Наше туманное прошлое

      Два дня до его свадьбы. Я весь на нервах, но держусь. Хоть и из последних сил, но я продолжаю работать, учить термины, даже иногда практиковаться. Недавно практиковались на трупе, могу похвастаться, что меня даже не сразу вырвало. Это с учётом того, что полгруппы упало в обморок. Как там? Ходить на практику только с нашатырем и пакетом. Ну и когда мы уже будем лечить живых людей? Этим всё равно не лучше, не хуже от наших стараний.       Уже давно не могу решить, стоит ли мне увидеться с другом, но я всё с каждым новым часом размышлений понимаю, что сорвусь. Просто заматерюсь, расплачусь, попрошу не уходить. Всё же я слабак. Но с работы, на всякий случай, отпросился, благо в институте у нас настали долгожданные каникулы, и я могу ехать домой. Так я подумал, пока не вспомнил, что там невзначай можно наткнуться на стерву в белом платье и с коварной улыбкой, и на моего лучшего друга, который осознанно подпишет бумагу, подтверждающую лишения его лучших лет своей жизни. Женат - всё, это равноценно тюрьме. Потому я начинаю часто задумываться о правильности своих действий. Приеду, свяжу, увезу - делов-то.       Но одно происшествие заставило меня сменить все представления о дальнейших событиях и моих к ним отношений.       Типичная ночь в клубе, люди вокруг барного стола осушают десятки новых рюмок, убивают печень, убивают себя, - а я стою и неплохо себе на этом зарабатываю. И никто не жалуется.       Остался час до конца моей смены, когда в клуб вдруг ввалилась шумная компания и сразу же устроилась у столика недалеко от туалетов. Разумно, если наблюдать то, что они уже неплохо выпили.       Проблема заключалась в том, что один из этих пьяниц показался мне очень знакомым. Да что уж скрывать, это был мой пьяница.       Рома затуманенным взглядом рассматривал люстру, на лице была глупая улыбка, а вокруг разместились какие-то "шутники". Стоило им сказать хоть слово, как помещение заполнялось таким знакомым, таким родным смехом. Я даже к Золиной Ире так его не ревновал, тут я просто потерял тормоза.       Один из этой компании подошёл ко мне. Я был сильно удивлён, а ещё сильнее, когда понял, что это был Женя. Странный чувак, с давней и богатой всевозможными воспоминаниями вечеринки.       Готовый огрызнуться или врезать ему в глаз, я не сразу расслышал заказ. Когда же я вернулся на землю и понемногу начал вспоминать свою земную миссию, то принялся делать коктейли, оценивая их количество. Так же я сразу понял, что они хотят убить моего единственного друга, когда начал делать уже седьмой коктейль на пятерых. И когда достал из бара бутылку коньяка. Не так шустро, ребят. Без моего ведома моих друзей прошу не убивать. Особенно тогда, когда я сам готов это сделать. - Мальчишник? - мне удалось выдавить из себя доброжелательную улыбку. Не помнит меня, сволочь. Хотя, я бы сам себя не узнал в таком-то виде. - О да, отмечаем свободу, - он улыбнулся каким-то своим мыслям, а позже повернулся к шумному столику. - Вон тот парень. Совсем же ещё молодой, как же так... - Хах, не думаю, что всё настолько плохо, - вставил и я своё мнение. - Да ну, видел бы ты его стерву. Год уже гадаем, как он её терпит? Любовью прикрывается, - о, так значит, наши мнения схожи. Забавно, когда на невесту никто не претендует, а он продолжает видеть в ней только положительное. Возможно, на его месте я бы задумался: всё ли так волшебно? Ну да, встречался бы я с парнем, - вряд ли бы кто-то одобрил, но мне было бы глубоко плевать, будь это Рома. Уж такого жениха ещё поискать надо, - всё равно лучше не найдёте. - Он выглядит счастливым, - я им любовался, - и уже довольно пьяным. А вас невеста не закопает, если жениха убьёте? - Да нет, вы чего, это мы себе, - тут я уже был сильно удивлён. Рома - и не пить? В мальчишник? Абсурдно, - а жених, вроде, и не пил даже.       То есть, не пил? А глаза у него как у сумасшедшего тогда почему? Я Рому без бутылки в руках вообще не помню, а тут кто-то решился надо мной приколоться. - В смысле не пил? Да он в стельку же пьяный! - Мужик, не кипятись, чего ты. Да, говорю же - стерва. Парень год уже почти не пьёт, а всё потому, что в больницу попал, - вот это безразличие в голосе. Сейчас я могу ему лишь завидовать.       Подойти и спросить всё у друга - нет, не вариант, наговорю лишнего, ударю же ещё кого-нибудь. В таком случае лучше продолжать играть роль партизана. - Звучит серьёзно. Что это с ним? - да, научился же спустя столько времени контролировать чувства! Горжусь тобой, Александр! - Да вот мы тоже в шоке были. Сколько его знаем - всегда всё в порядке было. А тут случилось что-то, видимо, чуть меньше года назад, в запой парень ушёл, а там в больнице и выяснилась непереносимость алкоголя. Да и не мог он об этом не знать. Ой, там драма целая, ну что, готово? - его внимание переключилось на последний готовый коктейль у меня в руке. Я спокойно протянул заказ Жене.       Одним быстрым движением протерев стойку, я пошёл к служебному выходу. Накинул куртку, очутился на улице. Шумными и неразборчивыми шагами направился вдоль еле освещённой улицы. Небо перемешалось с заводным дымом, фонари из последних сил пытались быть полезными, людей с каждым шагом вокруг становилось всё меньше. Кто-то кричал, кто-то сигналил, кто пел, бежал, танцевал. Голова пошла кругом. Я шёл, чувствуя, как ноги переплетаются подо мной. Каждый шаг давался с новыми усилиями. Зайдя в парк, я упал на колени, схватившись руками за голову. Он врал мне? Что всё это значит? Я чувствовал, что умираю.       Ещё не так давно я мог считать себя бездушной куклой, которая забыла про всё и может жить дальше в удовольствие, если не себе, то хоть кому-то.       Чувства рекой, волнами напоминали о себе вновь и вновь.       Я прижал голову к коленям. Я не хотел ничего слышать, я хотел раствориться.       Он никогда не был мне другом. Я так никогда не считал. Обычный парень, в которого я влюбился.       Сейчас меня гложет лишь то, что для него я тоже не был другом. Что он скрывал ещё? Неужели, всё то время, когда мы обнимались, целовались и гладили друг друга, всё то время.       Он всё помнит?