Warhammer 30000

      В минуты отдыха Фулгрим любил заниматься живописью. Он хорошо рисовал. Собственно, Фулгрим хорошо не только рисовал. В Легионе Детей Императора считалось хорошим тоном проявлять себя не только на поле боя, так что, среди бойцов было немало тех, кто умел рисовать, сочинять стихи, или, например, прозу. Сейчас Легион вёл боевые действия против Лаэран на их родной планете. Осада шла уже долго — мерзкие ксеносы сопротивлялись очень активно, и сдаваться не желали.       Итак, Фулгрим рисовал. У него получался какой-то мирный пасторальный пейзаж. На минуту примарх отошёл от мольберта и усмехнулся — для того, смыслом жизни которого была война, он неплохо изобразил мирный пейзаж. Но, что поделать — талантливый человек талантлив во всём, даже если он трансчеловек.       Внезапно что-то сверкнуло, в каюте запахло озоном, а ударная волна от воздушного толчка была столь сильной, что могла бы оглушить человека. Фениксиец человеком никогда не был, так что ударной волны он почти не ощутил. Правда, чуть не уронил кисть, которую держал в руке. Точнее, уронил, но успел вовремя подхватить, почти в сантиметре от пола. «Хорошо», — подумал примарх. — «А то мыть пришлось бы…»       И только после этого Фулгрим понял, что он в каюте не один. В центре выжженного пятна в каюте стоял человек. Он был относительно высок (для человека, конечно), одет во всё чёрное, и его лицо выражало бесконечную усталость и какое-то презрение ко всему, что он видел вокруг себя.       – Как же мне это всё надоело, — пробормотал человек, думая, что Фулгрим его не слышит.       – Что именно Вам надоело? — вежливо спросил примарх.       – Фулгрим, если не ошибаюсь? — спросил человек. — Фулгрим Фениксиец? Примарх Детей Императора?       – Да, это я. Чем обязан? Вас Магнус прислал?       – Нет, не Магнус, — устало сказал человек. — Я сам не знаю, кто меня сюда послал, а самое главное — зачем. Но Вы — уже не первый, с кем я здесь общаюсь. Ладно, раз уж так вышло, рискну предположить — Ваши сейчас с лаэранами воюют?       – Да. Очень сильный противник. Я восхищён ими! Победа моего Легиона над ними будет достойна, чтобы её писали самые лучшие летописцы!       – Победа Вашего Легиона приведёт только к тому, что Вы все падёте в Хаос. Особенно — Вы. Оно Вам надо?       – Куда?       – Про сущности варпа Вам отец не рассказывал?       – Ну, немного…       – Наивные чукотские дети… Ладно, если в двух словах — в варпе всё не так уж и однозначно. Да, это всего лишь иное измерение, и оно населено. Да, там, те, кто живёт там, в варпе — они для своего мира такие же смертные, как и мы для — этого. И когда они попадают в наш мир, они могут очень и очень немного. Но некоторые сущности могут вселяться в сознание обычных людей — и транслюди от этого тоже не застрахованы. Вы понимаете, к чему это может привести?       – Эм… Не совсем…       – Как Вы относитесь к Вашему брату Феррусу?       – Ну… Нормально. Хороший парень, мы подарками обменялись, я ему — молот, он мне — меч.       – А смогли бы Вы представить себе ситуацию, что Вы убьёте его? Отрубите голову, например?       – Да Вы что? Он же мой брат!       – Так вот… Если Вы и Ваши бойцы продолжат так лихо «мочить» лаэран, то это кончится тем, что ВЫ — и только Вы получите один трофей — меч. И этот меч постепенно начнёт разлагать Вашу душу изнутри. Та сущность, которая заключена внутри этого меча, постепенно захватит Вашу личность. Это просто будете уже не Вы. И именно эта сущность убьёт Ферруса Мануса.       – Что же мне делать?       – Вот честно — Вам эта планета лаэран сильно нужна?       – Ну, если хорошо подумать — нет. А что?       – А на борту ОМП какое-нибудь есть? Хотя бы просто термоядерные боеголовки?       – Ну, найдётся… штук двадцать по триста мегатонн…       – Сколько-сколько мегатонн?       – Триста. А что? Не хватит?       – Почему же? Отлично хватит. В общем, забирайте оттуда своих людей — и выжигайте там всё к чертовой бабушке…       … Старший апотекарий Фабий Байл работал над своим проектом по улучшению геносемени Астартес. Дело шло хорошо — и скоро можно было проводить опыты на добровольцах. Работать было интересно — а те новые возможности, которые открывались перед апотекарием, просто поражали воображение. Астартес, которые смогут дышать под водой! Астартес, которые смогут летать! Полное бессмертие, разные способы защиты и нападения! Да это же просто чудо!       Дверь в лабораторию апотекария рухнула. На пороге стоял примарх.       – Фабий, а чем это ты занимаешься? — спросил Фулгрим голосом, от которого в жилах стыла кровь. Причём, у матёрого десантника. А Фабий, хоть был и медиком, но всё же, Астартес.       – Да, вот, проект у меня интересный такой есть, — Фабий пока не понял, на что сердится шеф, но решил быть откровенным до конца. — Есть возможность сделать наших Астартес совершенными.       – Совершенными?       – Да. Сделать их ещё более совершенными.       – Ещё более совершенными, чем отец придумал?       – Да. А что такого-то?       – Значит так, друг мой, — произнёс Фулгрим тем же медовым голосом. — Ты мне этого не говорил, я этого не слышал. Понял?       – Э… Что именно?       – Значит, не понял, — воздохнул примарх. — Хорошо, повторю для особо одарённых. Ты! Мне! Этого! Не! Говорил! Ясно?       – А что такого-то? — невозмутимо ответил медик, прочистив ухо, которое ему заложило от рёва Фулгрима.       – Ты ничего усовершенствовать не станешь, понял? Если такая жажда деятельности у тебя — лучше займись тем, что на самом деле нужно. Вон, помоги лучше рак вылечить — а то в последнее время от него что-то много людей умирать стало.       – Рак? А что это такое?       – Вот и узнаешь заодно. А если я узнаю, что ты снова за старое взялся — в общем, очень плохо тебе будет, Фабий… Очень, очень плохо…