Гончий пёс

В пещеру вместе мы вошли — был бесполезен спор. Я громко произнёс внутри рун тёмный наговор. Мерцая аспидным огнём, чернее чем зола, Сплетясь, взметнулись резко вверх последние слова. Заклятье эхом отразил пещеры чёрный свод: «Мне заплатить обязан тот, кто силу призовёт! Ни просьб, ни жалоб не издаст — как рыба станет нем, Но сможет смертью управлять, изгнав врага от стен. Вот чаша полная теней, два зеркала за ней, Изведай первым из неё, взяв жребий тяжелей». С улыбкой друг перехватил ту чашу в сей же миг: «Тебе ль тяжёлый труд нести, стой, травник-ученик!» Так пригубил он первым тьму в проклятии своём. За антрацитовым огнём в зов пламенный ведом, Я кубок быстро перенял и завершил обряд, По горлу холод пробежал — тягуч, как пряный яд. «Теперь заклятье до конца мне рассказать позволь…» — Певуче голос продолжал, волос лаская смоль. «Охотник ты, он Гончий пёс — единого вы часть, Жестокой смертью управлять тебе дарую власть. Ему не снять тяжёлых чар, не различить лица, Кровавой жаждой одержим пёс будет до конца, Но лишь исполнит тяжкий долг и враг падёт разбит — Последней жертвой станешь сам и Гончий будет сыт. Я тихо чашу опустил дрожащею рукой И, обернувшись, онемел, услышав дикий вой. К моим ногам напарник пал и горестно кричал, Борясь с капканом льнущей тьмы и долей палача: «Зачем проклятье до конца ты разделил со мной? Мне нашу участь поменять наоборот позволь!» Стенанье воем обернул пещеры чёрный свод: «Мне заплатить обязан тот, кто силу призовёт!»