Гончий пёс

Второй маг — Маг огня: С рожденья магию огня вбирал я с молоком, Но самым слабым был в роду, как принятый, при том Средь братьев слыл я не у дел и не пришей чего… Из дома отчего бежал семье своей назло. Полгода странствовал один среди лесов и гор, На город, окружённый рвом, нечаянно набрёл. Укрыв врождённый с детства дар от незнакомых глаз, Нанять просился в каждый дом, но получал отказ. Вновь бесполезен, средь людей невидимый, как сон, Я брел по улицам чужим, и тихий рваный стон, Довлея, грудь переполнял обидою скупой, Ведь даже знахарь молодой прогнал: «Уйди, чужой!» Он был из тех, чей светлый дар в бою бессилен был, Уча́сь у свитков, древних книг, хворь травами лечил. Земли он слышал голоса, у ветра брал совет, Как мор и голод обойти средь многих тяжких бед. За ним в глубь леса я пошёл, он вид не подавал, Что кто-то ходит по пятам, хоть это точно знал — У крон высоких замирал, и я восле́д хотел Услышать голос в трели птиц, как слышал пламя сфер. Так тонок, бледен, нелюдим насмешникам назло, А волос черный, словно смоль и ворона крыло, Во взгляде сумрачном печаль и тихая тоска… Я слепо пропустил удар, отвлёкшись от броска. Огромной рыси тело вмиг припало мне на грудь… Я опрокинут — навзничь пал, не в силах встать, вздохнуть… Его холодные глаза следили средь ветвей И наблюдали остро, зло за мукою моей. Он отвернулся — дикий зверь нырнул обратно в лес. Я сделал первый тяжкий вдох, как будто бы воскрес. Негромко травник произнёс: «Ко мне не подходи!», — Сжимая нервно оберег висящий на груди. Я, отдышавшись, сел пред ним, превозмогая боль — Смеясь, кастуя на ладонь пылающий огонь. Готов поклясться, в тот же миг украдкой, словно вор, Искрящей радостью мелькнул его печальный взор.