Сновидения

Они делят одну связь на двоих. И сны, одни сны на двоих с недавнего времени. Эзра стал понимать, почему Кэнан не хотел настолько укреплять связь. Раньше он полагал, что Кэнан считает его недостаточно хорошим учеником, и это выливалось в обиды и постоянные ссоры. Теперь, когда Кэнан как никогда далек от них и крепко закупорен в своем непонятном мирке, он в праве злиться на него и пользоваться темным голокроном. Он немного не понимает, почему он видит воспоминания учителя, и не знает, видит ли Кэнан сам то, что видит Эзра. Но его немного потряхивает от пережитого Кэнаном, ведь каждый сон-воспоминание — кошмар для него. Сначала строгое воспитание в Храме, дисциплина (конечно, в ней нет ничего плохого), изучение Кодекса, его бессмысленных постулатов, история, языки, кораблестроение. Эзра даже удивлен тому, как это всё вмещалось в маленькие головки юнлингов. Тренировки со световым мечом сложные, Эзра трогает на шее вздутый ожог (которого на самом деле нет). Вот же бред, а если тебе бошку отрубят случайно. Он борется с желанием плюнуть на всё. Эта самая правильная глупость, когда ты должен стремиться повысить свой результат, а не догнать того, кто выше тебя по баллам. Он старается, но всё равно остается где-то в конце общей таблицы. Маленький Кэнан видит всё через розовые очки, такие большие с розовыми стеклами, пока не спотыкается об отказ какого-то мастера: «Прости, я не возьму тебя в падаваны. Не принимай близко, найдётся подходящий мастер для такого мальчика, как ты, » — он гладит его по голове и уходит. Кэнану обидно. Он может соврать, что не хочет стать падаваном, а ложь – первый шаг к Тёмной Стороне. Мастер с плохой репутацией. Ему все равно, он слушает её размышления, отличающиеся от тех, что твердил Йода. Женщина смотрит на него с пониманием и нескрываемой нежностью. На душе скребут кошки. — Не соглашайся, Калеб. Помнишь, что о ней говорил магистр? Друзья – Эзра не видит их лиц. У Кэнана их немного. Юному Кэнану обидно. Его выбор не одобрили друзья. Кэнану кажется, он узнаёт обо всём самый последний. А ведь их свела сама Сила, его и Депу. Депу Биллабу. Так самоотверженно желающую спасти его, такого балбеса. Самоуверенного. Глупого. Он видит первое воспоминание о ней. Барахтающаяся женщина в бакта-камере. Он забрел в лазарет магистров. Случайно. Она ведет у него уроки, у неё испытательный срок, востановительный, поправляет он себя. Он ничего не имеет на неё, она просто есть. Она просто предложила ему стать её учеником. Он чувствует: это правильно. Он старший юнлинг. Ему нужен учитель, иначе его отправят в Агрокорпус. Тогда будет обидно и очень больно. А она ему нравится только и всего. Эзра не узнает своего мастера в этом мальчишке, коротко стриженном и с болтающейся косичкой. Болтун. Любопытный. Неуверенный. — Калеб! — голос женщины вырывает мальчика из размышлений, он смотрит в зеркало. Лицо мокрое, вода капает с подбородка. Зеленые глаза, светлые и блестящие. Отросшая челка липнет ко лбу. — Калеб Дьюм! — говорит она строже. "Калеб. Калеб," — повторяет во сне Эзра. Зеб подозрительно смотрит на него весь день. Новое имя, настоящее имя учителя очень красивое и не такое грубое. "Милое," — чертыхается Эзра. Ему снятся клоны. Звёзды на небе. Битва, сотни тысяч дроидов. Размытое поле вокруг, дуги от светового меча и красные, синие бластерные заряды. Мышцы тянет. «Не так на войне, как я думал», — осознаёт Калеб Дьюм, смотря на тела товарищей-клонов. Женщина с милой улыбкой гладит ученика по голове. Она привязана к нему. Кэнан так счастлив. Счастлив. Он крутит в руках голокрон — это такая традиция дарить ученику на тринадцатилетие подарок. Эзра совершено не понимает, о чём она говорит. Может сказывается не орденское воспитание: думать, как джедай, говорить, как джедай, и делать, как джедай. Следующий сон не такой спокойный, учитель задумчивая. Сосредоточенная. Клоны, его друзья стреляют. В этот момент Эзра понимает, почему Кэнан не доверял Рексу, он бы так же поступил. Она кричит ему: «Беги! Беги, Калеб, беги». Он, спотыкаясь, взбирается на холм и оглядывается: меч падает из рук мастера, она оседает на землю. Он чувствует, как раскалывается сердце от разрыва связи. Эзра глотает слезы и не может проснуться. Зеб трясет его плечо и, испуганный криками сожителя, зовет Геру. Парень судорожно тянется к связи. Кэнан. Здесь. С ним. Жив. Он сжимает рубашку Геры на спине и рыдает. Гера семь лет назад молодая красивая тви’лечка. Кэнан влюбляется сразу и окончательно. Эзра стискивает зубы, первый поцелуй под лунами Лотала. Кэнан поглощён новыми запретными ощущениями. Она прекрасна. Очень. Его любовь взаимна. Эзра нервно дергается, когда Гера проходит мимо. Стыдно. Вкус её губ на его, Эзры, губах ощущается слишком реалистично. Гера то ли обижается, то ли вид делает. Стыдно. Эзра обнимает её под удобным предлогом. Она ему как мать. И никого нет лучше Геры. Встречи с Сабин и Зебом смазаны. Он только может сказать, что было сложно завоевать ее доверие, а Зеб столбом стоял перед хрупкой на вид мандорианкой. И никакого одурманивающего восторга. Эзра чувствует, что холодеет к Сабин. Не хватает еще влюбиться в Геру. Слишком много снов с ней. Разговоры с Фалкрамом редкие. Скучные. Каждый день похож на предыдущий (не считая событий, связанных с Герой). Пока... Пока не появляется Эзра. Васильковые глаза — первое за что хватается Кэнан. Усмешка, кривая полуулыбка, от которой Кэнану хочется улыбаться. У Эзры горят щёки. Он даже закрывается от учителя. Нельзя. Запретно. Слишком много. Ученик, падаван. Парнишка. Милый. Смелый, резвый, полный энергии. Желающий помогать. И его, его, его. Эзра сталкивается с незрячими глазами учителя. Он всё знает. Кэнан не может предать Геру. Он любит её. Он не может обманывать Эзру. Им хватает объятий. Долгих и редких. Нужных. Эзра любит его и готов ждать, кого-то другого, такого похожего. Нет. Совершенно другого, непохожего на Кэнана. Запутался. Эзра фыркает. Он кладет на его лоб мокрое полотенце и садится на пол возле кровати Кэнана. У него лихорадка, Кэнан мотает головой и тянется к глазам, пытаясь содрать недавно зажившую кожицу. Фантомные боли стали частыми. Эзра осторожно касается щеки учителя и ведет по ней, стараясь успокоить. Его самого трясет от этого. Эзра прикрывает глаза и сосредоточивается на своих воспоминаниях. Он мало что может рассказать. Но начнет с детства. Кэнан видит, как незнакомая ему женщина берет его на руки и целует в щеку. «Эзра, мой мальчик, » — говорит она. Он видит, как его маленькие ручки крепко обнимают шею женщины, а мужчина, смутно похожий на Эзру, обнимает её и целует его в другую щёку. Родители Эзры...