Клеймо убийцы

Я слышала своё дыхание — чувствовала, как грудная клетка приподнимается от глубоких вдохов и выдохов. Веки казались настолько тяжелыми, что я не могла раскрыть глаз. А вокруг только оглушительная тишина. Что со мной? Что происходит? В памяти тут же возникли кусочки воспоминаний: отказавшие тормоза, грузовик и перепуганное лицо Виктории. Я сейчас в больнице? Почему нет никого рядом? Почему я ничего не слышу? А, может, я оглохла? Я попыталась пошевелить пальцами рук, но не получилось. Ноги тоже не слушались. От чувства собственного бессилия на глаза навернулись слезы, и я почувствовала, как медленно скользнула слеза по моему виску. Дверь скрипнула, от чего я вздрогнула. Это было неожиданно, но всё же приятно было слышать хоть что-то. Я снова попыталась открыть глаза, но не получилось. Послышались шаги. Хотелось сказать что-то, но губы были так сомкнуты, что я не смогла их разжать. — Пришла в себя, — констатировал кто-то, погладив меня по волосам. — Долго была без сознания, — всё так же продолжал мужской голос, — но ты не переживай, совсем скоро ты оправишься полностью. Наверное, это был врач. Нужно было лишь раскрыть глаза, осмотреться, но я не могла. Просто не могла. А так хотелось спросить про своё состояние и жива ли Ви, не пострадала ли она, так же как и я. Я почувствовала, как рука мужчины, который гладил меня, резко нагрелась, и по всему телу пробежало приятное тепло. Это длилось совсем недолго, но я почувствовала, как силы возвращаются ко мне, как становится легче дышать, и, что самое приятное, я смогла раскрыть глаза. На меня смотрел мужчина, лет сорока, с небольшой щетиной, в которой виднелось несколько седых волос, голубые глаза, длинный прямой нос и волосы светлого оттенка. На вид весьма приятный человек, особенно когда улыбался — появлялись ямочки на щеках. И вот, он улыбался мне. Но меня настораживало, что его одежда была какой-то странной. На нём был камзол. Камзол тёмно-алого цвета с золотой вышивкой. И освещение казалось немного темноватым: горело всего несколько свечей и исходящий из камина приглушённый свет. — Ты сейчас в лечебнице в Верхнем городе, — заметив мое замешательство, сказал он и начал ощупывать мой пульс. Лечебница в Верхнем городе? А это должно мне о чём-то говорить? — Закрой глаза, — попросил он и протянул руку, остановившись над моим лбом. Я послушалась и почувствовала, как новая волна тепла медленно протекает по моему телу. Через веки мне виделось мерцание каких-то вспышек света, но я не открывала глаз. Боялась, что будет только хуже. Всё это напоминало мне... магию? "Да быть этого не может..." Но подумать об этом дольше я не смогла: резко накатила усталость, и я провалилась во тьму. *** Проснувшись, я лениво потянулась. Солнце светило прямо в глаза, заставляя морщиться. Опять забыла задвинуть шторы. Я встала с намерением это сделать, но тут же замерла. Я была всё в той же комнате. Всё тот же камин, свечи, немного пустующая комната. Так это был не сон? Я больше не чувствовала боли, словно ничего и не было. Вспомнился тот мужчина, который помог мне. «Лечебница в Верхнем городе.» Так может и Виктория здесь? Может, в другой комнате? Всё казалось слишком непонятным: почему нас держат не в палатах в нормальной больнице? Я подумала, что разберусь с этим потом, пока что просто хотелось найти знакомого человека и понять, что ты не одна в этом безумии. Я встала на ноги и заметила, что на мне длинный белый халат, с короткими рукавами. Я поморщилась. Ну что это за древность? Помню, как проходила практику, и там у пациентов была совсем другая одежда. А тут... Я подошла к деревянной двери такого же коричневого цвета, как и стены, и, потянувшись к ручке, с облегчением заметила, что дверь открыта. Открыв её, я вышла в длинный узкий коридор без окон, из-за чего было довольно-таки темно. М-да, кажется, тут и с электричеством проблемы. Я решительно направилась в конец коридора, в надежде найти кого-то кто объяснит, где я, и почти дошла, как вдруг из-за одной из дверей послышался протяжный полный боли стон. Я вздрогнула от испуга. Это было неожиданно. "А вдруг кому-то плохо и кто-то нуждается в помощи?" Наверное, чувство, что я тоже медик, хоть и не доучившийся, управляло мной, когда я открывала дверь. Стоило мне войти, как стон прекратился. В комнате оказалось очень темно: она была совсем без окон, как и коридор — горела только одна свеча. Конечно, я не стала бы заходить в эту ужасную темень и уже приготовилась уходить, как вдруг услышала: — Помоги… Голос был мужским, хриплым и умоляющим. По спине пробежал холодок, а чувство самосохранения сразу же сказало: «Уходи, беги отсюда, опасность!», и я хотела послушаться, как снова услышала: — Помоги… И это было сказано так, словно силы его покидали. Словно, он умирал. Я прогнала страх, нужно было помочь человеку. Нерешительно сделав несколько шагов, я взяла со стола ту единственную свечку и пошла к нему. — Всё будет хорошо, — произнесла я, хоть и казалось, что ему, но скорее себе. — Вы будете в порядке. Пару шагов, и я оказалась у постели. Я еле удержалась от крика. Там лежал человек, чьё лицо было всё в татуировках, чьи глаза полыхали алым светом, и у которого виднелись внушительные клыки. Он походил на демонов из страшных фильмов. Я резко отпрянула назад — свет свечи немного затрясся, но не потух, а горячий воск потёк по моим пальцам, но мне было все равно. Почему его держали в темноте и без окон? Что это за монстр? Я хотела побежать к двери, выйти из этой комнаты, но было слишком поздно. Чужие руки схватили меня за запястья так сильно, что я выронила свечу. В комнате воцарилась абсолютная темнота, и моё сердце застучало в три раза быстрее. Я попыталась вырваться, но не смогла. Миг — и я была прижата к постели, чувствуя тяжесть тела монстра и собственное бессилие. Мои руки были перехвачены, а я даже дернутся не смогла. Он наклонился к моей шее, и я почувствовала жар его дыхания, но мне вдруг стало холодно. Это мой конец. Острые клыки впились в мою кожу, и я не почувствовала боли, а, наоборот, блаженство. Блаженная эйфория заполнила рассудок, и мне больше не хотелось сопротивляться, так что я перестала. Перед глазами прошла вся моя жизнь: школьные годы, счастливые моменты с друзьями, незабываемые воспоминания с Андреем, тёплые посиделки с родителями, первая практика, первый поцелуй — передо мной промелькнуло всё. И я словно чувствовала всё снова. Но это прекратилось, стоило только ему отстраниться. Боль накатила внезапно, но я не могла даже вскрикнуть. В горле пересохло, моё тело казалось абсолютно обессиленным. Я потянулась дрожавшей рукой к ране, но там ничего не было — никаких следов укуса, никакой крови, ничего. Я услышала, как дверь скрипнула. Наверное, он ушел. Собравшись с силами, я попыталась встать, и у меня получилось. Хватаясь за голые стены, я дошла до двери, и снова вышла в коридор. Всё так же пусто и темно. Только сейчас я почувствовала, каким же холодным был деревянный пол, который скрипел от каждого моего шага. В конце коридора виднелась лестница, на которой был положен красный ковер, повсюду свечи. Нужно было лишь подняться по ним, выйти из дома и позвать на помощь, но сил больше не было, ноги перестали держать, и я упала, снова проваливаясь во тьму.