Кровь на колесах

— Это волосатая жопа? — с сомнением тянет Лилит, рассматривая художественный шедевр Мордекая. — Как: "Не будь такой задницей"? — предполагает Роланд. — Да не-е, эт сердце... — с не меньшим сомнением предполагает Брик. — Хм... и стрелы? — Как: "Не будь такой задницей, ты разбиваешь мне сердце"? — Это моя унылая рожица, — обижается Мордекай. — Вот щеки, вот волосы, вот глаза, ну-у-у! — А-а-а, — с пониманием тянет Лилит, — поразительное сходство, ровно на...стрелял. — Намекаешь на то, что я херовый снайпер? — огрызается Мордекай. — Снайпер-то ты отличный, — вздыхает Роланд. — А вот художник... — Буквы ровные, — пожимает мускулистыми плечами Брик. — Мне нравится. — Так я прощен? — убито вздыхает Мордекай и снова глядит на свое творение. На жестяном ржавом листе пулевыми отверстиями выбито грустное "Сорян" и пририсована... ну, она самая — унылая рожа Мордекая, и правда получившаяся поразительно похожей на жопу. Брик хмыкает, но благодушно кивает. *** — Смотри, — тычет перед собой крупным окровавленным пальцем Брик, безумно улыбаясь. — Жопа. Сердце. Твоя рожа. — Ого! — восхищается Лилит. — Да у тебя полно талантов, Гора Мышц! — Рожа рядом с сердцем, — тянет Роланд. — А жопа в отдалении. Типа: "Ты в моем сердце, хоть иногда и задница?" Мордекай испытывает смесь противоречивых эмоций. С портрета на него пырятся чужие глаза, на башке сверху красуется пук сваленных в грубые косички волос, снятых с чьей-то головы вместе с кусочками кожи. И несмотря на то, что радужка глаз голубая, а волосы на несколько оттенков светлее, чем у Мордекая, сходство получается поразительное. — Дружище, ты выложил мою рожу человеческими потрохами? — ошарашенно переспрашивает Мордекай, не в силах оторвать взгляд. — Еще сердце и жопу, — гордо выпячивает грудь Брик. Мордекай хмыкает и криво улыбается. — Это... мило.