"Отель разбитых сердец..."

— Т.И. — …Вопреки всему, я много размышляла о том, что несмотря на все выше рассказанные истории, моя же, оказалась куда более трагичней и весомей. И мне, кажется, пришла пора поведать ее… *** Говорят, если не можешь ничего сделать или изменить, не стоит доводить себя до безумия. И сколь правильным не было бы это суждение, не всегда дано верно истолковать, принять его для себя и, сделав правильные выводы, следовать очередному, умному и увесистому изречению. Особенно тогда, когда голова полностью отказывается от подчинения, здравые мысли испуганными птицами разлетелись в разные стороны, а над тобой взяло бразды правления изрядно истерзанное сердце, в коем, нашли пути совмещения фатальная обреченность и истерическая зависимость не смотря ни на что продолжать заниматься самоистязанием. Не все могут быть невероятно сильными, но ты, как никто иной старалась. Поначалу было сложнее. Именно в тот период, когда мы, словно не разлей вода, почти круглосуточно находились рядом друг с другом, маскировать чувства и эмоции было весьма тяжело. Ни одна тщедушно выдавленная улыбка не походила на искреннюю, но остальные, увы, словно этого и не замечали. А ты — всегда. Не смотря на неотвратимо взбалмошный, харизматичный, приветливый и дружелюбный характер, внутри тебя разливался за края, прилив чувственности: от мгновенного понимания настроений окружающих тебя людей, до неизведанной возможности распознавать, что и у кого, тяжким грузом возлежит на сердце. Ты была на удивление проницательна. Именно благодаря своему врожденному «таланту» смотреть сквозь оболочку человека в его «священную» суть, ты и разглядела всю подноготную ваших дружеских отношений. Да, вы, как и прежде беззаветно, словно по канону, впредь всего ценили и лелеяли узы дружбы, связавшие вас плотными шелковыми нитями, но, если заглянуть во внутрь… *** — Джемин! — радостно воскликнула ты, увидев неподалеку своего лучшего друга по ту сторону улицы. Едва парень обратил свой взор в твою сторону, он, благодушно улыбаясь, помахал рукой в ответ и направился к тебе. При виде столь дорогого и желанного человека в твоей жизни, ты разом расцвела не хуже бутона изящной белой лилии, под влиянием щедрых, упоительных и ласкающих солнечных лучей. Но, чем ближе молодой человек подходил, тем стремительнее угасала твоя радость. В его глазах все так же беспросветно стелилась мгла. На сердце вновь стало тяжело. Словно этот камень никуда и не девался. Лишь умело маскировал свое низменное присутствие. — Какими судьбами здесь? — пряча за широкой улыбкой разочарование и тоску, что повстречал не ту девушку, которую ежесекундно искал взглядом в толпе, поинтересовался Джемин. Боль, резким и точно выверенным движением топора палача пронзила твое сердце. Да. Как бы ты не старалась завоевать его ответные чувства, все было тщетно. Его мысли и сердце всегда не рядом с тобой. Этот бой ты позорно проигрывала. Отчасти ты понимала его. Ведь, обладая чуть большими знаниями об взаимоотношениях их четверки, сама имела за душою греховную повинность в невозможности ответить взаимностью на чувства Джено. — Мне нужно забрать Ми Сан с садика. — стушевалась ты и отвела взгляд от его мерцающих звериной тоской глаз. — Это соседская дочка. Меня попросили присмотреть за нею до вечера. — стоять вот так, под его теплым, ласкающим и восхищенным взглядом было невыносимо. Он ценил твою человечность и отзывчивость, чистоту и мягкость твоего сердца, но, при этом, его сердце не могло принадлежать тебе. Какой бы очаровательной ты не была. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Но очень рада внезапной встрече. — приглушенно отозвалась ты, не зная куда себя деть от безысходности. Сердце вторило мучительной болью, что в пору сойти с ума, превращаясь в безумицу. — Я как раз освободился. — мягкость его голоса вынуждала тело заныть. Мысли путались, попутно врезаясь друг в друга. Руки мелко тряслись, а ладоши вспотели. Тебя бил мелкий озноб нервозности. — Могу составить тебе компанию. — подмигнул он и ты, словно от звонкой пощечины, отступила на шаг назад. Как бы тебе не хотелось принять его предложение, нутром ты ощущала неверность своих ощущений. Все взбунтовалось против и ты, уверенно кивнула в знак протеста. — Не стоит. Это не столь обременительное дело, чтобы я испытывала нужду в провожатых. — чуть более грубо, нежели тебе хотелось, отрезала ты. Так же и понимала, такая черствость по отношению к молодому человеку для него незаслуженна, но ничего с собой поделать уже не могла. — Прости, но я пойду. — обронила ты и принялась огибать его замершую фигуру. — Рада была увидеться. — кивнула ему ты и отправилась прочь, борясь с собой как со злейшим врагом, чтобы не сглупить и не обернуться, ещё сильнее терзая сердце… *** Дружба — вполне сильное, не осязаемое чувство. Оно дарит душевный покой и умиротворенность. Ставит вокруг тебя неразрешимую стену, которую не пробьет ни один враг. Но, любовь — значительно сильнее. Ее силе покорно служат все четыре стихии, а небеса благословляют ее мощь. И нет силы мягче, чем сила любви. И столь разрушительнее, отнюдь не сыскать… ***