Билл, Уилл и Реверс Фоллс - 2

Сладости — как цветная краска для художника. Скрашивают серые будни, помогают насладиться вкусом радости и расслабления. Восполнить запас энергии или поднять настроение. В каких-то случаях сладости помогают облегчить недуг или забыть все обиды. Помогают чувствовать… А если ты с детства научился чувствовать, то считай, что у тебя было счастливое детство. Чего нельзя было сказать о семьях аристократов. Близняшки Пайнс уже родились в ограничениях. Младенцами они спали в отдельных от родителей комнатах. Даже когда они плакали ночью, к ним никто тут же не подбегал, начиная успокаивать или сюсюкаться, как обычно поступают любящие родители со своими любимыми детьми. Нет. Мэйсон и Мэйбл не знают, какого это, когда тебя любят родители. Вот так вот, в открытую, просто потому что ты есть. Им всегда надо было это заслужить. Они уже с раннего детства научились ценить друг друга. Близнецы любили друг друга без причин, просто потому, что они всегда находятся рядом. Всегда поддерживают и помогают. Единственный светлый лучик в жизни молодых, подрастающих аристократов. Но и этот лучик света погас, когда их стали разлучать. После семи лет Мейсона отправили в мужской интернат на три года. Чтобы он научился самостоятельности и стрессоустойчивости. Эта же совершенно безумная идея с подвигла отослать и Мэйбл, только в чисто женскую гимназию, чтобы юная девочка освоила этикет и все надлежащие правила для девушки из их семьи. Таких людей, как родителей близняшек, до такой степени почитающих правила аристократии, трудно было найти, но именно за это их боятся и уважают. Вопреки всем ожиданиям, спустя три года близнецы снова встретились и лишь сильнее привязались друг к другу. Мэйсон и Мейбл, прошедшие все эти муки, снова познали то чувство, когда тебя любят. Но если изменились они, это не значит, что и окружающий мир тоже поменялся, правильно? Ограничения стали жёстче. И если раньше им большинство спускалось с рук, то теперь за непослушание прибегали к наказанию розгами. Довольно болезненное, но действенное. Множество правил и невозможность их нарушить. Всё это бесило близнецов, но какой-то дикий страх перед родителями и желание добиться их любви заставляло их покорно опускать голову. Но всё-таки, чтобы добиться такой покорности, нужно, чтобы дети заслуживали наказаний. Однажды, когда был один из немногих дней, по случаю которого детям разрешали набить желудок сладким, сестру Мейсона наказали. До следующего такого дня надо было ждать полгода, из-за чего грусть полностью охватила младшую из близнецов. Мэйсон не мог смотреть на это, и отдал ей свою, так сказать, долю конфет. По закону подлости об этом узнали родители от одной из прислуг, с тех пор шатен их ненавидит, и уже было хотели снова наказать близнецов, но Мейсон вызвался принять всю вину на себя. Его отец согласился, но от этого шатену было только хуже. Старший Пайнс самолично наказывал сына. Удары были сильнее, чем от прислуги, от этого воспоминания об этом отпечатались в памяти ребёнка сильнее. — Ты разочаровал меня, сын…

***

Мейсон резко вскочил, отталкивая к стене стул, что с глухим стуком впечатался в стену. Часто дыша, изнеможённый парень пытался разглядеть хоть что-то. Когда цветные пятна испарились, голубоглазый рассмотрел свой стол, поняв, что все былые воспоминания — всего лишь сон. Он до сих пор в своём кабинете. Собирался быстро разлетаться с подписями контрактов от рекламодателей, но в итоге умудрился заснуть, так и не приступив к ним. Судорожно выдохнув, шатен запустил пятерню в свои волосы, ещё больше спутав их. Поморщившись, Мейсон решил, что нужно собираться и привести себя в порядок. Пусть выступления сегодня не намечается, он всегда должен выглядеть отлично. — Что-то душно здесь… Уилл что не открывал окно? — тихо буркнул себе под нос Мейсон, самолично открывая широкое окно и впуская в помещение морозный воздух. Прикрыв на секунду глаза, шатен узрел перед собой чистое голубое небо. Ласковые лучи слепили глаза, а свежий ветер создавал лёгкий шелест листьев на деревьях. Природа будто бы пыталась отвлечь парня от противных воспоминаний. Взглянув на выложенную камнем широкую дорожку, которая вела к пока что спящему фонтану, парень снова выдохнул и опустил голову. Это утро портить не хотелось, поэтому он решил позавтракать вдали от всех, в полном одиночестве.

