Бумажное доверие

      - Бьякуя! – Ичиго бросился к месту, где только что стоял Кучики, но от него не осталось ничего.       Ничего, кроме лепестка Сенбонзакуры. Розового лезвия в виде лепестка сакуры.       - Бьякуя… - тихо прошептал Куросаки, как подкошенный рухнув на землю, сжимая в руке лепесток.       - Ичиго? Ты в порядке, Ичиго? – подбежавшая Рангику взяла его за плечи, - Ичиго! – встряхнула она его, видя пустые глаза юноши, - Да что же это такое тут творится!       Женщина размахнулась и дала пощечину. Муть в глазах рыжеговолосого рассеялась.       - Рангику-сан? – рассеяно спросил он.       - Приди в себя, Ичиго! Надо возвращаться и рассказать о предательстве Бьякуи, - бросила она, вставая.       - Идите. Я вслед за вами, - отвернулся Ичиго и унесся в шумпо.       Только открывшую рот для потока возмущений удержала Хинамори.       - Не надо, Рангику-сан, ему сейчас слишком плохо. Ичиго-сану надо побыть одному, - в ответ на растерянно-возмущенный взгляд женщины ответила Момо.       - Но…       - Не надо. Я знаю, что испытывает сейчас Ичиго. Ему надо побыть одному, - неожиданно надавила Хинамори.       - Хинамори… - растерялась Рангику, - Ты же не хочешь сказать?..       - Я не знаю, но Ичиго-сану нельзя сейчас мешать.       Девушки устремились к Сейрейтею, а Ичиго вышел на полянку.       - Бьякуя… За что ты так? Что я тебе сделал? – тихо шептал он, упав в бессилии на колени.       Ветер колыхнул полы плаща. Зангецу упал на землю, звякнув о камень, когда Ичиго упал на колени, закрыв лицо руками, и завыл.       - Что я тебе сделал, Бьякуя?! – отчаянно, потерянно, запрокидывая голову к темному небу, - Что я тебе сделал?!       Мацумото и Хинамори вздрогнули. Голос Ичиго оставался таким же, но то, как он кричал… Пугало. Хинамори прижала руку к сердцу и склонила голову. Всхлипнула и быстрее побежала вперед. Блондинка непонимающе оглянулась на Хинамори, обратно туда, откуда слышался крик, но, доверившись совету подруги, все же пошла вперед.       Ичиго сел. Слезы текли по его лицу, он тщетно пытался унять их и взять чувства под контроль, но ведь этому его учил Кучики, а потому каждая попытка оборачивалась провалом. Задыхаясь и качаясь, как пьяный, он встал и взялся за Зангецу.       - За что?! – он рубанул по ближайшему дереву. Разрубленное насквозь, оно упало к его ногам, но тот уже рубил следующее. Снова и снова вымещая свою злость и бессилие на безвинных деревьях, Ичиго, наконец, упал.       - За что ты так со мной, Бьякуя?.. За что? – Ичиго всхлипнул, - Что я сделал?       Покачиваясь, он поднял меч, вернул его в шикай. Только с четвертого раза попав за спину, он прыгнул в шумпо.       Достигнув стен Сейрейтея, он вошел, не обращая на крики стражей. Их одернул проходивший мимо офицер:       - Это Куросаки Ичиго, временный шинигами. У него есть разрешение покидать Сейрейтей и возвращаться, когда необходимо, - оглянувшись на рыжего, он обернулся к подчиненным с грозным взглядом, -Поняли?!       - Хай! – рядовые вытянулись.       Ичиго дошел до бараков четвертого отряда. Попав в выделенную ему комнату, он поставил Зангецу у двери. Душ не помог избавиться от ощущения грязи. Юноша чувствовал себя оплеванным, словно его окунули в грязь и выставили на всеобщее обозрение.       Расстелив футон, он лег. Вымотанный боем и нервным напряжением, он провалился в бессмысленное забытье.              "- Куросаки Ичиго, - холодно произнес Бьякуя.       - Бьякуя, - кивнул Куросаки в приветствие.       - Зачем ты пришел сюда? – прохладно поинтересовался мужчина.       - Просто поздороваться с Ренджи. Было бы невежливо придти в Общество Душ и не поприветствовать его       - Обычно ты не беспокоишься о соблюдении правил вежливости, - не удержался от подколки Кучики.       - Только с тобой, - невозмутимо парировал Ичиго, оглядывая плац отряда в поисках друга.       - Тогда почему? – брюнету стало любопытно.       - Когда перестанешь притворяться, тогда и я перестану, - неожиданно серьезно ответил Ичиго, обернувшись и глядя прямо в глаза аристократу.       - О чем ты? – удивление не проскользнуло ни в лице капитана, ни в реацу.       - Ни о чем.              - Куросаки Ичиго, что ты здесь делаешь? – едва сдерживая ярость, произнес мужчина.       - Я ищу Ренджи для тренировки. Урахара-сан посоветовал, - бросил Ичиго, не отрываясь от сканирования пространства.       - Ты не думал о том, что у рокубантай-фукутайчо есть обязанности помимо твоего развлечения? – сузил глаза капитан.       - Тогда ты замени его, - повернул голову Ичиго       - Что? Зачем?       - Ну как же. Ты же не хочешь, чтобы я забрал у тебя лейтенанта сейчас. Тогда замени его, - Ичиго был зол. Скоро должно было произойти финальное сражение с Карией, надо готовиться, а Кучики мешает.       - Хорошо. Иди за мной, - внезапно соглашается капитан.              - Что ты делаешь, Куросаки Ичиго? – с долей любопытства спрашивает Бьякуя, видя, как Куросаки увлеченно двигает рукой по чему-то на коленях, поглядывая вперед.       - А? – юноша вздрогнул и обернулся. Беззащитное выражение на его лице удивило мужчину, - Нет, ничего. Просто рисую, - нервно дернул плечом он, оборачиваясь обратно к закату.       - Я могу взглянуть? – вежливо спросил Кучики, заинтригованный.       - Ну… - Ичиго замялся, - Ладно,- он протянул альбом мужчине.       Бьякуя взял его. Открыв, он зачарованно заскользил по пейзажу взглядом.       - Это же сад в моем поместье? – удивленно спросил Кучики, - Но ты был там только единожды, - растерянность проскользнула в голосе невозмутимого аристократа.       - У меня хорошая память, - ответил Ичиго.       Следующий рисунок оказался портретом Укитаке Джууширо. Мужчина мягко улыбался кому-то за границей листа, сев по-турецки на краю обрыва. Солнце просвечивало сквозь белые волосы, окрашивая их в бледно-желтый.       Восхищенно вздохнув, Кучики несколько минут изучал образ своего наставника. Но, взяв себя в руки, он перевернул лист. Потом шли портреты остальных друзей Ичиго, зарисовки их тренировочных боев, даже Урахара Киске нашел свое место в альбоме, посмеиваясь в окружении своей семьи, сидя за столом.       А самым последним был набросок Бьякуи. На нем он стоял в кимоно на энгаве, смотря на луну.       - Ты никогда не оставался в поместье на ночь, Куросаки Ичиго, - произнес он, подняв лицо к юноше.       - Нет, - он смутился, - Мне Рукия описала тебя. Она видела тебя таким.       - Хорошо. Не мог бы ты занести потом законченный рисунок? Я бы хотел сделать копию, - спокойно сказал Кучики.       - А? Зачем? – удивился Ичиго, - Как закончу, забирай. Если хочешь, могу сделать побольше и в акварели. Мне не трудно, - он пожал плечами на вопросительный взгляд мужчины.       - Тогда доброго вечера, -Кучики кивнул и ушел в шумпо, а Ичиго вернулся в Генсей.              - Это очень красиво, Куросаки Ичиго, - Бьякуя смотрел на картину, врученную рыжеволосым.       - Я старался, - польщено улыбнулся тот.       - Я приглашаю тебя на чаепитие, - Бьякуя щелкнул пальцами. Вошедший молчаливый слуга поклонился и унес картину, - Отказ будет проявлением невежливости, - опередил Ичиго Кучики.       - Хорошо, - согласился он.       На удивление мужчины, все прошло хорошо. Юноша оказался ценителем искусства, в том числе и поэзии. Особенно ему нравились русские поэты. Он с удовольствием продекламировал несколько переводов.       - Просто они очень искренние, - на вопрос о том, почему они ему так полюбились, - Они не боятся рассказать о том, что чувствуют, - юноша наклонил голову, но мужчина успел заметить грустную улыбку на губах.              Темные ночи оказались лучшими хранителями секретов юного Куросаки.       - И все-таки я такой идиот, мам, - тихо прошептал он, - Он ведь не простит мне этого.       Одинокая слезинка скатилась по щеке, но была тут же утерта яростным движением.       Дернув головой, Ичиго поднялся с подоконника.       - Куросаки Ичиго, я не помешал? – раздался за окном голос Кучики Бьякуи.       - Заходи. Я сейчас подойду, - бросил через плечо хозяин комнаты, уходя в туалет.       Умывшись, он вытер лицо и несколько секунд смотрел на себя. Горько усмехнулся и вышел.       - Ты что-то хотел, Бьякуя? – ровно спросил он, встав напротив Кучики.       - Я бы хотел знать, что означают твои взгляды, -так же невозмутимо ответил брюнет. Ичиго побледнел.       - Не важно. Это не коснется тебя. Ты можешь возвращаться в Сейрейтей. Тебя ждут, - Ичиго развернулся и сел за стол.       - Это важно, и это касается меня, - чуть прищурил серые глаза его собеседник.       - Это не стоит твоего беспокойства. Мои чувства никоим образом не отразились на моей работе как шинигами, так что ты можешь идти, - попытался отмахнуться подросток.       - Однако они есть, - резонно заметил мужчина.       Ичиго закрыл глаза.       - Бьякуя. Мои чувства не касаются тебя. Я не собираюсь посягать на взаимность, помня о твоей жене. Я понимаю, что не первый, кто влюбился в тебя, и не требую от тебя ничего. Я не собираюсь опускаться до вымаливания милостей у тебя. Если это все, то прошу тебя покинуть мой дом. Уже поздно, а мне завтра идти в школу, - голос Куросаки не дрожал, звуча холодно и спокойно.       - Доброй ночи, Куросаки Ичиго, - Бьякуя ушел, ошеломленный ответом, а Ичиго сгорбился, впиваясь ногтями в кожу.              - Куросаки Ичиго, - произнес Кучики, увидев его в сопровождении Рукии на пороге поместья.       - Нии-сама, я пригласила Ичиго на чаепитие, - склонив голову, сказала она.       - Думаю, тебе будет интересно собрание лирики в клановой библиотеке, Куросаки Ичиго. Рукия, проводи гостя. Я пришлю слугу, - Бьякуя прошел в сад, а Рукия с удивлением смотрела ему вслед.       - Ичиго? О чем он? – обратилась она к другу.       - Ничего серьезного, - успокоил он ее, -Проводишь?       - Конечно. Иди за мной.              - Куросаки Ичиго, я бы хотел поговорить с тобой, - обратился к нему Бьякуя.       - Хорошо, - согласился он.       Рукия нахмурилась: ее беспокоил тон брата – он был взволнован. За годы жизни с ним, она научилась немного различать его эмоции.       - Все в порядке, Рукия, это всего лишь разговор. Мы не будем драться, - успокоил её юноша.       Пройдя вслед за князем в его кабинет, Ичиго сел на указанное место. Кучики опустился на татами. Ичиго ждал несколько минут, прежде чем тот начал разговор.       - Куросаки Ичиго, зная твой характер, я не стану ходить вокруг да около и прямо спрошу: ты все еще испытываешь ко мне романтические чувства? – Ичиго задохнулся.       - Я не думаю, что обязан отвечать на этот вопрос, Бьякуя. И я не понимаю, зачем ты его задал? – в гневе Ичиго сжал кулаки и ожег мужчину яростью во взгляде.       - Я прошу тебя стать моим возлюбленным, - размеренно сказал Кучики.       Ичиго вскочил на ноги и отшатнулся. Побелев, он сделал шаг назад, к седзи, сжав кулаки. Глубоко вздохнул и закрыл глаза, чтобы не видеть лица Кучики.       - Кучики Бьякуя, в следующий раз, когда вы пожелаете меня оскорбить и унизить, я прошу вас не затрагивать темы моих чувств. Это слишком болезненно для меня. Прошу меня простить. Мне надо возвращаться в Генсей, - он рвано выдохнул и дернулся к двери, едва не переходя на бег.       - Стой! – бросился за ним Бьякуя.       - Я просил тебя не унижать меня, Бьякуя, используя мои чувства. В тебе достаточно низости, чтобы смеяться над ними? – голос Куросаки дрожал. Едва не плача, он пытался вырвать руку у мужчины, - Стой здесь и не касайся меня! – крикнул он, вырвав запястье из болезненного захвата.       Ошарашенный брюнет остался стоять, когда юноша бросился вон из кабинета. Когда он спохватился, того уже и след простыл.              - Куросаки Ичиго, - окликнул его Бьякуя.       - Ичиго, тебя зовет Кучики-сама, - робко произнесла Орихиме, видя, что юноша только ускорился, отдаляясь от мужчины.       - Орихиме, если ты не желаешь потом лечить нас обоих от смертельных ран, не заставляй меня оборачиваться, - жестко бросил он через плечо.       Испуганная девушка прижала руки к груди. Обернувшись к Рукии, она наткнулась на такой же непонимающий взгляд.       - Куросаки Ичиго, - голос Бьякуи раздался прямо за спиной.       Ичиго окаменел. Иноуэ испуганно охнула, Рукия прижала руку ко рту. Чад нахмурился вслед за Исидой.       Бьякуя прижал руку к щеке: пощечина оказалась сильной – голова мотнулась, и на землю упал сбитый кейсенкан.       - Не смей подходить ко мне! – Куросаки сорвался в шумпо, уносясь вдаль. Бьякуя нахмурился и устремился за ним, оставляя свидетелей недоумевать.              - Ичиго! – Бьякуя схватил рыжеволосого за плечо, но был вынужден отскочить: выхваченный Зангецу едва не отсек ему прядь волос.       - Уйди, Бьякуя. Ты слышал, что я сказал Иноуэ, - отрывисто бросил Ичиго.       - Я бы хотел объяснить свои слова, - подняв руки в защитном жесте, сказал Бьякуя.       - Говори, - Ичиго опустился на вершину Соукиоку. Бьякуя приземлился напротив него.       - Традиции моего клана позволяют иметь возлюбленного мужчину потому, что наследовать может не только сын – я тому пример. Ты достойная партия для любого и любой. Я понимаю, что ты разгневан, я неверно подобрал слова. Но это предложение может исходить лишь когда я действительно испытываю к избраннику любовь. В ином случае я бы не стал говорить об этом.       Ичиго опустил меч. Тот вибрировал: зампакто был в гневе – его хозяину посмели причинить боль и заставили страдать. Он жаждал крови обидчика.       - Мне нужно время, чтобы обдумать твои слова. Не следуй за мной. Я пришлю ответ, - последние слова Ичиго доносились уже ветром – он несся к сенкаймону.              - Нии-сама, тебе письмо от Ичиго, - Рукия постучала в створки седзи.       - Проходи, - девушка отдала конверт брату и замялась.       - Нии-сама, я прошу прощения за вопрос. Вы же не собираетесь?.. – она опустила голову.       - Я не предлагал сражения Куросаки Ичиго, как и он, - невозмутимо ответил ей мужчина.       - Простите, нии-сама, - торопливо поклонилась она и ушла.       Бьякуя распечатал письмо. Конверт был обычным генсейским, но написан ответ был на рисовой бумаге и выведен каллиграфически. Было видно, что юноша старался, приводя ответ в соответствие с положением самого аристократа. Кучики оценил это.       "Доброго дня, Кучики Бьякуя, двадцать восьмой глава Великого клана Кучики.       Я обещал дать ответ на Ваше предложение. Мой ответ таков.       Я принимаю его и вручаю себя Вашим заботам, обещая позаботиться о Вас.       Я понимаю, что ввиду Вашего положения Вы не можете осветить мое положение относительно Вас кланам и отрядам Готея-13, и не прошу Вас совершить это.       Я понимаю, что Ваша сестра, Кучики Рукия, будет сомневаться в верности этого решения, и не прошу Вас совершить это.       Я прошу понять, что это первые отношения подобного рода для меня, и Вы – моя первая любовь. Потому прошу принять в расчет мою неопытность. Я обещаю приложить все усилия для того, чтобы соответствовать Вашему положению.       К сожалению, в силу независящих от меня обстоятельств, я не могу явиться лично. Оставляю выбор места первой встречи на Вас и доверяюсь Вам.       Куросаки Ичиго, временно исполняющий обязанности шинигами."              Луна осветила закрытый сад поместья Кучики. Слуги не приближались к нему, только накрыв по приказу князя стол, совершив приготовления для чаепития. Понятливый управитель отослал их из дому еще до того, как князь отдал такой приказ.       Ичиго прошел через калитку, встреченныйБьякуей. Кучики кивнул в ответ на нерешительное приветствие и позвал за собой. Заинтригованный юноша проследовал за ним. Шагнув за стену, окружавшую сад главы клана, Ичиго замер, очарованный окружившей его красотой.       - Это… волшебно, - восхищенно выдохнул он, усилием воли переводя взгляд от одного места к другому.       - Я рад это слышать, - гордость звучала в голосе мужчину очень отчетливо.              Ичиго сжал руку в кулак, морща ткань хакама. Его реацу полыхнула злостью, но он снова встал в стойку и попытался взять ее под контроль. Бьякую он заметил поздно, когда тот уже подходил к нему.       - Прости, - рыжеволосый виновато склонил голову.       - Ничего, - утешил его мужчина, - Ты стараешься, - он протянул руку и заправил прядь волос за ухо. Остановил руку и прижал ее к щеке.       - Почему ты не хочешь меня поцеловать? – внезапно спросил брюнет. Ичиго вспыхнул, но не дернулся прочь от теплой ладони, только прижавшись ближе.       - Я подумал, что раз ты не проявляешь инициативу, тебе не хочется, - невнятно пробормотал подросток, краснея как маков цвет.       - Глупыш, - ласково произнес Кучики, приподняв уголки губ, и шагнул ближе.       