Доппельгангер

*налепил лапами табличку: "Осторожно - выживут сильнейшие"*

✔ Глава 13

♬ Гран-КуражЪ - Вулкан ♬ Кай не видел Криса больше недели. Летал на симуляторах, но один. И торчал постоянно на тренировках, безжалостно приводя тело в норму и вынуждая его если не забыть о боли, то свыкнуться с ней. Каю полагался отгул спустя неделю после выхода из медицинского корпуса, но отгул он так и не получил из-за документов, которые до сих пор не прислали. Один из старших офицеров вызвал его по этому вопросу, предупредил, что восстановленные документы прибудут через месяц, поэтому через месяц Кай вправе рассчитывать на два отгула сразу, пока же придётся обойтись. Кай молча подписал бумагу, соглашаясь с этим, и вернулся к тренировкам. С ним по-прежнему никто не общался. Все продолжали поглядывать на чёрную ленту на его левом плече и держать дистанцию. За его столик в столовой никто никогда не садился, очередь рассасывалась в мгновение ока, а обитатели жилого корпуса проходили мимо его комнаты чуть ли не на цыпочках. Вроде бы ничего особенного, но открытое нежелание окружающих принимать его и постоянно напоминавшая о себе боль в рёбрах раздражали. Кай злился и ничего не мог с этим поделать. Ещё и Крис не показывался на горизонте, а Чен постоянно был слишком занят. Даже после очередного боевого вылета в медицинском корпусе, когда Кай помогал медикам, они почти не поговорили толком. А потом Крис всё-таки припёрся в тренировочный зал поздним вечером. В сторону Кая, подтягивавшегося на перекладине, не посмотрел и выбрал робота для спарринга. Через полчаса Кай сидел на сваленных в углу матах: держал в руках бутылку, лениво катал во рту прохладную воду, не спеша утолить жажду, и наблюдал за вознёй Криса с роботом. Кай на сегодня закончил, но не хотел идти в раздевалку и общую душевую, пока Крис маячил рядом. А Крис настырно маячил и как будто уходить не собирался вовсе. При этом Крис ещё и ни разу не посмотрел в сторону Кая. А если и посмотрел, то сделал это так, чтобы Кай ничего не заметил. Наверняка не сказать. Тем не менее, Крис продолжал Кая нервировать и не уходил. Быть может, планировал снова надоедать переходом в с-категорию или ещё какими претензиями. Ситуацию спас курьер, явившийся к Крису с последним докладом. Это давало Каю примерно пятнадцать минут форы, поэтому он сразу же рванул в раздевалку, сбросил влажную от пота одежду, торопливо освежился под душем, запрыгнул, не вытираясь, в форменные брюки, надел ботинки, а рубашку просто набросил на плечи, но тратить время на пуговицы не стал. Скомкал одежду для тренировок, запихнул в пакет для стирки, запер шкафчик и вывалился из раздевалки в зал. Курьер уже убрался, а Крис отключал робота. Кай целеустремлённо двинулся к двери, только поймали его как раз под перекладиной у стенки — в десятке метров от желанного выхода. Он резко высвободил руку, сбросив пальцы Криса с запястья, и обернулся. Сказать ничего не успел, потому что Крис явно не намеревался ограничиться только этим. Спина отозвалась резкой болью, кольнувшей после в груди и рёбрах, когда Кая прижало к стене под перекладиной, на которой он не так давно висел. Последствия были банальными до смешного. Сквозь пелену пляшущих чёрных точек Кай с трудом различил лицо Криса. — Не вздумай! Я не держу тебя. Верно. Крис лишь слегка поддерживал его за пояс одной рукой, не позволяя сползти вниз, другой рукой он упирался в стенку, лишая Кая возможности ускользнуть и убраться из зала. — Но мне интересно... — Кай чуть прикрыл глаза, ощущая едва уловимое прикосновение губ к щеке. — Интересно попробовать. Просто стой вот так... Прикосновение губ стало отчётливее. Выдохом в уголок рта. А после... После губы Криса обрели вкус и мягкость. Кай не помнил, как он это сделал, просто вдруг обнаружил собственные пальцы в отросшей гриве Криса. Тянул и сминал пряди в ладони, надавливал на затылок и увлечённо проходился языком по губам Криса, чтобы