А давай поиграем в любовь?

POV Лалиса. Я слышала посторонние голоса, будто они находились по ту сторону реальности. Низ живота скручивали неприятные спазмы боли и тяжести. С трудом я открыла глаза и первое, что я увидела – это белый ослепляюшей свет. Он настолько ярко пробился ко мне, что я недовольно зажмурила глаза и промычала от того, что мне стало больно. Видимо, мои глаза уже привыкли к темноте. Точно я не помню, что со мной случилось и сколько я здесь нахожусь. Судя по запаху, я в больнице. – Эй, Тэ, Чон, Лиса проснулась! – Обрадовался чей-то голос. Я знаю его, но не помню кому он принадлежит. Все мыслительные процессы в моей голове остановились, оставляя меня в некой прострации. – Лиса, малышка! – Лисёнок?! И дальше я ничего не помню, только темноту... END POV Лалиса. – Эй, она похоже снова отключилась, – сев рядом с Лисой, сказал Тэхен, гладя голубые волосы девушки ладонью. – Плохо дело, – вдохнув, Юнги подошел и сел с другой стороны от Лисы, накрыв её ладонь своей. – Я за врачом! – Бросил Чон и, выйдя из палаты, с грохотом захлопнул дверь. Парни удивлённо переглянулись. – Что это с ним? – Понятия не имею. Чонгук шел к отделению главного врача и сам не понимал, что же его так разозлило? То, что она сейчас в отключке? То, что эти двое её трогают? Или тот факт, что Лиса с Тэхёном? Кто знает, кто знает.. Чон, ты чертовски запутался. Он устало вздохнул и потер переносицу двумя пальцами. Зайдя в кабинет врача, он закрыл за собой дверь. – Господин ДжеО, Манобан пришла в себя, но снова отключилась. – Пройдем в палату, господин Чон, – выйдя из-за стола, тот прошел к двери. Двое вышли из кабинета и поспешили в палату Манобан. Когда они вошли к ней, доктор подошел к лежащей девушке и попросил оставить их вдвоём. Парни послушно вышли, тогда врач стал проводить осмотр. – Как мне жаль тебя, ты такая красивая, но за красоту нужно платить, пусть даже и таким способом, – он что-то отмечал в своём журнале. Но что же значили его слова? Доктор ДжеО что-то знает о происшествии? Так, стоп, это дело становится всё запутаннее! Проведя все осмотры и записав результаты, ДжеО вышел из палаты. – Она придет в себя скоро. Вы должны ехать домой, её организм требует тишины и покоя. Как только она придет в себя, я свяжусь с вами, – сказал врач и, развернувшись, ушел прочь. – Раз малышке нужен покой, нам стоит уйти, – сказал Тэхён и, проучив кивки со стороны двух друзей, пошел к выходу. На выходе они встретили Чимина, Мона, Хосока и Джина. Пока Тэ активно рассказывал ребятам о том, что сотворили с Лисой и как она пришла в себя, а потом снова отключилась, Чон незаметно скрылся. Тэхен также требовал ответа на главный вопрос: почему эти четыре раздолбайных говнюка так и не наведались ни разу, хотя и обещали. Чон тихо вошел в палату к Лисе и мягкими шагами ступил к её койке. Присев рядом и положив ладонь на её белую щёку, он тяжко выдохнул. – Прости, Лиса, я должен был забрать тебя, – он виновато прикусил нижнюю губу и отвел взгляд, будто она все слышала. Немного подумав, он наклонился к ней и коснулся губами её губ. Сладкие. Он понимал, что как бы сейчас не терзал эти губы, ему никто не ответит на поцелуй хотя бы потому, что девушка была отстранена от внешнего мира. Первая слеза скатилась с его щеки и упала на её нос. Он поднялся и часто заморгал, чтобы нежданные капли соленой воды не дали себе волю и не вышли наружу. Встряхнув голову, он подошел к двери и, взяв за ручку, открыл. На пороге стоял Тэхен. – Ты что тут забыл? – Тэ был серьезен как никогда. Чон растерялся, но старался не подавать виду. – Я просто забыл телефон, Хён, вот и вернулся за ним. Они молча покинули палату, оставляя бессознательную девушку одной.