***

Уилл боялся поднять глаза. Так и не выпустив из рук осколки телефона, демон сжал их и расцарапал себе все ладони. Из колючего шока вывел стук каблуков Госпожи, что в плотную подошла к нему и велела встать. Ослушаться Уилл не имел права, поэтому медленно поднялся и посмотрел в глаза Госпоже. — Так кто это такой? — более зло произнесла она, сильнее тряся клочком бумаги прямо перед носом демона. — Я не знаю, Госпожа, — тихо произнёс Уилл, всё-таки опуская голову. Хмыкнув, шатенка презрительно осмотрела демона и пришла к какому-то только ей известному выводу. — Ты стал больше своевольничать, — прошипела девушка. — Я не Мейсон, я жалеть тебя не буду! Говори, живо! Кто такому как ты будет записки отсылать?! Выдохнув, демон молчал, не решаясь, да и не собираясь говорить ей. Ведь тогда в опасности будет не только он… — Ладно, — равнодушно протянула шатенка, — не хочешь говорить, я сама узнаю. Что там написал твой однофамилец! — девушка выпрямилась и, выставив одну ногу вперёд, медленно начала разворачивать записку. Эти секунды показались самыми длинными в жизни Сайфера. Он даже не обратил внимание на что-то пульсирующее в виске, напряжённо ожидая, когда Мейбл развернёт уже эту записку! Оскорблено хмыкнув, девушка зло посмотрела на демона и наотмашь ударила его по лицу. — Он пустой! Что за глупые шутки, Сайфер?! Клянусь, если ты не объяснишь мне всё в течении пяти секунд, на тебе живого места не останется! В виске запульсировало сильнее, но демон снова не обратил на это внимание. Сейчас ему очень хотелось бы придумать отмазку. — Г-госпожа, я-я… — Время вышло! — Пайнс пнула демона в живот, от чего Сайфер согнулся пополам и захрипел. Успев пнуть голубоволосого несколько раз, Мейбл вздрогнула от громкого хлопка дверью. В их собственный кафетерий медленно зашёл Мейсон, гордо приподняв голову и надменно смотря на демона, что лишь хрипел и стонал от боли. — Мой милый Уилл, с каких пор ты игнорируешь мой призыв? Тебе так жить надоело? — на удивление спокойно произнёс парень, будто ему это надоело, подходя к сестре. Уилл смог выдавить из себя лишь жалкое извинение и зажмуриться, когда Госпожа ударила его ещё раз. — Что он натворил, сестра? — равнодушно произнёс парень. — На! Посмотри! Этот тупица решил, что я недоразвитая и не распознаю чужую магию на этом клочке бумаги! — похоже, девушку поведение Сайфера сильно оскорбило, и она снова замахнулась для удара. — Прекрати заниматься ерундой, — брат остановил девушку, подняв руку на уровне её талии. — Он оскорбил меня, Мейсон! Ты с этим даже ничего не сделаешь? — изумилась девушка, показывая пальцем с идеальным острым ногтем в сторону сжавшегося демона. Парень перевернул бумагу на сторону с именем отправителя и ошеломлённо раскрыл глаза. Мейбл лишь моргнула, пытаясь запомнить лицо напуганного братца. — Да в чём дело ты мне скажешь наконец?! — терпение кончилось через пять секунду застоявшегося молчания, которое прерывалось лишь тихим скулежом демона. — М-Мейбл, кхем… — парень прочистил горло и сглотнул, — я… мы… ты, точнее, фух, — Мэйсон совсем растерялся, оттянув ворот рубашки, — ты отведёшь Уилла в… лечебницу, проследи, чтобы он полностью восстановился. Потом отправляйся в мой кабинет, — безжизненно просипел шатен, разворачиваясь на каблуках и хоть как-то пытаясь сохранить достоинство, но со стороны лестницы шатенка услышала частые шаги, будто бы кто-то сломя голову ломанулся вверх. И тут ей действительно стало страшно. Отчего у её непробиваемого брата была такая реакция? Немедленно щёлкнув пальцем и перенеся слугу в указанное братом место, девушка поспешила к Мейсону. Ей до дрожи в коленях хотелось всё узнать. Та же самая дверь с рунами открылась прямо перед её носом и пинком затолкала в комнату, извернувшись в другую сторону. — А ты выспался, я погляжу, — пыталась разрядить обстановку девушка, но как только разглядела брата в темноте, не освещаемой из-за тёмных штор комнаты, не смогла сдержать изумлённого вздоха. Её брат был белее мела. Бирюзовые глаза горели светом, иногда отливая красным. Похоже, Мейсон был в ступоре, поэтому даже не поднял голову на приход сестры. Вздохнув, шатенка