Доппельгангер

✔ Глава 20

♬ Godsmack - Temptation ♬ Кай задумчиво вертел в пальцах тонкую палочку нейтрализатора. Перестал вертеть и с небрежностью сунул в стакан, поймав в зеркальном отражении взгляд Криса. — Можешь взять, если хочешь, — разрешил Крис, шаря по полке с разной всячиной. Ухватил бутылку с гелем зелёного цвета и оглянулся на Кая в лёгком замешательстве, поскольку нейтрализатор остался на месте. — Нет, спасибо, — тихо отозвался Кай. — Бритва есть? У Криса дрогнули брови от удивления, и он покачал головой. — Разок и нейтрализатором можно, насколько я знаю. Одно другому не мешает. — Меня не берёт. — Кай отобрал у растерявшегося Криса бутылку с гелем и полез под воду. Крис через минуту сложился пополам от смеха. Кай с хмурым видом выдавливал гель из бутылки на губку и не понимал, что такого смешного в том, что его нейтрализатор не берёт. Он ведь такой не один, просто иногда на некоторых нейтрализатор не оказывал нужного действия, а жаль. Всего несколько касаний активированной палочкой — и не надо бриться с месяц. Просто с Каем это не работало. Сбривать щетину ему приходилось вручную и регулярно, как в древние времена. Отсмеявшись, Крис забрался тоже под струи воды и вернул себе бутылку с гелем. Пена отчётливо пахла хвоей. Кай убрался в угол, чтобы не мешать. И чтобы не задевать Криса ничем и никак, потому что хотелось. Раньше Кай вообще редко думал о фюрерах. В его представлении идеальному фюреру полагалось не мешать пилоту и притворяться ковриком. Но Крис, даже если и прилагал усилия, то на коврик всё равно не тянул. Где коврик, а где Крис... Они тут вообще с Крисом отлично позабавились, а Кай всё равно ощущал волны возбуждения просто от близости Криса, хотя жался в углу и не смотрел. Но всё равно помнил: длинные стройные ноги, словно мировой шедевр, изумительно очерченные бёдра, чуть впалый живот, очертания груди, плеч, крошечную родинку у правой ключицы, линии шеи, узкий подбородок, обвитые жилами руки, утончённые пальцы, которые с завораживающей грацией могли скользить по клавишам в центре управления… Кай непроизвольно стиснул губку в кулаке с такой силой, что белая пена крупными снежками закапала под ноги. Не выдержал и оглянулся, чтобы уткнуться взглядом в широкую спину с извилистым шрамом на правой стороне. Безотчётно протянул руку и кончиком пальца повторил бег неровной линии по мокрой коже. Видимо, шрам был старый, сгладился до той степени, что Кай почти его не ощущал под пальцами или ладонью, а отчётливо разглядел только теперь. Крис повёл плечами и резко обернулся. — Только заметил. Старая рана? — спокойно спросил Кай, чтобы не обострять обстановку. Вряд ли Крис заполучил такой шрам в центре управления, и это наводило на ряд различных предположений. — Вроде того, — буркнул Крис и отвернулся. — Зато у тебя ни одного шрама нет. Такой везучий? — Это вряд ли. Меня не один раз сбивали, а посадки в таких случаях мягкими почти не бывают. Все шрамы стёрли. Тоже та ещё тема... Кай принялся смывать с тела пену. — Фремды? — помолчав минуту, уточнил Крис. — Они тебе специально, что ли, шрамы лазером разглаживали? Кай отмолчался. Ополоснулся под тёплыми струями, вылез из кабинки и подхватил полотенце. Форму нашёл в комнате; без спешки принялся одеваться. Крис заглянул в комнату уже тогда, когда Кай застёгивал пуговицы на рубашке. — Ты можешь немного всё же рассказать о фремдах? — Я рассказывал. Много. На допросах. Желания повторяться у меня не возникает. А ты всегда можешь сделать запрос в Штаб. Твои полномочия позволяют. Крис заступил ему дорогу к двери и смерил спокойным и доброжелательным взглядом. — Я не об этом, Кай. Просто хочу знать, что ждёт доверенных мне людей в плену. Или что ждёт меня, если я сам вдруг там окажусь. Это война. Всякое бывает. Буду признателен, если ты просветишь меня. Кай с силой сжал челюсти. Обидеться на вопрос Криса не получалось — вопрос казался вполне честным и закономерным, но слышать его всё равно было неприятно. — Постарайся в плен не попадать. Если замаячит такая перспектива, лучше прояви самоубийственные наклонности, но живым не давайся. — Это не ответ. — Крис обескураженно пожал плечами. — К тому же, это может произойти случайно или внезапно. Или я буду без сознания. Что тогда? Кай как раз был без сознания, когда угодил в лапы к фремдам. Воспоминания приносили только горечь. И боль. От воспоминаний