пробраться глубже, изучить. Тронул ровную кромку зубов, но не остановился, пока не нашёл кончиком языка язык Криса. Мимолётное касание сменилось хриплым вдохом на двоих — на секунду. И Кай вновь скользил языком по губам Криса, чтобы попасть внутрь — туда, где было влажно и тесно. Целовал с жадностью и накопившейся яростью. Хотел всё сразу и прямо сейчас. Крис не успевал отвечать ему, но хотя бы не пытался разорвать поцелуй и отстраниться. Они нетерпеливо целовались, мешая друг другу дышать нормально и в полную силу. Пришлось прерваться, чтобы прийти в себя немного. Тяжёлое дыхание плясало у них на губах. Кай разжал всё-таки пальцы и отпустил волосы Криса. Они смотрели друг на друга, только ни один не желал отвести глаза первым. Крис продолжал сверлить Кая взглядом даже тогда, когда тронул ладонями его плечи, медленно сдвинул ладони на грудь, ощупывая расстёгнутую рубашку и касаясь кончиками пальцев ещё влажной после душа кожи. Потом осторожно смял плотную ткань, помедлил и резко рванул в стороны, в одно движение обнажив плечи и сдёрнув рубашку до локтей. Там и оставил. Пальцами потом вёл от локтей вверх, очерчивал плечи, ключицы, медленно обрисовывал соски, едва уловимо задевая ногтями выпуклые вершинки. Продолжал смотреть в глаза и тогда, когда громко клацнула пряжка на брюках, а после вжикнула молния. Кай не двигался. Следил за Крисом из-под полуопущенных ресниц настороженно, как хищник, и с толикой вызова, и тоже глаз не отводил. Он прекрасно знал, как он выглядит. И прекрасно знал, к чему привыкли фюреры. Он не вписывался в привычные рамки, и если Крис хотел убедиться в этом, то пожалуйста. Кай не собирался ему мешать. Они почти соприкоснулись губами, когда Крис поддел пальцами ткань на поясе. Оба одинаково жадно вдыхали воздух, пока брюки издевательски медленно ползли вниз — миллиметр за миллиметром. Кай вздрогнул, едва кожу на бёдрах чуть оцарапали короткие ногти. Крис заметил, но не остановился. Позволял ткани неохотно сползать по сильным ногам. Сам опускался вниз, но продолжал держать взгляд Кая. Отвёл глаза только в тот миг, когда складки достигли лодыжек. Смотрел на ноги и легонько касался кожи подушечками или ногтями. Кай послушно приподнял правую ногу, позволив стянуть ботинок и брюки и огладить ступню. Потом приподнял левую ногу и всё же прикрыл глаза на секунду — Крис провёл пальцами по ступне от пятки к носку. Ладонями по лодыжкам, медленно вверх, вороша пальцами густые волоски на голенях, по коленям, с лёгким нажимом — по бёдрам. Крис попытался обхватить ладонями его в поясе, торопливо облизнул губы, невесомо огладил едва заметные желтовато-серые пятна на рёбрах, задел вновь соски, провёл руками по плечам и вцепился пальцами в сбившуюся складками чуть выше локтей рубашку. Теперь целовал он, стискивая складки рубашки. Кай не сопротивлялся, позволяя пробовать на вкус горящие губы. Запоминал и изучал. Чувствовал, как Крис слегка прижимался к нему, и чувствовал, как ни странно, возбуждение — не только своё. Плохо верилось, что он мог настолько впечатлить Криса. Он с шумом втянул в себя воздух — прохладная ладонь прижалась к низу живота, слегка надавила и сползла ещё ниже. Чуть дрожащие пальцы огладили наливающийся тяжестью член. Удивляться Кай уже устал, поэтому просто смотрел, как Крис вёл ладонями по его телу, медленно сползая вниз. Влажные после поцелуя губы ныли и немного саднили, но Кай не жалел, потому что Крис был занят другим — обжигал неровным дыханием блестящую от проступившей смазки головку. Что бы Крис там ни задумал, он хотя бы сказал правду — он не держал Кая. И что бы он ни собирался попробовать, пока Каю это нравилось. Понравилось ещё больше, когда Крис обхватил головку губами и втянул в рот. Жарко, влажно и плавно. Кай с глухим стоном запрокинул голову, долбанувшись затылком о стену и не ощутив боли. Рукой непроизвольно потянулся к волосам Криса — пальцами сжал длинные пряди на затылке. Губы Криса