой мой Евгений Сабуров. — А вот тут я в прямом смысле слова соснул. Ибо дурная привычка посасывать кончик ручки дала о себе знать, стоило мне нервно сглотнуть при звуках своего имени. Закашлявшись, я испуганно начал искать в толпе того, кто мог бы меня так жестоко разыграть. — Ну-ну, не переживай ты так… и ручку не глотай больше, натренироваться ещё успеешь. Погляди в сторону выхода.       Машинально переведя взгляд, я обомлел: у дверей, с телефоном в руках стоял этот чёртов сексуальный практикант.       — Я… ты… вы… блядь! — Взвыл я в трубку, осознавая, какой крах меня ждёт.       — Ну сказал же, не переживай. — мягко проговорил он, подмигивая мне с дальнего угла аудитории. — Главное, листочек мне этот сдать не забудь. А потом, когда познакомимся поближе, я его обязательно в дело пущу.       Увидев мой поистине бараний взгляд, этот… нереально красивый спермотоксикозник покачал головой, добавив:       — И учти, это оплата за то, чтобы я не позвонил твоему администратору… а вот за то, что ты всю пару пропиздел по телефону и не написал контрольную, придётся отрабатывать дополнительно. Впрочем, судя по тому, как ты мастерски чуть не заглотил ручку, проблем с этим не будет.       — Сер…гей… Иваныч…вы…я…       — Можно просто, Серёга. У нас разница-то всего в пару лет. Да и выкать после того, как ты меня кинул, прикрывшись месячными, как минимум глупо. — Вновь раздался бархатный смешок в трубке. Улыбнувшись, я нажал «Отбой». Похоже, с этого дня моя жизнь налаживается… конкретнее, в плане учёбы… в частности, в плане литературы… особенно в той её «частности», что находилась в штанах моего препода-практиканта.