подошла к стулу братика и, сев на подлокотник, непонимающе прочитала одну одинокую фразу, выведенную золотыми чернилами: «Гость — пленник хозяина». Как только она это прочитала, надпись испарилась, постепенно исчезая. На её месте стал вырисовываться корявыми красными линиями перечёркнутый глаз. Красные капли будто кровь текла с линий прямо на пальцы Мейсону, впитываясь в белые перчатки. Будто опомнившись, шатен резко отскочил, снова отталкивая стул к стене и, слегка трясущимися руками поджёг бумагу, которая с тихим хриплым стоном свернулась, превращаясь в дым и врезаясь прямо в лицо парня. Песчинки попали в горло, от чего Пайнс закашлялся, хватаясь за горло. Лёгкие зажгло, словно он выкурил десяток сигарет. — Твою мать, Мейсон! Я уже заколебалась ждать! Что происходит?! — возмущённо заверещала девушка, как только её брат откашлялся. — Я… Я… Не знаю, Мэйбл, не знаю… — прошептал парень и осел на пол, сжимая уже испорченную причёску в ладонях. Вдруг он резко вскочил и ошалелыми глазами уставился на сестру, сжимая её плечи. — Он же не мог прийти сюда, да? Ну действительно, что же ему нужно? Я всё отдал… Ну конечно! Ему нужен он… Не выдержав и потратив последние крупицы терпения, Мейбл ударила брата, давая нехилую пощёчину и тут же возвращая шатену остаток рассудка. Через секунду парня окатило ледяной водой после единственного взмаха ладонью сестры, и тот уже абсолютно осмысленным взглядом смотрел на неё. Вздохнув, парень отошёл на шаг от неё и высушился, оставаясь таким же растрёпанным и нервным, но уже пришедшим в себя. — Теперь. Я. Жду. Объяснений. Живо! — заорала шатенка, смахивая невидимые пылинки с идеально выглаженной Уиллом блузки. — Мэйбл, я… Дьявол! — психанул Пайнс и со всего размаху стукнул по столу. Его передёрнуло, но он спокойно сел на стул, придвинув его ко столу и положил подбородок на сложенный из рук замочек. — Ты никогда не задумывалась, почему Он пропал? — прошептал Мейсон, показывая сестре на маленький диванчик в комнате. Та элегантно, напоказ, села на него и скрестила руки на груди, отрицательно помотав головой. — Зачем мне думать об этом? Всё итак понятно! Напортачил с порталом, со всяким бывает… — брезгливо поморщилась Пайнс при упоминании этого доброго и справедливого придурка. — И тебя никогда не интересовало почему? — Он был слишком глупым для этого мира… — Нет, Мэйбл, нет, не из-за этого… — Мейсон поднялся и, заведя руки за спину, магической волной раскрыл шторы. На улице всё ещё было светло, но издалека уже появлялись тёмные тучи. — Это был не наш дядя Форд… Гром вдалеке с грохотом дал о себе знать, а небо начало постепенно темнеть. — В смысле… не наш… — девушка от шока подавилась воздухом. — Стэнфорд Пайнс умер в 1994 году из-за неудачного эксперимента с порталом. Его тело воспламенилось при включении. Горстка пепла — единственное, что осталось о него. Ваза с ним хранится у дяди Стена на полке в его кабинете… — Откуда ты это знаешь?! Объясни мне всё! — отчаянно закричала девушка, вскакивая с дивана. — Сядь, — приказал парень. Нехотя, но девушка подчинилась, выдыхая и вдыхая воздух через раз. — Нашёл документы, когда копался в ящике дяди около четырёх лет назад… — Но кто тогда был с нами около пяти лет? И почему ты мне всё не рассказал?! — взбесилась она, но магия брата пригвоздила её к дивану. Горло сжималось, дышать получалось всё хуже. — После того, как я отрыл документы, я был в не лучшем психическом состоянии. Я увлёкся паранормальными явлениями, демонами, ты помнишь… — мрачно отозвался парень после минуты молчания. Девушка хорошо помнит это время. Это был худший год в её жизни. Психика брата становилась всё хуже и хуже. Она часто слышала крики по ночам. — Меня стали мучить галлюцинации, — будто прочитав её мысли, проговорил парень, — вернее я думал, что это так… Но… — Пайнс резко развернулся и посмотрел ледяным взглядом на сестру, — заблуждался я недолго. Три года, после чего нашёл дневник нашего покойного дяди. Он был заполнен его личными теориями. Последняя запись гласила о сумасшедшем демоне, которому нельзя доверять. Я не был бы собой, если бы не нашёл пещеру, о которой он говорит, и