соскользнули с головки, зато её огладил язык, а после — ладонь. Крепкая хватка и уверенное движение, развязное и откровенное, лишающее простора для воображения. Ничего проще этого движения не существовало. И ничего — столь же желанного. Кай невольно качнул бёдрами, толкаясь в кулак Криса с низким стоном. Хрипло вдохнул от прикосновения к поджавшимся упругим яичкам. Крис трогал их губами, оттягивал с нужной силой, заставляя пульс отдаваться даже там и шуметь в висках непрерывным гулом. Его ладони, пальцы, язык, губы — всё сейчас было против Кая. Крис будто пытался в кратчайшие сроки довести Кая до предельной степени возбуждения и посмотреть, как это будет выглядеть. Стиснув зубы, Кай изо всех сил стремился обуздать возбуждение, держать под контролем. Он это умел. Хватался ладонями за стену, чтобы удержать равновесие и не выпасть из реальности, не поддаться. Пальцами зацепился за перекладину. Кай машинально ухватился крепче и зажмурился от того, насколько глубоко взял в рот его член Крис. Чересчур остро. Кай медленно умирал, осознавая тёплую влажность, плотно охватившую ствол. Осознавая, что это — Крис. Частичное воплощение измучивших его фантазий. Руки сами выбрали идеальный вариант: на плечах и предплечьях заныли мышцы от напряжения, и Кай вскинулся всем телом. Крис замер, стоя на коленях. Кай чуть сдвинулся, занимая более удобное положение, и выдохнул с удовлетворением, ощутив на бёдрах прикосновение крупных ладоней. Крис мягко удерживал ноги, которые Кай просто нахально забросил ему на плечи. Кай ещё скрестил ноги в лодыжках за спиной у Криса и сцепил ступни, чтобы уж точно не соскользнуть. Он держался за брус руками и ногами опирался на плечи Криса. И его тяжёлый и потемневший от напряжения член оказался прямо у подбородка Криса. Крис без спешки огладил ладонями бёдра, провёл от колен к поясу, повернул голову и прижался губами к внутренней стороне правого бедра. Поцеловал несдержанно — до саднящего следа на коже. Губами повёл к паху, беспокоя резкими горячими выдохами кожу и густые волоски. На левом бедре слегка прихватил плоть зубами, мучительно сладко покусывая и заставляя Кая сдавленно стонать, подаваться бёдрами вперёд, чтобы потереться влажной головкой об острый подбородок, требуя внимания. Крис облизнул губы с вызовом, глядя на Кая снизу вверх, чуть приоткрыл эти блестящие от слюны губы, потёрся дразняще ими о головку и только потом позволил члену скользнуть в тёплую влажность рта. Большие ладони подхватили бёдра на первом толчке. Кай зажмурился, едва Крис сдвинул ладони и накрыл ими твёрдые ягодицы, огладил и снова крепко сжал бёдра, будто впитывая в себя волны движений тела Кая. Кай двигался сам, удерживаясь руками за брус и закинув ноги на плечи Криса, опираясь ими о плечи. С неспешной плавностью толкался членом в рот, сохраняя осторожность. Но Крис сам подавался навстречу, немо разрешая входить так глубоко, как Каю возжелается. И продолжал смотреть. Сразу жадно, пристально и изучающе. Это было непередаваемо странно. До этого Кай никогда не делал ничего подобного и вот так. Взгляд Криса смущал, но недостаточно, чтобы можно было перебороть желание и остановиться. Кай хотел Криса, и вот с этим он тоже ни черта сделать не мог. Пусть даже вот так, но отказаться у него не хватало сил. Ладони Криса мягко поддерживали его бёдра и оглаживали их с бесстыдной откровенностью, иногда скользили по твёрдым мышцам на животе, ласкали бока и спину. Это ещё больше возбуждало. При этом Крис ещё успевал выпускать член изо рта и жёстко надрачивать то одной рукой, то другой, осторожно сжимать в горсти яички и оттягивать их. Кай едва сдержался, когда Крис прижал его член к собственной щеке ладонью, позволяя толкаться между ладонью и щекой, имитируя секс. Сладкое давление на ствол и головку сорвало с губ Кая долгий хриплый стон. Кай задыхался от собственных быстрых толчков всем телом, прикосновений Криса и стремительно набирающего обороты