Warhammer 30000

      Здесь было темно — почти полная тьма. Хозяин этого помещения просто сидел и наслаждался темнотой. Видно его было плохо, но, из того, что попадало под свет от экрана, было ясно, что он высок (как и все его браться), бледнокож и темноволос. Глаза в свет попадали редко, но можно было видеть, что они черны, как ночь. С шипением открылась дверь в помещение, но света не было и снаружи. Тем не менее, хозяин комнаты безошибочно протянул руку и схватил вошедшего.       – Скажи, что помешает мне убить тебя? — раздался шипящий голос хозяина комнаты.       – Прошу прощения, Лорд Кёрз, но я не собирался причинять Вам никакого вреда.       – Как ты узнал, кто я?       – Ну… Здесь темно, в коридоре тоже темно. Кто может видеть в темноте лучше Повелителя Ночи? Только их примарх, Ночной Призрак, Конрад Кёрз.       – Зачем ты пришёл? Убить меня? Я видел, что меня придёт убить ассасин.       – Я не ассасин. Я пришёл, чтобы помочь. И на самом деле, я хотел, чтобы на этот раз я попал на встречу с Вами, Лорд Кёрз.       – На этот раз? А с кем ты встречался до меня?       – Лоргар, Пертурабо, Фулгрим… Я знаю, что у Вас были определённого рода… видения.       – Да. Я знаю, как я умру и что я сделаю.       – Да, такой исход пока что возможен. Но я хочу сделать так, чтобы его не было.       – Но что ты можешь?       – Сам по себе — ничего. Но, если мы будем работать вместе — то сможем многое. Первым делом, нам с Вами надо пообщаться с Императором. У Вас, Конрад, есть проблема — и надо её решать.       Флагман Кёрза вскоре прибыл на высокую орбиту Терры. Примарх попросил аудиенции у своего отца. Тот сначала сильно удивился, но потом, когда Кёрз сообщил, что он будет не один, а с гостем, согласился на встречу. Один из «Громовых Ястребов», окрашенных в цвета Восьмого Легиона, прошёл через атмосферу Терры и опустился на одной из посадочных площадок Императорского Дворца. Сопровождаемые несколькими Кустодес, Кёрз и его спутник были допущены в тронный зал.       – А, это снова ты, — обратился Император к спутнику Кёрза. — И чего ты хочешь теперь?       – Я хочу, товарищ Император, чтобы Вы помогли Вашему сыну. Он ведь не видел ничего, кроме насилия и зла. Да, он навёл порядок на Нострамо, запугав там всю преступность — но он взял, по сути, на себя всё то зло, что там процветало. Теперь ему просто необходима помощь квалифицированного психолога, чтобы он понял, что в мире есть что-то ещё, кроме страха, жестокости и насилия. Также, надо сделать так, чтобы почти со всеми воинами Легиона поработали психологи…       – А не многого ли ты просишь? Я послушал тебя, и да — я примирился с убеждениями Лоргара. Но мне вовсе не нравится всё это…       – Поймите, товарищ Император, сейчас просто необходимо сделать всё именно так, как я говорю Вам. И потом надо будет направить группу на Нострамо.       – Зачем? — спросил Конрад.       – Затем, уважаемый, что там после Вашего отлёта оттуда всё стало медленно возвращаться на круги своя. Так как теперь Вы будете набирать легионеров с этого мира, преступники, убийцы и насильники станут новыми Повелителями Ночи.       – Но что делать?       – Мы решим эту проблему.       …Конрад Кёрз сидел в кресле, которое было построено специально для него и недоуменно смотрел на журнал.       – Мне обязательно надо это делать? — спросил он человека, стоящего рядом.       – Лорд Кёрз, — сказал человек, сделав страдальческое лицо. — Я объяснял Вам, что Вам надо познать что-то ещё, помимо той ненависти, которую Вы видели на Нострамо. Да, Вы стали эффективным орудием против преступности и зла — но лишь ценой того, что Вы стали ещё большим злом.       – А это мне чем поможет? — примарх махнул журналом.       – Покажет, какой может быть жизнь без насилия и жестокости. Также, к Вашим услугам вот эти несколько раритетных фильмов — они даже не гололитические, и я даже боюсь спрашивать, где Император их взял — это же сущая древность.       – А хоть про что они?       – Про человека который, подобно Вам, боролся со злом. Кстати, символика Вашего Легиона очень похожа на его символику…       – Хорошо, я попробую понять, о чём ты говоришь. Но, всё это… так странно и необычно…       Через несколько дней Кёрз довольно сильно изменился. Он пришёл на встречу к Императору в отлично на заказ сшитом костюме, он коротко постригся и вообще, привёл себя в порядок.       – Сын? — удивился Император. — Что с тобой?       – Я понял, где именно совершил ошибку. Со злом бороться было надо, но нельзя было впускать зло в своё сердце и свою душу. Я слишком долго сражался со злом таким образом, и оно отравило меня. Сможешь ли ты помочь мне, отец?       – Еще недавно, я ответил бы, что нет, не могу, так как это просто не входило в мои планы. Мне были нужны разные Легионы — и твой был весьма эффективен. Вы очень хорошо умели запугивать тех, кто противостоял вам. Но теперь я вижу, что я, в погоне за эффективностью, стал строить Империум на зле. На крови и смертях людей. Больше этого не будет, сын. И я помогу тебе.       … Повелители Ночи остались самым эффективным оружием на службе Империума. Страх по-прежнему оставался их оружием, но тактику они сменили радикально. В самом деле — зачем кого-то убивать по-настоящему, если можно обойтись одними спецэффектами? Зачем свежевать заживо кого-то перед камерой — если можно показать то же самое одним только гримом и прочими вещами? Зачем пытать человека перед микрофонами, когда этого даже не видно — если можно просто пустить в эфир запись? И по-прежнему города и планеты «выкидывали белый флаг», узнав, что против них идут Повелители Ночи.       Да, многие Астартес Восьмого Легиона оказались бывшими преступниками — убийцами, насильниками и грабителями. Но их поставили перед выбором — или новая жизнь, и убийства лишь по приказу — или красные перчатки и отсрочка приговора. Новую жизнь выбрало большинство легионеров.