Сказание об Иных

Много легенд существует о том, кто такие Иные и как они появились в этом мире. Рассказывают о них и в людских селениях Фородвэйта и темного Ангмара, и в становищах орочьих племен, и в гномьих городах под толщей Синих гор и Железных холмов, а порой и гораздо южнее. Говорят, что в самые темные ночи самых жестоких зим из Земель Вечной Зимы приходит ползучий белый туман, от прикосновения которого кровь становится каменным льдом. И в этом тумане скрываются бесшумно скользящие светлые тени, чей настоящий облик никому не ведом, потому что никто не остался в живых из тех, кто видел их вблизи. Лишь то известно о них достоверно, что глаза их отблескивают синим светом, как диковинные морозные светлячки, и так только иногда можно заметить их приближение в темноте. За неимением ясного понятия о природе этих существ, обитатели северных земель испокон веков называли их Иными, означая этим их отличие разом и от людей, и от орков и гоблинов, и от темных духов, и от любого известного народа. Иные неуязвимы ни для какого обычного оружия, потому что невозможно поразить мечом холод, а снегу и льду не будет большого вреда от попавшей в них стрелы. Но есть то, что губительно для Иных, или, по крайней мере, отвратительно и мучительно — огонь и солнечный свет. В северных землях лишь те живые существа сколько-нибудь надежно защищены, у кого костры и очаги достаточно долговечны и жарки, чтобы не угаснуть от прихода ледяного тумана. Маленький костер, разведенный в лесной лощине, бессилен перед волной мороза и бледного бессветия, но постоянно поддерживаемые очаги и печи в домах и пещерных жилищах недосягаемы для тумана, а потому Иным не поглотить их своим холодом, если только обитатели домов сами по неосторожности не впустят холодных гостей. С наступлением дня, пусть даже облачного и короткого, туман опадает к земле, лишаясь своей ледяной силы, а Иные отступают и прячутся до следующей ночи. А дальше к югу, где даже в разгар зимы намного теплее, чем на севере, и воздух мягче, они и вовсе не могут пройти, хоть и стремятся это сделать, всякий раз сталкиваясь с мучительным для них теплом и светом и всякий раз в бессилии отступая. Почти ни в каких преданиях не говорится о том, зачем Иные стремятся на юг, зачем настойчиво идут туда, где их ледяная сила истаивает, намеренно ли губят живых, попавшихся им на пути… Никто не знает точно, наделены ли они разумом, пользуются ли речью, похожи ли на духов или на созданий из плоти, живы ли они или мертвы, или же они — то, что никогда не жило, а потому не может и умереть. Из всех племен, что когда-либо слышали про Иных, более всего не любят эти легенды эльфы, чьи предки пришли много столетий назад из-за моря, из западных земель. Не веря даже своим сородичам, испокон веков жившим в Средиземье, эти эльфы всегда отрицали существование Иных, называя легенды о них невежественными выдумками или темной злонамеренной ложью, а тех, кто рассказывал эти легенды — шпионами темных духов или поддавшимися на обман дураками. И многих удивляет, отчего вдруг народ, никогда не живший в северных краях, уделяет столько внимания на историям, никак его не касающимся, отчего столько неприязни и злости выказывает из-за одних только страшных сказок, от которых никому нет вреда. Но есть одно старое запутанное сказание, неведомо кем сложенное, в котором говорится, что эльфы, пришедшие из-за моря, сами виновны в рождении Иных, оттого и не желают признавать, чем обернулось для мира их давнее злодеяние, другим неведомое. Потому как известно, что в обычае у них все зло, совершенное ими в давних полузабытых войнах, вменить в вину хоть темным духам и оркам, хоть людям, хоть гномам, хоть любому другому племени, а себя самих объявить борцами со злом и хранителями мира. Говорится в том сказании, что в давние времена, когда эльфы отправились из западных земель в Средиземье, чтобы основать здесь свои королевства, шли в путь два больших племени, и великий раскол произошел между их вождями. Один со своим народом завладел всеми кораблями, отправившись на восток по морю, а другого со всем его племенем оставил погибать на пустынном берегу или возвращаться на родину со стыдом неудачи. И оставленные, не желая подвергаться позору, а более того стремясь отомстить сородичам-предателям, направились на север, к Землям Вечной Зимы, надеясь там отыскать сухопутную дорогу из западных земель в восточные. Чем дальше