возбуждения. Мысли путались в голове, и он не мог никуда спрятаться от пристального взгляда Криса. Крис видел его всего со своего места. Видел от раздвинутых немного бёдер и вызывающе стоящего члена до сведённых от напряжения мышц на руках и плечах, блестящей от пота шеи и приоткрытого в нетерпении рта. Сам Крис выглядел как запредельный соблазн с перепачканными слюной и смазкой подбородком и губами. Теперь при каждом толчке толстый ствол погружался в рот, проскальзывая в упругое кольцо покрасневших и припухших губ. Удары языка, плотная узость и тёплая влажность заставляли Кая вновь хрипло стонать и двигаться всё быстрее. Крис уже почти не выпускал его член изо рта, рвано дышал носом, с силой сжимал пальцами бёдра. И, чтоб его, смотрел и смотрел, доводя тем самым Кая до исступления. Даже если бы Кай захотел сейчас убрать ноги с плеч Криса и остановиться, не смог бы это сделать — настолько цепко Крис держал его. Крис так увлечённо посасывал его член с характерными звуками, заставляющими забывать о пристойности, что Каю хотелось двигаться вечно, даже если бы руки отвалились от нагрузки. Он всё быстрее бросал себя к Крису. Кожа на задней поверхности бёдер дразняще тёрлась о нашивки и швы на рубашке Криса — от ворота до плеч. Ноги иногда едва не соскальзывали с плеч Криса от интенсивности и торопливости толчков, но Крис вовремя подхватывал их, вновь возвращая на место, закидывая обратно и притягивая Кая за бёдра ещё ближе, чтобы взять член в рот как можно глубже. Крис вёл себя так, будто ему нравилось происходящее от и до. С такой готовностью ловил головку и скользил по рельефному стволу губами, что одно лишь понимание этого бросало Кая в жар. Такого секса у него точно не было. Чтобы вот так, с таким неприкрытым и предельно честным удовольствием партнёра. Не то чтобы Кай сам по себе не вызывал желания. Вызывал. Но всегда это получалось по-другому. С Крисом же получалось так, как ни с кем. Кай упрямо держался и двигался. Уже сам ощущал, как по телу волнами прокатывается напряжение. Он резко вскидывался, толкался бёдрами и погружался членом в рот Криса, казавшийся сейчас желанно тесным и горячим, соблазнительно узким и маленьким. Он продолжал двигаться даже тогда, когда ему полагалось выдохнуться. Ловил завораживающий взгляд Криса и двигался, двигался одержимо и неутомимо. Ждал, когда же Крис признает поражение и отвернётся, ощупает подбородок и ноющие мышцы на лице и капитулирует. Не дождался. Зажмурившись, Кай сжал пальцами брус с такой силой, что ему полагалось расплющиться. Мышцы в плечах и руках крутило болью, а вены рвало изнутри, но Кай держался и продолжал подаваться бёдрами навстречу тёплой желанной глубине. Отчаянно цеплялся за остатки самообладания, чтобы не провалиться окончательно в яркий ворох свившихся клубком в самом низу живота эмоций. Вдоль позвоночника всё чаще и чаще простреливало обжигающим жаром — это заставляло бёдра гудеть от напряжения и непрерывно толкаться членом меж мягких губ всё глубже и скорее. Чувствовать эти губы на основании члена было попросту невыносимо. До того самого ощущения, когда корабль взмывает на предельную высоту, а потом обрушивается носом вниз. Главное — выйти из пике, но Кай знал, что не сможет. Верх и низ поменялись местами и исчезли вовсе. До непрерывного гула в ушах и чувства невесомости. И до сокрушительного удара о землю, после которого всё просто перестало существовать. Сквозь мутную пелену Кай сначала различил бешеный перестук, в котором не сразу опознал собственный пульс. Потом различил неровное хриплое и шумное дыхание. Большие ладони медленно оглаживали его бёдра, пока по члену и коже на животе скользил язык. Сил открыть глаза не было, поэтому Кай отстранённо чувствовал касания Криса, когда тот осторожно убирал его ноги со своих плеч и позволял Каю трогать твердь ступнями. Беспрекословно Кай приподнял ногу, позволив скользнуть по коже грубой ткани. Другую... Слегка поджал