Альтернатива

Эммалайн, свернувшись клубочком, лежала на кровати в своей маленькой комнатке. Всё убранство её составляла кровать, деревянный стул, с поломанной спинкой и небольшая тумбочка. И при этой скудной меблировке, протиснуться здесь можно было лишь боком. После того, как ей начал интересоваться Зейл, Эмма всегда спала с дверью, подпертой стулом. Не очень надежная защита, но хоть что-то. Сейчас сон не шел. Она вздрагивала от каждого шороха, прислушивалась к звукам за дверью. В коридоре раздались еле слышные шаги, Эмма затаила дыхание, кто-то остановился у её двери, но через мгновение проследовал дальше. Облегченный вздох вырвался из её груди. "Почему её не оставят в покое? За что? За то, что она отличается от других? За её силу, которую она не выбирала и не просила ей давать?" Эмма зло смахнула непрошенные слезы. "Не смей плакать, никогда не смей плакать. Слезы — это слабость." В маленькое окошко ударил камешек. Девушка резко вскочила с кровати и, схватив небольшую сумку со своими пожитками, подбежала к двери. " Условный знак от Седрика." Сердце её учащенно забилось. "Значит, он всё устроил. Она, наконец, сможет жить свободно, не боясь каждого шороха, наконец, сможет кому-то доверять." Распахнув дверь, Эмма замерла. — Ты меня ждала, Малышка? — Зейл? Седрик просил меня прийти к нему, я должна идти. – Она попыталась протиснуться мимо, но мужчина бесцеремонно втолкнул её обратно. — Ошибаешься, Седрик у Хозяина, сейчас нам никто не помешает. – Он медленно начал расстегивать пряжку ремня. "Хватит бегать, либо сейчас, либо никогда." Подумала девушка. — Тебя не обманешь. – Томно проговорила Эмма, двигаясь по направлению к стражу. — Я всегда знал, что ты хочешь меня, маленькая проказница, зачем же было столько меня мучить? — Запретный плод всегда слаще. – Ответила она, пряча руку за спиной и собирая в ладони энергию. Его руки опустились на бедра, пальцы вцепились в платье, задирая его. — Подожди, у меня есть для тебя сюрприз. -Люблю сюрпризы, если они от тебя. — О да. Этот сюрприз тебе понравится. – Эмма резко выбросила руку вперед, переливающийся серебром энергетический шар сорвался с пальцев, врезался в грудь Зейла и отбросил его на дверь. Хлипенькая дверца не выдержала натиска и вылетела вместе со стражем в коридор. Эммалайн бросилась к выходу, но, не удержавшись, подбежала к валяющемуся без сознания стражу и пару раз пнула его под ребра, проверяя, действительно ли он в обмороке. Потом опустившись на колени, стянула с него штаны и, завязав их мертвым узлом, забросила на круглый подсвечник, висящий под потолком. Осмотрев свою работу, девушка удовлетворенно хмыкнула. – Я же говорила, что тебе понравится. Захватив свою сумку и посильнее натянув на глаза плащ, она двинулась к выходу из поместья. По дороге ей попалась лишь пара слуг, которые не обратили на неё никакого внимания, занятые перетаскиванием огромной бадьи для купания. На улице шел дождь, кали неспешно барабанили по черепичной крыше поместья. Эмма прижалась к стене и, пропустив ночной дозор, обходящий периметр, двинулась в темноту к условленному месту встречи. Седрик заставил её наизусть выучить дорогу к потайному ходу, ведущему в другой конец города, так что даже в темноте она уверенно находила путь. Пройти статую девушки, с кувшином на плече, дальше к кустам Гортензии, мимо стройных Кипарисов, вниз к незаметной каменной беседке, скрытой за стеной вьющегося винограда. Подойдя ко входу Эмма прислушалась. "Седрик уже здесь?" Но слышен был только ветер, волнующий кроны деревьев. Вдруг со стороны поместья послышались крики. Зейл не мог очнуться так быстро, да и найти его не могли — в эту часть дома заходят только слуги, а увидев капитана в таком виде, они вряд ли решились бы навлечь на себя его гнев, когда он очнется. Из темноты беседки выскочила рука и через мгновение Эмма была прижата к крепкому мужскому телу. Она постаралась вырваться, но незнакомец удерживал её мертвой хваткой. — Эммалайн, это я. – Послышался знакомый голос. — Седрик. – девушка обернулась и прижалась к мужчине в объятии, но он остался неподвижным. — Ты использовала магию. – Промолвил он, внимательно её разглядывая. — Я знаю, что ты запретил мне это делать. Но сейчас это неважно. Данариус уже не сможет меня обнаружить, он не сможет использовать мою силу. Седрик задумчиво вгляделся в темноту. — Пойдем, нам нужно вернуться в поместье. — Но зачем? — Я оставил там, кое-какие бумаги, по которым тебя можно будет выследить, не хочу рисковать. — Я лучше подожду здесь. — Нет! Ты пойдешь со мной! – Почти закричал он. Эммалайн отступила назад. — Седрик? — Я просто слишком волнуюсь за тебя, со мной ты будешь в безопасности. – Мужчина протянул к ней руку. – Пойдем со мной, прошу тебя, Малышка. Какое-то противоречивое чувство закралось в душу к Эммалайн. "Седрик никогда не называл меня так, никогда не упоминал о каких-то бумагах." -Пожалуй ты прав. – Девушка отступила в сторону, пропуская мужчину вперед. Седрик прошел вперед, прихрамывая на правую ногу. — Что у тебя случилось с ногой? – Эмма замедлила шаг, увеличивая расстояние между собой и мужчиной. Седрик обернулся. – А это, я утром упал с коня, это бешенное животное просто сошло с ума, увидев мабари Хозяина. — Но в обед, когда ты заходил на кухню, всё было в порядке. – Седрик остановился, его фигура начала меняться, становясь ниже, волосы потемнели, доспехи превратились в легкое одеяние мага. — Ты права, нога Седрика уже не беспокоит, как и всё остальное на этом свете. Эммалайн со всех сторон начали окружать люди, медленно сжимая вокруг неё кольцо, но, не доходя до них несколько десятка шагов, застыли, низко опустив головы и монотонно, нараспев, повторяя заклинание. Она чувствовала давление их силы, темной силы, постаралась создать вокруг себя энергетический барьер, но тщетно. Стоящий напротив неё мужчина засмеялся противным, заикающимся, как у шакала смехом. – Ты не сможешь даже свечу здесь зажечь, внутри круга магия не действует. — Тогда ты тоже бессилен. – Эмма победно свернула в его сторону глазами. Улыбка мгновенно сошла с его лица, но через секунду вернулась вновь. – Ты надеешься справиться с тем, кого поддерживает сила самого хозяина? — Нет, с это сделаю я. – Раздался из темноты глубокий, бархатистый голос.