Его губы оказались сухими и тонкими, твердыми. Ичиго, застигнутый врасплох, в удивлении разомкнул губы: как и думал Кучики, они оказались мягкими. Полные, розоватые и с привкусом шоколадных конфет, подаренных Укитаке. Ичиго замер, боясь пошевелиться. Бьякуя улыбнулся в поцелуй и запустил руку в солнечные волосы.       - Расслабься. Я научу тебя.              - Ты боишься? Если да, то я откажусь, - Бьякуя нависал над раздетым Куросаки.       - Нет, я доверяю тебе, - мотнул головой Ичиго, - Мне… стыдно, - признался он.       - Чего ты стыдишься? –спросил мужчина, - У тебя прекрасное тело, - он опустил руку на грудь юноши.       - Своей неопытности, - признался он.       - Не стоит, - чуть приподнял уголки губ Кучики, - Иначе я буду злиться. Ведь тогда бы кто-то знал, как звучит твое наслаждение, - последние слова он прошептал прямо в губы покрасневшему Куросаки."              Ичиго резко проснулся. Не открывая глаз, прислушался: звучали голоса Укитаке-сана и Киораку-сана. Встал. Не хотелось встречаться с друзьями: зеркало ясно показало, что, даже не смотря на его постоянно угрюмое лицо, сейчас он выглядел откровенно паршиво. Дернув уголком губы, он взялся за Зангецу, забрасывая за спину, но тут распахнулась дверь.       - Ичиго! Тебя зовет Укитаке-тайчо! – воскликнула Рукия, видя, что ее друг уже сидит на подоконнике, намереваясь выскочить.       - Я… Подойду немного позже, - выдавил он, уходя в шумпо.       - Ичиго! – девушка рванула к окну, но от того и следа не осталось, - Болван!       Ичиго понимал, что нужен сейчас зачем-то Укитаке-сану, но ему не хотелось бередить память воспоминаниями о предательстве Бьякуи.       Очнулся он только когда заметил, что стоит перед той калиткой, через которую Кучики провожал его в поместье, но чаще всего в сад. Протянув дрожащую руку, он дотронулся до полированного дерева ограды и прижал ладонь, в надежде, что тот не убрал Ичиго из списка доступа. Пластина сдвинулась, и Куросаки прошел внутрь.       Два поворота налево, десять шагов прямо и поворот направо. Та же процедура с опознаванием реацу у ворот закрытого сада. Витиевато украшенная дверь отошла в сторону. Ветер дунул ему в лицо и донес запах ирисов.       Ичиго прошел по дорожке до беседки. Темное дерево стенок, скрытое под вьюнами, спрятало его от взглядов, хотя те и так не могли его найти сейчас. Он провел рукой по столбу в центре удерживавшему крышу.              " - Ичиго, я не хрустальный, - смеясь, произнес Бьякуя.       - Не хрустальный, - согласился юноша и прижал мужчину к столбу, впиваясь в губы, отдавшие сладостью вишни, которую они только что поедали".              Ичиго сжал кулак и зажмурил глаза. Хрипло выдохнул и исчез из сада, оставив ветру оборвавшиеся цветы.       - Кенпачи, ты хотел драться? – мрачно задал он вопрос, появляясь на территории одиннадцатого отряда. Иккаку затормозил и округлил глаза: это как? Удиравший от его капитана в шумпо Куросаки сам пришел драться?       - Пошли, - оскалился капитан.       Выбив друг из друга все, что только можно и получив несколько не слишком серьезных царапин, они направились в расположение одиннадцатого отряда. Ичиго шел за Зараки, окидывая все хмурым взглядом.       - Прекрати депрессировать, Ичиго. Иначе придется выбивать это из тебя, - прорычал Кенпачи.       - Кенпачи, ты о чем? – попытался состроить из себя идиота Ичиго. Джуичибантай-тайчо только хмыкнул насмешливо и махнул Юмичике.       Офицер понятливо кивнул и, обворожительно улыбаясь, вошел в кабинет своего капитана вслед за ним и его гостем, неся на руке поднос с парой бутыльков и красиво оформленными закусками.       - Садись. Сакэ не предлагаю, так что на, - в руки юноше сунули глиняный кувшинчик с чем-то сладковато пахнущим.       - Кенпачи, - удивленно произнес Ичиго.       - Тебе сейчас высказаться надо. Может, поистерить немного, но выговориться, - серьезно сказал Зараки,- У меня та еще репутация, конечно, но неужели ты думаешь, что старик Яма поставил бы капитаном простого маньяка? – осклабился брюнет.       - Никогда так не думал, - довольно оскалился в ответ рыжеволосый, - Просто ты прекрасный актер.       Зараки залился хохотом, запрокинув голову.       Ичиго отпил из кувшина. Сладковатый напиток, видимо, ягодный, потек прохладой по пищеводу.       - Даже не знаю с чего начать, - Ичиго потерянно повел плечами, опуская голову.       - С начала начни, - усмехнулся Кенпачи, - Главное не с сотворения мира.       - Началось все еще когда я только стал временным шинигами. Бьякую увидел. Потом узнал кто он. Потом – что его вынудило пойти на такие меры с Рукией. В какой-то мере я его понимаю даже, - Ичиго пожал плечами, - Влюбился как мальчишка. Бьякуя-то оказался не такой и сволочью, если приглядеться. Или закопаться. Даже сойтись сумели, - Куросаки рассказывал, наклонив голову, чтобы мужчина не видел его лица.       Зараки слушал откровения молча. Выслушал, как рыжеволосый впервые понял, что испытывает к главе клана Кучики, как они пытались найти что-то общее. Внимательно слушал рассказы о том, как Ичиго тренировался, пытаясь стать достойным Бьякуи. Заботливо подсовывал мальчишке новые кувшины с напитком, чтобы горло не пересохло.       Мальчишку Кенпачи жалко не было: жалость бы его только унизила и оскорбила. Он уже понял, что для Куросаки Кучики был первым во всем: первая любовь, первый поцелуй и прочее. Но морду набить аристократу захотелось еще больше: за вот эту потерянность в лице, за робкое сжатие локтей в попытке не обнимать себя и согреться, за опущенный взгляд и вообще ощущение рыжего как побитой любимым хозяином собаки.       Куросаки выдохся только под вечер. Солнце начинало алеть и клониться к горизонту. Полусонный, он потряс головой, пытаясь найти силы, чтобы вернуться в расположение четвертого отряда.       - Оставайся тут. Я пошлю сказать, чтобы знали, где ты будешь.       Ичиго кивнул и опустился на диванчик в кабинете.       Спустя полчаса и выкуренную трубку Зараки кликнул Юмичику.       - Сообщи друзьям этого оболтуса, что сегодня он ночует у меня.       - Хай, - Аясегава исчез, унося с собой пустую посуду и поднос.       Капитан поднялся и взял юношу на руки. Тот мимолетно нахмурился, но, ощутив реацу, успокоился. Мужчина хмыкнул – доверяет ему мальчонка. Лестно стало: тот же дикий, что лесной зверь – не приручишь. Сам не захочет – руку оторвет, когда погладить попытаешься. А тут на тебе – успокоился на его руках.       Оставив временного шинигами в казармах офицеров, Зараки вернулся к себе – размышлять.       Было видно, что в том сейчас надлом. Либо срастется, оставив шрам на душе, либо сломается. Последнего не хотелось. От слова совсем. Где еще такого противника найдешь?       - Кен-чан? – Ячиру сунулась в окно.       - Чего тебе? – вяло спросил капитан.       - Что случилось? – девочка прижала палец к губам, наклонив голову вбок.       - Ичиго плохо. Надо найти Кучики, который капитан.       - Да? – малышка задумалась. Кенпачи повернул голову к ней.       Его приемная дочь, кто бы что ни думал, была отличным информатором. Откуда она брала все сведения, мужчине было неинтересно, но она знала все и обо всем, происходящем в Сейрейтее и Обществе Душ. Вот и сейчас розоволосая тщательно вспоминала что-то, что могло оказаться полезным.       - Знаешь, Кенчик, я чувствовала недавно реацу Куколки. Только она какая-то не такая. Вроде и Куколки, но не совсем, - выдала она.       - Ичиго говорил, что реацу у зампакто и шинигами практически одинаковая, - Кенпачи сосредоточенно размышлял.       - Тогда это был Сенбонзакура! – воскликнула девочка, запрыгивая на плечо поднимающегося капитана.       - Пошли искать, - Зараки ушел.       Ичиго же спокойно спал в бараках. Врученный джуичибантай-тайчо напиток не был сам по себе алкогольным или тонизирующим, но в больших количествах действовал как природное снотворное. Зная об этом, Зараки не беспокоился, что его новый противник проснется раньше обеда – юноша был вымотан как морально, так и физически – после драки с ним малой едва ноги волочил, хотя и не был ранен: выходил за счет скорости в банкае.       Посланный капитаном Юмичика прибыл в четвертый отряд как раз вовремя – друзья рыжеволосого уже собирались устраивать поисковую операцию: реацу Ичиго, после боя с Кенпачи, еще не полностью восстановилась, и за реацу офицеров одиннадцатого не ощущалась вовсе.       - У нас ваш рыжик, у нас, - вклинился в спор Ренджи и Рукии офицер.       - Ой! – девушка вздрогнула от неожиданности: в разгаре ссоры она не стала контролировать окружающее пространство, положившись на капитанов, находившихся рядом, - А что он там делает? – он нахмурилась, осознав слова красавца.       - Спит, - Юмичика изящно пожал плечами, - Устал после тренировки с тайчо, вот и отдыхает.       - А почему сюда не вернулся? – тут же возмутилась брюнетка. Ее согласным мычанием поддержал лейтенант шестого отряда.       Юмичика окинул их взглядом из разряда: "Вы действительно такие идиоты или притворяетесь?" До младшей Кучики уже дошло, что она была неправа, и она повторно ойкнула и зажала рот.       - Ичиго вернется, когда проснется, но, скорее всего, не раньше завтрашнего полудня, - смилостивился под полными беспокойства о парне взглядами его друзей, - Он сильно устал и вымотался морально.       - Мы будем ждать, - кивнул Укитаке.       - Доброго вечера, - Аясегава умчался обратно к себе в отряд.       Куросаки проснулся. Странное ощущение заполнило все тело, и он не сразу узнал его – он проснулся потому, что выспался. Комната оказалась незнакомой, но на столике у футона лежала записка с его именем.       "Ичиго, это Юмичика. Не беспокойся, это казармы нашего отряда. Ты на этаже офицеров, так что никому не помешал. Если ты спешишь в четвертый отряд, то можешь найти всех по реацу капитанов Укитаке и Киораку – твои друзья сейчас вместе с ними в четвертом отряде. Доброго дня"       Ичиго сложил бумажку обратно и сунул за пазуху. Взяв лежавший рядом с ним Зангецу, он прислушался к своим ощущениям и выпрыгнул в окно, устремляясь вперед.       Четвертый отряд встретил его суетой. Рядовые и офицеры мельтешили, переходя от одного пациента к другому. Пройдя мимо, Куросаки направился в кабинет Уноханы-тайчо, где и чувствовалась реацу его друзей. Те не выходили навстречу, значит, его ждала приличная трепка внутри. Он набрал воздуха и выдохнул: даже с Эспадой не так страшно встретиться было, ведь сейчас ему было совестно за то, что он не предупредил друзей о своем отсутствии, и те наверняка волновались. Глубоко вдохнув, он вошел.       Сидевшие за столом обернулись к нему. Укитаке и Киораку окинули его внимательными взглядами и приветственно улыбнулись. Унохана-тайчо кивнула. Рукия хмуро оглядела его и подошла. Обойдя кругом, сложила руки за спиной. Ренджи вместе с остальными с любопытством наблюдали разыгрываемый спектакль.       - Я надеюсь, ты пришел в себя, Ичиго? – угрожающе протянула девушка.       - Я из себя не выходил, Рукия, - парировал юноша.       - Дурак! – вскрикнула она и отвесила ему подзатыльник, - Ты понимаешь, что мы все беспокоились? Если бы Зараки-тайчо не прислал Аясегаву-сана, мы бы с ума сошли от переживаний за тебя! Не смей так больше делать, болван! – крикнула она, напирая.       - Прости, Рукия, - повинился Куросаки.       - Ладно, - махнула она рукой, - Ты точно в порядке? – она еще раз пробежалась по нему взглядом.       - Да, - рыжеволосый кивнул.       - Тогда ты не мог бы рассказать, что произошло при твоей встрече с Бьякуей, - аккуратно попросил Укитаке.       Ичиго тут же помрачнел. Сев на стул напротив седого капитана, он положил зампакто на колени.       - Бьякуя предал Сейрейтей, - коротко сказал он.       - Что?! – разнесся всеобщий крик под потолком.       - Рангику-сан и Хинамори-сан не стали бы врать, - сказал Джууширо.       - Они не врали. Бьякуя присоединился к восстанию Зампакто. Он пошел, - Ичиго замолчал на секунду, - Он пошел, чтобы защитить свою гордость.       - Что за бред? Тайчо не мог предать Сейрейтей! Это ложь! – Ренджи вскочил со стула.       - Возможно, у него есть какой-то план, - вставил Киораку.       - Но… нии-сама не мог так поступить… - растерянная Рукия опустилась на стул.       - Сейчас стоит думать о том, как решить проблему с восстанием зампакто, - Ичиго попытался перевести тему.       - Тогда ты не мог бы рассказать, что именно ты сделал, чтобы вернуть свой зампакто себе? – попросил капитан восьмого отряда.       - Когда Зангецу попал под власть Мурамасы, я смог вернуть его, победив в бою. Зангецу рассказал, что попадание под власть Мурамасы пробуждает их инстинкты. Он говорит, что, если еще раз встретится с Мурамасой, то сможет не поддаться его умениям.       - Что же, это очень важная информация, но, надеюсь, мы сможем найти более мирный способ вернуть наши зампакто.       Ичиго кивнул и поднялся.       - Вы не будете против, если я уйду сейчас? – он повернулся к капитанам.       - Где нам искать тебя, в случае чего? – Киораку сложил руки домиком.       - Меня легко найти по реацу, - тут все дружно фыркнули, - Но скорее всего я буду на холме Соукиоку. Попытаюсь нащупать реацу.       - Реацу? – нахмурился Укитаке, становясь серьезным.       - Я забыл сказать. У синигами и зампакто, оказывается, очень похожая реацу. Практически одна и та же. Я так принял Сенбонзакуру за Бьякую, - Ичиго отошел кседзи.       - Мы примем это к сведению, - поблагодарила Унохана.       - Доброго дня, - Ичиго ушел.       - Вы заметили? – спросил посерьезневший Укитаке, когда младшее поколение покинуло кабинет.       - Что именно? – Шунсуй хмуро уставился в центр стола       - Реакция Ичиго-куна на мой вопрос. Она была слишком острой, - Джууширо задумчиво перебирал пальцами в воздухе, рисуя узоры.       - Мальчик просто влюбился. Неудачно, но что тут поделаешь, - вздохнул хачибантай-тайчо.       - Нет, тут что-то сложнее.       - Об этом можно подумать потом. Сейчас нам стоит озаботиться тем, как найти зампакто. Куросаки-сан сказал, что реацу очень похожа. Стоит сообщить Маюри-тайчо, - йонбантай-тайчо встала, - Прошу меня простить. Мне нужно провести обход.       - Я отправлюсь к Маюри-тайчо. Джууширо, стоит спросить Ичиго-куна, вдруг он еще что-нибудь вспомнит.       - Тогда удачи, - мягким голосом пожелала женщина Киораку.       Соукиоку был пустынен. Разрушенный эшафот все еще не убрали – зловещее место отпугивало обывателей. Так что никто не мог помешать юноше философствовать и размышлять о своей жизни и ее странных поворотах.       Опустившись на перекладину, он снял Зангецу со спины. Еще по дороге сюда, он почувствовал, что Старик звал его.       - Старик? – погрузившись в свой внутренний мир, Ичиго огляделся.       Сурового мужчины не было видно. Но вдалеке мелькнуло черное пятно. Приглядевшись, Куросаки узнал плащ своего зампакто, и помчался к нему.       - Зангецу, ты звал? – окликнул Ичиго стоявшего на флагштоке мужчину.       - Ичиго, оглянись, - неожиданная просьба зампакто застала юношу врасплох, но он послушно пригляделся. Он не заметил отличий от прежних визитов, - Вода. Она покрыла уже несколько этажей внизу. Вода – это твоя печаль.       - Прости, старик.       - Не стоит так печалиться. Бьякуя не настолько плохой человек. У него должны быть причины так поступить. Ведь он действительно испытывает чувства тебе.       - Он очень точно показал, что я ему никто, - криво улыбнулся Ичиго.       - Ты знаешь, он мастер владения лицом и словом. Вдруг он хотел тебя так защитить? Не хотел, чтобы Мурамаса угрожал тебе.       - Я могу сам себя защитить! – воскликнул юноша.       - Но он мог забыть об этом. Ведь и ты стремишься сберечь своих близких во что бы то ни стало.       - Ты прав, Зангецу. Но причины подобного известны только самому Бьякуе.       - Спроси его. Сделай так, чтобы он мог ответить только правду, - посоветовал мужчина, - Во время боя ты способен чувствовать противника. Сразись с ним, и спроси. Ты сумеешь понять.       Тут его уже ждал Укитаке, стоявший на соседней перекладине.       - Укитаке-сан, - Куросаки встал и поклонился, приветствуя старшего товарища.       - Ичиго-кун, - мужчина улыбнулся ему, - Я бы хотел поговорить с тобой.       - Хорошо, - согласился юноша, догадываясь, что станет темой разговора.       - Может, перейдем в более удобное место? Здесь не лучшая атмосфера, - предложил седовласый шинигами.       В шумпо следуя за капитаном, Ичиго рассеяно погладил рукоять завибрировавшего Зангецу: по связи чувствовалось, что оба жителя его внутреннего мира были довольны. Остановившись на краю обрыва, он залюбовался открывшимся видом: озеро и лес вокруг, расстилавшийся безбрежным океаном.       