пальцы на ступнях, когда на них надели ботинки. С трудом дышал, пока ткань брюк всё с той же издевательской медлительностью скользила вверх по ногам. Миллиметр за миллиметром, будто Крис любовался его голенями, коленями и бёдрами. Ещё и трогал кончиками пальцев, чуть царапал ногтями. По-собственнически огладил бёдра, пряча их под тканью с явной неохотой. Застегнул без спешки молнию, клацнул пряжкой на поясе и прикоснулся к закаменевшим от недавнего напряжения мышцам на животе. Погладил, добрался до груди, очертил соски, согрел дыханием и легонько поцеловал сначала правый, потом левый. Тёплыми ладонями по плечам — вверх к запястьям и почти сведённым судорогой пальцам. Крис разогнул их с настойчивой мягкостью, заставил опустить руки вдоль тела, провёл от плеч до сбившейся складками чуть выше локтей рубашки, пропитавшейся потом. С усталым стоном Кай невольно запрокинул голову, почувствовав на шее губы Криса. Откровенно подставлялся под жгучие поцелуи, пусть и знал, что непременно останутся следы. Крис осыпал шею поцелуями и обжигал дыханием долго, почти бесконечно, пока внезапным рывком не накинул рубашку на плечи, окончательно пряча от себя тело Кая. Медленно провёл губами по шее — до подбородка. Цепко ухватил пальцами, не позволив отвернуться, и томно поцеловал в губы, прошёлся напоследок языком по нижней, чтобы очертить контур. Отстранился Крис после ровно на сантиметр. Кай чувствовал его дыхание на саднящих губах и ждал, но всё-таки не выдержал и приоткрыл глаза, чтобы встретить пристальный испытывающий взгляд. — Безупречен, — едва уловимым шёпотом согрело губы. Столь же неожиданно Крис отпрянул. Кай только через несколько секунд нашёл в себе силы повернуть голову и увидеть, как за Крисом захлопнулась дверь зала. Он бессильно сполз по стене на пол и уселся, вытянув ноги. Его трясло после всего. Трясло ощутимо. И он с пугающей безжалостностью осознавал, что не смог бы отказаться, даже если бы попытался. Хотел Криса так сильно, что сила собственного желания откровенно пугала. Он хотел ещё. Он хотел больше, чем мог себе позволить. Всё тело под одеждой пылало жаркими воспоминаниями о касаниях Криса. И так, как Крис, к нему ещё не прикасались. Никогда раньше. Крис как будто оплёл его тело чарами. И он до сих пор ощущал тень и томление двух лёгких поцелуев на груди. Кай потёр ладонями веки и откинул голову к стене. Вместе со сладостью удовлетворения мешалась горечь. Вся недавняя ситуация говорила явно не в его пользу, потому что именно Крис был тем, кто получил то, что хотел. Это злило. Даже статус фюрера не давал ему никакого права на Кая, и Кай не собирался играть по классическим правилам. Поэтому Кай злился на себя самого, на собственную слабость — ведь он позволил этому зайти так далеко и сделал всё, чего хотел Крис. Это он стоял перед Крисом — обнажённый — и позволял делать с собой всё, что Крису хотелось сделать, а сам даже кусочка тела Криса не увидел. Крис в который уже раз заставил Кая чувствовать себя жалким. Кай закусил губу с такой силой, что различил на языке вкус крови. Поднявшись наконец с пола, он добрёл до матов в углу и свалился на них. Идти к себе не было ни сил, ни желания. Кай всё ещё ощущал на себе прикосновения ладоней, губ, дыхания Криса, и это буквально выворачивало его сущность наизнанку, как и стойкое нежелание мириться с удручающей действительностью — Крис был его фюрером не по бумажкам. И Кай искренне не желал летать в связке с Крисом, потому что бороться с самим собой каждую минуту невыносимо. Невыносимо признавать за Крисом право вести его в небе, принимать это и подчиняться. Невыносимо зависеть от Криса. От Криса, которого и без слияния разумов Кай никак не мог выкинуть из собственной головы. Он бессильно сжимал кулаки, но пальцы продолжали помнить мягкость длинных прядей. И сколько бы он ни закрывал глаза, продолжал видеть лицо Криса и тот его взгляд. Как наваждение, от которого нельзя освободиться.