заходили они на север, тем темнее и дольше становились ночи, тем реже и хуже видно было теряющееся в тусклой дали бледное солнце, а звезды, наоборот, становились все ярче и ближе, словно рядом был самый край мира, где небо приникает к земле. Терпя жестокий холод и лишения, эльфы в подступающем отчаянии взывали к своим богам, уже теряя веру, но еще по привычке умоляя даровать им удачу. Вдали от родных земель эльфов их боги не имели силы и не отвечали на молитвы, однако вместо них начали отвечать звезды, которые на севере были так близко к земле, что слышали голоса земных существ. Но эльфы говорили на одном языке, а звезды на другом, и они не могли понять друг друга. Звезды пели свои небесные песни, стараясь утешить умирающих во тьме и холоде, и небо заполнялось синим сиянием, огромными колышущимися полотнищами призрачного света. Этот свет не нес тепла и жизни, но был прекрасен, и те, кто смотрел на него, погибали с улыбкой на губах, забыв страх и боль, и небесный свет отражался в их заледеневших глазах, наполняя их синевой. В скованной льдом земле невозможно было выкопать могилы, не из чего было разжечь погребальные костры, и потому умерших просто оставляли там, где они погибли, и не искали многих, кто пропадал без вести в непрекращающейся ночи и снежной мгле. Тела мертвых оставались лежать непогребенными, с навечно открытыми глазами, на которых последние слезы превратились в лед. Души этих умерших не находили покоя, продолжая смотреть на сияющее небо, и тела, уже лишенные тепла и жизни, начинали пробуждаться вновь — но не тем, чем были раньше. Так, гласит сказание, появились первые Иные. В ледяном походе первыми погибали самые слабые: маленькие дети, подростки, женщины… Восстав после смерти Иными, они не понимали и не помнили, что умерли, и шли по следам ушедших сородичей, ища своих родных, друзей и возлюбленных. Но губительный морозный туман обретал возле заледеневших тел особую силу, следовал за ними и, когда они все же находили живых, замораживал тех, к кому прикасался, обращая их в новых Иных. Так их становилось все больше и больше, пока выжившие не научились ограждаться от опасности с помощью огня, которого, однако, было слишком мало, чтобы защитить всех. Зима и ночь продолжали множить число погибших, и все те, кто остался лежать среди льда и снега под сияющим небом, присоединялись к Иным, что неотступно следовали за живыми родичами. Долго странствовали Иные по бескрайним Землям Вечной Зимы, где холод и тьма теперь стали не губительными, а родными и безопасными для них. Но звала их память, не истребленная ни смертью, ни посмертием, вспоминали они тех, кого любили при жизни, и желали отыскать их. Повинуясь этому зову, они направлялись на юг, но всякий раз что-то останавливало их. Темные духи, в давние века правившие на севере Средиземья, не могли подчинить Иных и потому не желали их присутствия около своих границ, и их черные чары, покорявшие камень, огонь и подземную лаву, становились для ледяных существ непреодолимой преградой. Когда же темные духи ушли из мира, облик земель и морей изменился, и в великих катастрофах и разрушениях многие Иные поглощены были огнем или водами океана и погибли. Оставшиеся долго скрывались в нетронутых ледяных краях, но десятилетия и века спустя вновь поддались зову безумной памяти и возобновили попытки отыскать потерянных живых сородичей. На этот раз лишь свет и тепло, неизмеримо более сильные, чем в ледяных землях, остановили Иных, однако до этого успели они забраться далеко от своих привычных мест и по пути сгубить многих живых в объятиях своего бледного тумана. За века, прошедшие с тех пор, почти все их родичи, выжившие во льдах, погибли в войнах с людьми, орками, темными духами, а больше того — с другими эльфийскими племенами. Мало эльфов дожили до нынешних времен, и все меньше их остается. Но не знают этого Иные и раз за разом пытаются найти путь в южные земли, чтобы встретить тех, кого давно уже нет. Кто и зачем создал то сказание, свою ли выдумку вложил в него или повторял чужую, да и выдумка ли то была, или же правда хоть частью своей — никому теперь не дознаться. Может быть, человек очернял ненавистных ему эльфов, или же эльф из одного племени обвинял во всех бедах другое племя, воспользовавшись тем, что некому уже мстить за неосторожные слова. А может — кто знает — было это сказание записано где-нибудь на дальнем Севере ледяной рукой Иного.