Укитаке встал чуть позади и сбоку, опустился на траву и с мягкой улыбкой пригласил Куросаки тоже сесть. Ичиго сел на самом краю, повернувшись к мужчине полубоком, так, чтобы видеть озеро невдалеке.       - Зангецу беспокоится? – с долей волнения спросил капитан у строившегося юноши.       - Нет, - Ичиго удивленно приподнял брови, - Мы с ним беседовали кое о чем, - непонятно объяснил он.       - Что-то связанное с восстанием? – любопытство мужчины было искренним, и Ичиго не нашел причин не удовлетворить его.       - Нет, - уточнил он под вопросительным взглядом, - Это личное.       - Хорошо, - кивнул Джууширо, - Но я бы хотел поговорить о Бьякуе, если ты не против, - подошел к сути разговора мужчина.       - О чем именно? – Укитаке заметил, что его юный собеседник тут же помрачнел, хотя это и не было сильно заметно на первый взгляд.       - Если быть честным, то не совсем о нем, а о ваших отношениях, - Куросаки вздрогнул и напряженно воззрился на беловолосого, - Вы ближе, чем просто друзья?       - Это важно? – чуть враждебно спросил Ичиго, мрачнея еще больше.       - Я бы сказал, что да, но вижу, что это скорее нужно тебе, - виновато улыбнулся капитан.       - Не нужно. Я уже поговорил об этом, - как отрезал юноша, - Простите, Укитаке-сан, но я бы не хотел это обсуждать, - смягчил он резкость слов.       - Тогда расскажи, что, по-твоему, послужило причиной действиям Бьякуи? – не стал лезть в душу мужчина, дожидаясь, пока его визави успокоится.       - Гордость. Я думаю, тут Бьякуя был честен. Вопрос в том, что именно задело ее. Отсюда и нужно отталкиваться.       - Как ты думаешь, что могло оскорбить Кучики-тайчо? – седовласый попытался побольше понять о том, что знает Ичиго об аристократе.       - Не знаю, Укитаке-тайчо. Что угодно. Бьякуя – это загадка в ореоле тайны. Он хорошо прячет свои эмоции. Он мог запомнить обиду и решить, что сейчас время заставить платить за нее. Он мог посчитать, что противостояние синигами и их зампакто выше его гордости – он и так сильнее Сенбонзакуры. Правду знает только сам Бьякуя, - ответил юноша.       - Ты так думаешь? У тебя нет идей? – Джууширо грустно вздохнул. Его опасения подтверждались: мальчик действительно влюблен в Кучики-старшего.       - Я их только что изложил. Я действительно не представляю, что могло заставить его изменить Сейрейтею, - пожал плечами рыжий.       - Тогда, ты не против чаепития? Я хотел пригласить тебя и еще нескольких в Угендо. Сейчас такая напряженная атмосфера. Иногда стоит отдыхать от этого, - тепло улыбнулся Укитаке.       - Хорошо. Когда? – спросил Куросаки.       - Сегодня в пять вечера.       - А где мне найти Угендо? – с долей неловкости спросил Ичиго.       - О, прости! – воскликнул капитан, - Рукия знает, где оно находится. Она может провести.       - Тогда спасибо за приглашение, Укитаке-сан, - его собеседник тряхнул головой.       - Тогда ты не против, если я покину тебя? Дела-дела, - развел руками мужчина.       - Да, конечно.       - Не буду мешать, - джусанбантай-тайчо ушел в шумпо, а Ичиго прислушался к реацу.       Но это не помогло. Он помнил всех своих друзей и их реацу. Но их зампакто не находились – каждый был найден только в единичном количестве. И зампакто других синигами тоже. Вздохнув, он направился в четвертый отряд.       Там уже были капитаны четвертого, восьмого и тринадцатого отрядов, их лейтенанты и другие друзья Куросаки.       - Что-нибудь нашли? – спросил он с ходу.       - Нет, - покачал головой Киораку.       - Маюри не смог ничего нащупать, по реацу найти их нельзя. Значит придется ждать следующего нападения, чтобы проследить за отходом зампакто, - подвел итог Куросаки и опустился на циновку на полу.       - Неприятная перспектива, - мрачно процедил Ренджи, поднимаясь с поддонника.       - Ты куда? – спросил рыжеволосый.       - В отсутствие тайчо я возглавляю отряд и разбираюсь с делами. Мне трудно вырваться сюда, и тут такое, - Абараи поморщился, - Прошу простить. Отряд ждет.       - Подожди меня, - попросил Ичиго и вышел вслед за другом, - Не против, если я помогу?       - С чего бы? – удивился аловолосый.       - Да просто помню бумажный ад у отца, - скривился подросток, - Тебе стоит потренироваться и отдохнуть, а не сидеть над отчетами и прочими документами.       - Ну ладно, - удивленно произнес лейтенант и отвел временного синигами в кабинет.       Они с тайчо работали вместе. Сейчас Абараи занял стол начальника, свой отдав товарищу. Получив стопку тетрадей, куда нужно было занести расходы отряда, соотнеся их с указанными в отчетах. Работа, в принципе, не тяжелая. Но муторная, механическая, скучная и никому чужому из-за официальной значимости не доверяемая.       Закончили они незадолго до пяти. Постучавшаяся Рукия поздоровалась и позвала за собой. Угендо, куда она их привела, находился совсем рядом с территорией тринадцатого отряда. Укитаке уже ждал их.       Здесь же, на веранде были капитаны восьмого, десятого и тринадцатого отрядов, Кира и Шухей, Хинамори и они – новоприбывшие.       - Ичиго-кун! – улыбнулся ему Джууширо, - Рад тебя видеть.       - Доброго вечера, Укитаке-сан, - поприветствовал его тот и занял указанное место.       Вечер пошел спокойно: рассказывали забавные случаи, шутки, смеялись. Все улыбались, но Ичиго, чье восприятие обострилось стрессом, на самом тонком уровне чувствовал, что хозяина что-то тревожит. Укитаке бросил на него взгляд и качнул головой, приглашая в сад.       Ичиго последовал за ним. Они остановились неподалеку от домика, только перешли мостки через пруд.       - Ичиго-кун, я хотел попросить тебя кое о чем, - начал седовласый. Юноша ждал, - Близится окончание всей этой истории. Я хотел попросить тебя не быть слишком жестоким к Бьякуе. Возможно, у него были причины так поступить.       - Я не собираюсь судить его, Укитаке-сан. Кто я такой ему, чтобы позволить себе это? – губы подростка дрогнули.       - Но ты можешь, - мягко произнес капитан, опускаясь на скамейку, - Присаживайся.       - Я не имею права судить Бьякую, - жестко ответил Ичиго, - Он взрослый человек, и решение он явно принимал с чистым разумом. Иначе он бы не поступил, - Ичиго развернулся к воде и глубоко вздохнул, - Я прошу прощения. Из-за всего этого, - он повел рукой, - Я перенервничал.       - Не беспокойся, я понимаю. Но ты тревожишься за него.       - Конечно. Он дорог Рукии, а она мой друг, - поспешно сказал Ичиго и понял свою оплошность.       - Ичиго, если он тебя оставил, не стоит спускать всех собак с цепи, - Укиатке посерьезнел, - Скорее всего, он хотел так обезопасить тебя. По Сейрейтею уже ходили слухи о его к тебе благосклонности, и только его репутация бесчувственной статуи не дала им распространения.       - Глупость какая. Какая благосклонность? Бьякуя недолюбливает меня и терпит только потому что я друг его сестры, - отмахнулся Ичиго, поджимая губы.       - Ичиго. Не стоит. Нам с Киораку тоже было сложно. Но мы сумели сохранить наши отношения. Мы сумели понять ошибки друг друга и пусть не простить часть из них, но принять их как прошлое. Бьякуя не стал бы просто так играться с тобой. Он, конечно, холоден, но не бесчувственен.       - Не холоден, - Ичиго немного истерично рассмеялся, - Нет, он способен испытывать эмоции и чувства. Другое дело то, что они могут пройти.       - С чего ты взял это? – Укитаке удивился. Он полагал, что его ученик просто сказал что-то обидное Куросаки. Что-то, что ранило его в душу, но не покинул его.       - Вы не видели его, Укитаке-сан, - Ичиго обхватил себя за плечи, - Он был холоден и равнодушен как со всеми чужими. Ему было плевать. Я чужой.       - А ну хватит! – раздался громогласный голос Шунсуя, - Всегда говорил, что этот Бьякуя слишком хорошо для своих лет владеет собой. Задурить для него – как воды выпить. Разбираться надо при личной встрече, - он встал позади Укитаке и положил руки ему на плечи, - Успокойся, Ичиго. Бьякуя дурак, но не подлец.       - Киораку-сан, Укитаке-сан, это мои отношения с Бьякуей. Вам не нужно вмешиваться.       Юноша развернулся к ним лицом, ожег гневным взглядом и ушел.       - Зачем ты так? – с толикой грусти спросил хозяин вечера.       - Ему нужна встряска. Он не знает, что делать, и ему нужна цель. Если ею будет нахождение Кучики и выяснение правды – это неплохо.       - Если ты так думаешь, - Укитаке поднялся.       Совесть кольнула Ичиго, но он отмахнулся от нее: старшие сами влезли не свое дело. Да будь он хоть мужем Бьякуи – это только их дело. Укитаке-сан только поймал его вовремя. За что Ичиго был на него обижен.       Спустя некоторое время Йороичи позвала его. Вот-вот должно было произойти сражение с Мурамасой.       Понимание своей глупости во время боя у барьера, скрывавшего сотайчо, сильно ударило по Ичиго, и он хотел исправить то, чему, как полагал, он был виной.       И появление для битвы с Мурамасой было именно искуплением вины. Он не винил зампакто: Бьякуя сам последовал за ним. Значит, его идеи были достаточно важны для Кучики, а выбор своих близких Ичиго уважал, пускай и не всегда учитывал.       Сенбонзакура не удостоился и толики его внимания – сейчас главным была победа над Мурамасой. Кога висел в воздухе, а Мурамаса сумасшедшими глазами смотрел на него: безумие застилало разум, а счастье в глазах не давало назвать зампакто сволочью – тот совершил все это ради самого дорогого ему человека.       Но когда он увидел, как кровь обагряет одежду зампакто, почти убитого своим же хозяином… Ичиго не понимал. Его Зангецу был странным, он были непонятным, но он был его, он защищал его и беспокоился о нем. Пусть своеобразно, но он любил Ичиго. И он отвечал Зангецу тем же. Он не мог понять: как можно убить свой зампакто?! Как? Ведь они – воплощенная преданность, они желают сберечь своего синигами, они часть души!       - Разве мы не товарищи? – с горечью, отчаянной надеждой и уже неверием вопрошает Мурамаса. Он говорит, но что слышит лишь жестокость в ответ:       - Ты всего лишь инструмент!       Ичиго едва не отшатывается: Бьякуя закрывает собой Мурамасу. Он принимает удар обломка катаны на свой меч. Ичиго дрожит, Зангецу в его душе кричит, пытаясь дозваться.       - Не могу поверить, что ты назвал свой зампакто инструментом и напал на него, - голос Бьякуи холоден, но Ичиго, научившийся чувствовать и малейшее изменение, слышит, что аристократ в ярости, - Ты не достоин быть синигами.       Они прыгнули в разные стороны, а Ичиго едва стоял на ногах. Язык не ворочался, он едва смог негромко позвать Бьякую по имени.       Слова Бьякуи о том, что Кога замарал честь клана Кучики, не прояснили практически ничего. Только причину для сражения. Но что именно совершил этот синигами? Может… Он был… Ичиго не выдержал:       - Что это значит? Что между вами б?..       Перед ними в сюмпо появился Сенбонзакура и нарвался на удар: Ичиго не простил ему того, что Бьякуя встал за него.       - Рефлексы, - оскалился Ичиго.       - Замолчите и смотрите, - раздался голос из-под маски. Меч не дрогнул с обоих сторон, - Это битва за честь клана Кучики.       - Разве ты не под контролем Мурамасы? – прищурился Ичиго, делая шаг назад.       Сенбонзакура рассказал о том, что он был побежден и о прошломКоги. Куросаки мрачнел с каждой секундой. Он был прав: Бьякуя защищал свою гордость.       - Не стоило скрывать это от нас, - рыжеволосый отошел к берегу острова.       - Не могу поверить, что он был частью клана Кучики… - бормотала ошеломленная Рукия.       - Это все, что мы знали про Мурамасу на момент пленения. Просто убить его было бы недостаточно. Нужно было уничтожить Когу. Поэтому я притворялся. Но выяснить, где именно был запечатан Кога было сложно, и тогда Бьякуя остался с Мурамасой, не взирая на то, как вы отнесетесь к этому.       - Это его долг как главы клана Кучики. Я не буду мешать, - Ичиго перепрыгнул в сюмпо на сушу.       - Нии-сама…       - Иди к Куросаки Ичиго. Бьякуе не понравится, если ты будешь ранена.       Сенбозакура не был удивлен, в отличие от остальных. Он был с Бьякуей все это время, и он знал об отношениях своего синигами с этим наглым мальчишкой. Но тот его удивил: зампакто не ожидал, что юноша так хорошо понял его господина, чтобы не вмешиваться в его битву.       - Ты осквернил имя нашего клана, и я убью тебя, - это были последние слова главы клана Кучики, услышанные Ичиго, опустившимся на землю.       - Мурамаса, - воскликнул он, вспомнив, и вернулся за лежавшим на земле зампакто.       Взяв его на руки, он опустился перед Орихиме, тут же принявшейся за лечение.       - Кога… Пусть… Моя сила – его… Он должен воспользоваться… - забормотал мужчина, пытаясь подняться.       - Успокойся. Если твой синигами пожелает тебя призвать – ты услышишь, - оборвал его Ичиго, укладывая на землю.       - Но… Кога… Он… Заточение… - Мурамаса поперхнулся кровью и Ичиго приподнял его.       - Зангецу, - тихо позвал он.       За его спиной появился подросток. Он опустил руку на плечо рыжеволосого. Остальные недоуменно хлопали глазами: это был зампакто Ичиго?       - Ты можешь помочь? Мурамаса безумен.       - Я попытаюсь. Идите, - Орихиме закончила исцелять рану зампакто и замялась.       - Идемте. Зангецу не позволит Мурамасе участвовать в битве, - Ичиго развернулся и пошел по парку.       - Ичиго! А как же мой брат? – крикнула ему Рукия.       - Ты не веришь в Кучики Бьякую? – он с иронией улыбнулся, обернувшись, - Он бы оскорбился, не будь занят. Он справится. Если нет… Урахара-сан поможет ему.       - И ты так уйдешь? – Рукия вцепилась в рукав Куросаки.       - Зачем мне оставаться? Бьякуя справится. Орихиме залечит его раны. А мне надо делать домашнее задание.       Внезапно Зангецу появился рядом с ним.       - Мурамаса потерял контроль. Из него исторгаются МеносыГранде.       - Ксо! – процедил Ичиго. Тенса крепче сжал меч: он давно не сражался вживую, а уж в этой форме – никогда.       Ичиго опередил Бьякую, намеревавшегося уничтожить меносов.       - Куросаки Ичиго, - куда, куда холоднее его обычного "Ичи" произнес Бьякуя. У Ичиго сжало сердце.       Тенса встал за плечом Ичиго, вплотную, спрятав меч за самим Куросаки. Бьякуя не был знаком с ним, и мог приревновать. Это было бы неплохо, по мнению Тенсы.       - Бьякуя. Ты сделал вид, что предал нас, чтобы сразиться за свою честь, - размеренно начал Ичиго, не смотря на мужчину, отслеживая перемещения меносов, - Оставь их нам. Твое дело – Кога.       Тенса широко улыбнулся: Ичиго растянул губы в предвкушающей ухмылке. Хорошая драка всегда была прекрасным антидепрессантом дляего синигами.       Появившаяся Рукия позвала Куросаки:       - Вперед, Ичиго!       - ГецугаТеншо! – раздалось на два голоса. Две черно-красные полосы разорвали пространство, уничтожая Пустых.       - СоренСокацуй! – кидо Рукии было не менее действенно.       Бьякуя еще мгновение смотрел на них, а потом окликнул своего зампакто:       - Сенбонзакура, - и унесся к Коге.       Ичиго краем глаза отслеживал бой Бьякуи. Тенса цокнул языком, но взял оставшихся на себя, позволив рыжеволосому оглянуться.       - Бакудо №81: Данку, - белая стена защитила аристократа, но лед пронесся дальше, замораживая все вокруг.       - Бьякуя! – воскликнул Ичиго.       Белый кусок льда, куда был вморожен Кучики, едва не пал жертвой Гецуги, но был разнесен Сенбонзакурой. Куросаки выдохнул, но был вынужден отвлечься на своих противников.       - Что? – раздавшийся голос Бьякуи вынудил Ичиго оторваться.       Обе руки Кучики были зафиксированы оружием. Его заморозило, и он стоял по пояс во льду. Ичиго глянул на него, Когу, но не мог расслышать и слова из-за рева Пустых.       Но метнувшегося вперед Когу он не успел бы остановить, и он это понимал. Поэтому появление Сенбонзакуры было очень кстати.       Сенкей стал для Ичиго знаком того, что можно не беспокоиться. В этой сфере победить Бьякую было практически нереально. И Куросаки вернулся к работе. Тенса выдохнул: не придется успокаивать хозяина, горюющего по безвременно почившему Кучики.       - Мурамаса, что ты творишь? – прошептал Ичиго, сжимая рукоять.       - Ему больно. Он страдает и зовет Когу, - чуткий слух Тенсы уловил стон боли и зов зампакто врага. Тенсе было жаль Мурамасу, но он не знал, как помочь ему.       - Кога! – Мурамасу выгнуло, и из него исторглось множество Пустых.       - Почему они появились из Мурамасы? – спросил непонятно у кого Куросаки, готовясь запустить еще одной Гецугой.       - Мурамаса потерял контроль над реацу, - ответила Рукия, в ужасе смотря вперед, - Он… Он жертвует собой ради Коги… Это безумие! – прокричала она, - Его нужно остановить!       - Мурамаса до последнего остается зампакто, - тихо сказал Тенса.       - Что? – оглянулся Ичиго.       - Ничего, - две Гецуги раскрасили небеса.       Но, отскочив от удара одного из меносов, они заметили, что к ним приближается огромное количество Пустых.       - Ксо! Реацу Мурамасы притягивает их!       Ичиго размахнулся и запустил Гецугу. Но буквально в тот же момент всех близлежащих Пустых разнесло стрелами квинси.       - Исида! – воскликнул Ичиго, а Тенса успокоено вздохнул. Ками-сама, слава тебе, что Ичиго не полез в гущу боя.       - Мой лук гораздо лучше справляется с большим количеством противников, чем какой-то смехотворный и огромный меч, - тут Тенса не мог не согласиться. Но, хоть он и часть Яхве, ему все равно было обидно за своего синигами.       - Да, он похож на дихлофос, - ответил Куросаки, забросив меч на плечо. Тенса хихикнул в кулак, глядя на возмущенно хватающего воздух ртом Урюу.       Выбежавшие из-за деревьев Чад и Иноуэ дополнили их компанию. Отразив серо меноса, Орихиме деловито оглядела всех: постепенно должность штатного лекаря вписывалась ей на подкорку.       - Да что такое с этим Мурамасой? – Исида поправил очки и вновь направил лук на Пустых.       Но внезапно тех стало затягивать. В Мурамасу. Даже меносов, из-под ноги которого пришлось срочно убегать.       Взрыв, сотрясший парк, и вызванный возвращением Пустых в Мурамасу, заволок все дымом, но Тенса закричал:       - Назад! Все назад! – и утащил за собой Ичиго.       Развеявший пыль ветер прояснил ситуацию – Мурамаса стал чем-то наподобие арранкара.       - Он стал похож на арранкара, - Урюу напрягся. Рукия сглотнула.       - Зампакто подстраивает свое тело и душу под своего синигами. Они связаны душами. Ему нужен источник реацу, чтобы поместить туда Когу и не исчезнуть, - Тенса крепче сжал меч.       Он понимал чувства Мурамасы, но не хотел, чтобы он реализовывал свое желание – это приведет к смерти Ичиго.       Сражение шло своим чередом. Зампакто атаковал в полную силу, он стремился вернуть своего хозяина.       - Его глаза полны печали… Он хотел вернуть своего синигами, а вот что из этого вышло, - услышали Ичиго и Тенсаслова Орихиме.       Серо, появившееся на руке Мурамасы, Ичиго отбить не успевал. Тенса только дернулся, чтобы выставить меч, как розовый вихрь встретил его почти у самых лиц.       - Брат! – воскликнула Рукия. Она оглядела его. Орихиме тут же схватилась за заколки и вызвалаСунъо и Аяме.       - Так значит ты его победил, - Ичиго встал в нескольких шагах от Бьякуи.       - Ты думал, я ему уступлю?       - Не гордость клана Кучики, - холодно ответил рыжеволосый, - И у твоей гордости другая проблема – Мурамаса.       - Нет! Не уступлю! Не уступлю свой разум Пустым! – крик Мурамасы разнесся громом.       - Он сопротивляется поглощенным Пустым? – шокировано произнесла Рукия.       - Он не сдается, но ему тяжело, - Тенса вышел вперед. Я чувствую отсюда. В его разуме верх берет то он, то Пустые. Это меняет его реацу.       Иноуэ бросилась вперед.       - Иноуэ! Стой!       - Остановись!- закричала девушка,- Хватит сражаться! Человека, которого ты искал, больше нет!       - Зря стараешься, Иноуэ. Он уже нечто другое, - подбежавшая Рукия попыталась убедить подругу вернуться обратно.       - Пока что Пустые не захватили его разум полностью. Несмотря на грусть и отчаяние, он пытается себя контролировать! – лекарь подняла голову.       - Я не проиграю… Я не проиграю… Кога… - болезненные почти что стоны заставили всех содрогнуться.       - Даже после превращения он ищет Когу, - испуганная Рукия отшатнулась.       Ичиго обернулся к Тенсе. Тот криво улыбнулся и встал плечом к плечу с ним. Это его синигами, и за него он будет стоять как и Мурамаса.       Но все старания Орихиме пропали втуне. Мурамаса бросился вперед. Рукия успела выбить Орихиме из-под удара, и его принял рыжеволосый.       - Хватит! Нет нужды драться! – вместе с ним в сражение вступил и Тенса, - Твой синигами мертв! Тебе некого искать! – кричал Ичиго.       Бала были отражены Тенсой, пока Ичиго атаковал сверху. Но атака Гецугой в ответ на серо привела к тому, что раскололись небеса. Пустые вновь покинули тело Мурамасы.       - Остановись! – закричал Ичиго, бросаясь вперед.       - Ичиго! – Тенса едва поспевал за ним.       За Пустых взялись друзья Ичиго и Бьякуя.       - Мурамаса! Остановись! – закричал Ичиго.       Мучительный крик зампакто предателя резанул по ушам, и его тело изменилось, накрывая бурой волной самого Ичиго и Тенсу.       - Куросаки-кун!       - Ичиго!       Огромный купол накрыл часть парка и изверг меносов.       - Я должна помочь Куросаки-куну и Мурамасе-сану! – Орихиме поднялась с травы.       - Нет! Это слишком опасно! – Рукия бросилась назад, схватив подругу за запястье.       Встреченные ими капитаны, лейтенанты и офицеры одиннадцатого отряда выполнили свою работу по истреблению меносов на ура. За исключением инцидента с Сой Фонг, но остальное прошло штатно: синигами уничтожают Пустых, они пытаются убить синигами.       Бьякуя метался среди Пустых, усмиряя свое беспокойство – он понимал, что виноват перед Ичиго, и заслужил его холодность, но все равно на сердце скребло. Сенбонзакура молчал: в таком состоянии его господина лучше не беспокоить. Внезапное появление Ренджи быстро избавило его от Пустых.       - Тайчо, вы в порядке? Такие раны не могли вывести Вас из строя! – парень светился радостью от встречи с ним. У Кучики заскребло на сердце еще сильнее.       "Скольким еще я причинил боль своим уходом?.." – глухой болью отозвался вопрос в душе аристократа.       - Тайчо… Мне есть, что Вам сказать. И я уверен, что остальным тоже… - Абараи замялся, - Но, тайчо… Тайчо… - Бьякуя смотрел на своего лейтенанта. И на душе легчало.       - Идем, - Кучики исчез в сюмпо.       "Хоть что-то в моей жизни стало как правильно", - промелькнула мысль у брюнета, когда лейтенант отбил предназначавшееся капитану серо.       Но проблема той полусферы, скрывшей Ичиго, не исчезала. Она даже ширилась – в лице гарганты. Бьякуя бросился вперед, отдавая приказ Сенбозакуре. Но они устали после всех сражений, и им не хватало реацу, чтобы удержать края гарганты и закрыть ее.       Остальные сбросили контроль реацу, в буквальном смысле светясь ею. Юмичика, Иккаку, Хицугая, Сой Фонг, их зампакто и другие отдавали свою реацу, чтобы закрыть огромный проход в Уэко Мундо. И у них получилось. Зев гарганты закрылся.       Бьякуя сосредоточенно работал, перебрасывая всю полученную реацу на закрытие врат в Мир Пустых. Но они были закрыты, а полусфера так и осталась. И как ее уничтожить так, чтобы это не задело Куросаки, синигами не знали. Им оставалось только ждать.       Бьякуя опустил руки вдоль тела, напряженно отслеживая малейшее колебание реацу, пытаясь найти духовную силу Ичиго. Если этот мальчишка умер… Он сам его убьет!              Ичиго и Тенса стояли напротив Мурамасы.       - Мурамаса, мне жаль. Я не знаю, могут ли зампакто жить после смерти их синигами, но я могу тебе помочь? – вопрошающие интонации Ичиго дополнялись словами Тенсы.       - Я зампакто Ичиго. Я не знаю, какого это – терять своего синигами, но я желаю лучшего тебе. И если мы можем помочь… - Тенса замолчал, не сумев подобрать слова, - Это место – твой мир – годами пожирали Пустые. Он нестабилен, тут опасно для тебя.       - Он сказал, что ты не нужен ему. Тогда зачем ты продолжаешь битву, если он отрекся от тебя, если он уже мертв? – Ичиго судорожно сжимал меч.       - Заткнись! – Мурамаса бросился на Ичиго. Тенса исчез, возвращаясь в мир рыжеволосого.       - Ичиго, сейчас он может использовать гипноз. Ты попадаешь под его действие, но я нет. Доверься мне, мы будем сражаться вдвоем.       - Зачем ты это делаешь, Мурамаса? – пытался докричаться до противника Куросаки, - Ты сказал, что убил своего хозяина. Я уверен, он не вспоминал про тебя! – жестокие слова заставили Мурамасу дрожать от гнева, - Несмотря на это ты все равно высвободил его из заключения. Из-за того, что глубоко внутри ты все еще хотел быть с Когой! – кричит Ичиго, ошеломляя зампакто.       Неожиданно Мурамасу скрутил приступ кашля, в его груди появилась и мгновенно исчезла дыра, и из глаз потекла кровь.       - Ичиго, Мурамаса поглотил множество Пустых, которые сейчас образовали то, что может уничтожить Каракуру. Время на исходе, нужно уходить.       - Он не станет Пустым, - твердо заявил юноша.       - Мурамаса! Я верю, что мой Зангецу будут со мной! Я не один! Мои друзья, капитаны, верят, что между синигами и зампакто существует крепчайшая духовная связь, так почему ты творишь такие глупости?!       - Я не желаю слышать это от тебя! Такова моя сила! – Мурамаса попытался подняться.       - Зампакто способны на большее, чем просто уничтожать врагов, - Мурамаса сделал шаг назад, выдохнув в глубоком шоке, а Ичиго наклонился вперед, - Ты не должен соглашаться со всем, что говорит твой синигами!       - Времени больше нет, - на лице зампакто начала формироваться маска.       - Ичиго… - сказал Зангецу.       - Да, придется!       Огромная волна цунами поднялась и шла на две колонны, на которых стояли Ичиго и Мурамаса.       Разъяренный Мурамаса сорвал маску и вспыхнул реацу, сняв любой контроль. Они бросились вперед, летя, и скрестили мечи. Полусферу зашатало.       - Мурамаса! – воскликнул Ичиго, зовя покинутого зампакто, - Мурамаса! Мурамаса!       "Какая ирония… Твой голос достиг моей души", - подумал Мурамаса. Он поднял руку, за которую схватился Ичиго.       Мурамаса лежал на траве, а его ладонь сжимал рыжеволосый.       - Это значит, наши души понимают друг друга? – хрипло спросил шатен голосом, полным надежды.       - Да.       - Из-за меня Кога сбился с пути, - новый приступ скрутил зампакто.       - Мы все совершаем ошибки, - Ичиго чуть сильнее сжал изящные пальцы, - Просто тебе надо принять их и попытаться исправить.       - Когда-нибудь… - Мурамаса сглотнул, и улыбнулся, - Я…       Его рука ослабела и выскользнула из руки Ичиго, теряя материальность.       Светлый огонек вспыхнул, полыхая искрами, и тонким столбом ушел ввысь.       Ичиго встал с колен и обернулся.       - Ичиго… - это было все, что смогла сказать Рукия.       - Вы в порядке? - спросил он.       - Мурамаса-сан исчез? – прижала руки к груди Орихиме.       - Он сохранил свою честь зампакто до самого конца, - Ичиго прикрыл глаза.       - Нии-сама! – восклицание Рукии не было новостью для Ичиго, он уже почувствовал реацу Бьякуи.       Зампакто исчезали один за другим, возвращаясь во внутренние миры своих синигами.       - Куросаки Ичиго. В третий раз тебя благодарю. И ценю твою помощь, - Бьякуя развернулся спиной и шагнул к воде.       - Третий? – Рукия недоумевала.       - Не важно, - юноша отвернулся от обоих Кучики.       Ичиго криво улыбнулся и поднял голову к небу, откуда шел дождь.       - Прости, Старик. Без дождя не получилось. Ты там потерпи, ладно? – расслышала офицер тихий шепот друга.       "О чем он?" – мелькнула мысль.       Ичиго унесся в шумпо, выходя из банкая. Стоило поговорить с Бьякуей и расставить все точки над i. И разговор требовался как можно скорее, чтобы Куросаки не изводил себя обдумыванием сценария разговора.       Поместье Кучики встретило его тишиной и безлюдностью. Ичиго хмыкнул: так же было в каждую их с Бьякуей встречу здесь. Он сам настоял, чтобы аристократ выгнал всех слуг. И если никого из них нет и сейчас – это прямое указание к тому, что его ждут.       Ичиго прислушался к реацу: Бьякуя был не в кабинете, а в смежной комнате, где он отдыхал. Куросаки дернул бровью: так он собирается объясниться? В ином случае с ним разговаривали бы в кабинете, в ходе работы, чтобы показать важность дел капитана шестого отряда.       Рыжеволосый прошел, не стучась. О его прибытии Кучики знал: реацу Ичиго достаточно примечательна.       - Кучики-тайчо, я бы хотел обсудить несколько вопросов, - начал он, стоя у самого входа.       - Проходи, - Бьякуя указал на кресло.       - Откажусь, - холодно ответил юноша, - Для начала я бы хотел попросить опровергнуть те слухи, которые ходят по Сейрейтею о нас двоих как паре. Они более не имеют основания и являются клеветой. Со своей стороны я также обещаю опровергать их, - Кучики вздрогнул и обернулся к нему.       - Ты просишь?.. – мужчина не сумел закончить.       Этот мальчик стал светом его жизни. Хисана была доброй, нежной, но она была как тепличная роза, которая и дуновения ветра боится, чего уж там лишнего света. А Ичиго совсем другой. Он сильный, гордый, независимый. Он дерзкий, наглый и желанный. Он солнце его мира. Этот мальчик научил его вновь улыбаться счастливо и открыто, искренне. Он напомнил Бьякуе, каково это – сходить с ума от невозможности коснуться возлюбленного. Он напомнил Кучики, что тот тоже человек, с сильными и слабыми сторонами, с маленькими слабостями и умением любить как подросток, способный на безумства вроде побега в Руконгай, чтобы повеселиться на ярмарке там.       И Бьякуя не готов его потерять. Он готовился, он согласен молить о прощении, потому что для него это важнее всего. Потому что улыбки этого юноши – то сокровище, о котором мечтает любой. Он не отдаст Ичиго. Ичиго его, ему принадлежит это сокровище.       - Ичи, я виноват, - Бьякуя опускается на колени, - Я умоляю простить меня. Я хотел защитить тебя, не хотел, чтобы Мурамаса и Кога навредили тебе. Я идиот, прости, я забыл, что ты сильный и что ты можешь защитить себя. Я виноват и прошу прощения, - он стоит на коленях, склонив голову: совесть не позволяет смотреть в глаза любимому, которому причинил столько боли.       - Встань, - голос юноши холоден, но дрожит.       Ичиго выбит из колеи. Он никак не ждал, что гордый глава Великого клана встанет на колени перед ним и будет просить прощения. Он понимал, что от чувств к Кучики ему не отказаться, но и прощать так просто не собирался. Но подобного – он не ожидал.       - Посмотрите на меня, Кучики Бьякуя, - хлестко сказал юноша.       Мужчина поднял глаза. Юноша был немного ниже – шесть сантиметров – но это играло огромную роль в их поцелуях. А сейчас? О чем сейчас думает Ичиго, смотря на него? Тревога снедала его, но он держал себя в руках: он не имеет права на слабость. Не сейчас.       - Почему вы сделали это, Кучики Бьякуя? – спросил Куросаки.       - Я хотел уберечь тебя. Мурамаса мог воспользоваться тем, что ты дорог мне, и использовать тебя для шантажа. Я бы не вынес этого, - Бьякуя старательно удерживал руки при себе: он привык касаться своего возлюбленного всякий раз, когда это было возможно.       - Ты понимаешь, что своими словами и действиями ты причинил боль не только мне, но и многим другим? Ренджи с ума сходил от волнения, он не верил, что ты способен на это. Рукия убивалась, ведь ты ее нии-сама, который не мог поступить так. Многие были опечалены твоим предательством.       - Я понимаю. Я корю себя за это. Но я ожидал, что они огорчатся моему уходу.       - Огорчатся? – вскинулся Куросаки, - А что ты думал обо мне? Ты понимал, что после подобного я не подпущу тебя так близко к своему сердцу? – жестокие слова вызвали у Кучики рваный выдох и болезненное выражение, промелькнувшее на лице.       - Я пойму, если ты не простишь мне это, - выдавил он.       Его надежды тщетны? Ичи не простит его? Сердце сжала ледяная рука: как он будет теперь без своего солнца? По своей вине лишившись? Или у него есть шанс?       - Посмотри на меня, Бьякуя, - потребовал Ичиго, - И скажи: если бы у тебя был шанс все изменить, как бы ты поступил?       - Я хочу сберечь тебя, Ичи, но если бы был шанс все изменить… Я не знаю, - мужчина был растерян, - Я не хочу причинить тебе боли и не хочу, чтобы ее причинили другие.       Ичиго был потерян. Он не знал, что делать. Бьякуя действительно не лгал, он чувствовал это, но простить его так легко…       - Если ты пожелаешь, я постараюсь свести наши встречи к минимуму, но, Ичи,- Бьякуя взял его руку и поднес к лицу, - Ичи, если ты сможешь когда-нибудь простить меня за то, что я совершил, и вернешься ко мне, я стану самым счастливым человеком во всех мирах, - он поднес руку к лицу и прижался губами к косточкам.       У юноши перехватило дыхание: так Бьякуя говорил "Я люблю тебя". Он не решался говорить это в открытую, еще не верил в свои чувства, но такие моменты Куросаки хранил в своей памяти.       - Я люблю тебя, Ичи, помни об этом, - он вложил в раскрытую ладонь цветок – белую орхидею.       И Бьякуя смотрит на Ичиго, смотрит так же как тогда… С таким лицом ждут боли, поцелуя и правды.       И Ичиго остается только выбирать.