не прочитал заклинание. В ту же секунду передо мной появился главный герой моих галлюцинаций… Треугольный одноглазый демон по имени Билл Сайфер. Фокусируясь на взгляде брата, Мэйбл сразу сообразила, что надо делать, и окунулась в воспоминание… «Пошатнувшись, парень опёрся рукой о камень, чтобы не упасть. Веки быстро опускались, не оставляя их хозяину ни шанса поднять их. В миг перед глазами всё померкло, и парень оказался на какой-то площади. Оглянувшись, Пайнс заметил разрушенные дома, горящие деревья. Обычно, так описывается местность антиутопических кошмаров, но парень никогда не знал, что сможет окунуться в это с головой. Услышав дикий крик, парень обернулся в его сторону и не удержал панического скулежа. Существо с двумя человеческими головами надвигалось на него, протягивая скользкие руки. Мэйсона тут же припечатало к полуразрушенной стене. Рядом лежали изуродованные тела людей, воняющие на всю округу. Парень даже не заметил, как мутанта отшвырнули от него, но заняли его место. Высокое существо с чешуйчатой зеленой кожей громко дышало. Шатену даже показалось, что тот что-то бормочет. Но это, скорее всего, показалось… Приблизившись, монстр задышал ему прямо в шею, хрипя и поскуливая. Его голова мотнулась в сторону, он отрыл глаза и показал Мейсону восьмёрки вместо зрачков. — Восьмёрка! Отошёл от него! Живо! — послышался писклявый девичий голос, и монстр повиновался, огорчённо застонав. Посмотрев на своего спасителя, Пайнс выпал в осадок. Девушка, если её так можно было назвать, с одним глазом и розовыми рогами, торжествующе и ехидно смотрела на него, скрестив тонкие словно ветки руки на груди. — Берите его! — похихикала она, и низкий монстрик подхватил Мейсона словно принцессу. Не успев даже толком возмутиться, Пайнс почувствовал рывок, и толпа мутантов тут же оказалась в каком-то помещении из белого камня. Обстановка оставляла желать лучшего. В принципе, в комнате практически ничего не было, кроме одного огромного трона из трупов, над которым парило треугольное существо. «Тот самый Билл…» — сразу подумал шатен, и демон хмыкнул своим огромным глазом. В треугольное окно стало пробираться Солнце. «Прямо как у нас», — снова рассуждал парень. — Вы хорошо поработали, можете проваливать, — высокомерно произнёс он, но развязывать парня не стал. Пайнс как сидел на коленях со связанными за спиной руками, так и остался сидеть. Спустя долгую минуту треугольник вплотную подлетел к парню и своими длинными тонкими пальцами стал вертеть лицо человека. — Смазливый, — задумчиво протянул он, будто прикидывая ему цену. Сердце Мейсона рухнуло в пятки. — Мои монстрики любят таких цацок как ты… Слушай, как думаешь, мне оставить тебя себе или им отдать, — глумливо протянул демон, отпивая из появившегося бокала. От шока и страха парень не мог и слово вымолвить. — Понятно, ты у нас неразговорчивый… А если так? — просто адской мощности ток прошёл сквозь тело парня, заставляя его рухнуть на бок и закричать. — Голосок-то какой… мне нравится! — ток снова прошёл сквозь тело человека, заставляя его уже скулить как побитая собака. — Так что? Будем отвечать? — Что… Что тебе нужно от меня? — Мне? Ха-ха-ха! Мне то как раз ничего не нужно… А вот зачем ты соизволил появиться в моём мире, мне не совсем понятно…» Воспоминание оборвалось. Девушку слегка потряхивало, но она старалась не подавать виду. — А что… что случилось дальше? — дрогнувшим голосом произнесла шатенка. — Я не думаю, что стоит тебе это рассказывать… — помрачнел шатен. — Достаточно знать лишь то, что он мне отдал заклинание вызова своего братца, Уилла, на перевоспитание. Он мне так сказал… — парень вздохнул. — Мы сделку заключили… Он меня отпускает, но взамен я вызываю Уилла. Но… В условие не входило использование его сил… Я нарушил условие сделки и… Он идёт за мной… Мэйбл вздохнула, опуская голову. — Но! — оживился шатен, улыбаясь. Это означает, что он что-то придумал. — Раз он ещё не пришёл лично, значит он не может этого сделать. У нас ещё есть время, и план действий… — Подожди-подожди! — протараторила девушка. — А что означает эта записка? Парень ехидно улыбнулся. — У нас будут гости…