у него несколько месяцев раскалывалась голова, когда его допрашивали изо дня в день. Доходило до глухой апатии и нежелания дышать. Он так сильно хотел забыть, что до сих пор старался не вспоминать и не думать. Кошмаров хватало выше крыши. — Тогда уже ничего. Очнёшься в воде, но это не вода — ею можно дышать. Потом поймёшь, что торчишь в узкой прозрачной хреновине, и что с тобой они могут делать что угодно, а ты сам абсолютно беспомощен. И они будут делать с тобой что угодно, потому что пленников они берут для экспериментов и изучения. Ты можешь только смотреть. И не волнуйся. Что бы фремды ни делали, ты не умрёшь. Они тебе не позволят, потому что пленники — это роскошь. Они будут делать с тобой ровно то, что смогут потом исправить, чтобы ты оставался целым и невредимым и годился для продолжения. Всё. Крис закусил губу и нахмурился, потом тихо напомнил: — Ты сказал, они стёрли твои шрамы. Зачем? — Они стёрли их в процессе. Без цели. Случайно. Просто разбирали на части и собирали обратно, поэтому шрамов и не осталось. У них другие технологии. Шрамов не остаётся. Крис открыл рот, но почти сразу закрыл, хотя Кай всё равно неплохо представлял себе ход его мыслей, поэтому добавил: — В программу входят бактерии, усиливающие болевые ощущения. Наркоз тебе не предложат. Умереть от болевого шока тоже не дадут. В самом деле, всё, что ты можешь у них в плену, — смотреть. Если тебе оставят глаза. Можешь кричать, но в этом не будет смысла. Ты сам собственный голос не услышишь, а они — тем более. И с бактериями они не издеваются, им просто нужно это, чтобы лучше отслеживать работу инстинктов. По крайней мере, они сами думают именно так. Кай обошёл Криса по дуге и толкнул дверь. Выбравшись из кабинета, направился в свой корпус и взял на первом этаже из автомата запасной ключ. Уже у себя прогулялся в ванную, сбросил рубашку и достал станок. Брился без особой спешки, прислонившись плечом к стене. Всё пытался выкинуть Криса из головы вместе с эффектом доппельгангера, потому что эффект доппельгангера Каю был не нужен. Он не собирался объединять свой разум с разумом фюрера. Никогда. Оставалась вероятность, конечно, что Крис мог что-то заподозрить, несмотря на молчание Кая и все попытки не выдать истину, но всё же доппельгангер в полной мере всегда осознавали именно пилоты, а не фюреры. Сильный эмпат или — наоборот — слабый ничего бы не поняли, скорее всего. А Крис говорил, что эмпат из него паршивый. Даже если он начал бы подозревать что-то… без признания пилота это ни черта не значило. Из-за размышлений Кай, конечно же, пару раз порезался и тихо выругался. Умылся и оценил ущерб. Пара царапин на подбородке — терпимо. Кай натянул рубашку и застегнул пуговицы, после окинул взглядом собственное отражение в зеркале. Губы казались чересчур яркими. Чёрт с ним, у Криса губы выглядели так же. На шее красовались характерные пятна, но с этим тоже ничего не поделать. Кай с похожими пятнами разгуливал после встреч с Генриэт. На Крисе такие следы будут поярче. В столовой порядок остался тем же. Стоило Каю замаячить у входа — очередь рассосалась тут же. Только Чен не побоялся подойти и взять себе поднос. — Выспался? — тихо поинтересовался он. Вёл себя так, словно не видел Кая не так давно в кабинете Криса и без одежды. — Составишь компанию? — вместо ответа спросил Кай и кивнул в сторону своего столика. — Почему нет? Через пять минут они сидели за столом и неторопливо перекусывали в молчании. Кай понятия не имел, что там себе надумал Чен, поэтому решил выждать, получить хоть какой-то намёк, а тогда уже переходить к вопросам. — Крис не связывается с пилотами, — наконец заговорил Чен, отодвинув миску с остатками бульона. — Никогда раньше не связывался. Думаю, ты понимаешь, о чём я. — Не совсем, — уклончиво ответил Кай. — Мне он сказал, что не спит с пилотами. И всё. Но я не верю в его безгрешность. Чен едва не подавился рисом, перевёл дух и помотал головой. — Он не безгрешный. Крис крутит иногда с другими фюрерами или персоналом, но никогда — с пилотами. У него с-категория, ты ведь знаешь. И у него был всего один пилот. После того, как его пилот погиб, Крис не крутит с пилотами. Принцип такой. — Вроде как однолюб? Они с его пилотом были в доппельгангере? — Пилот его признал, конечно, но взаимного доппельгангера у них не было. Хотя в плане волчьей натуры ты прав. Крис — однолюб. Принцип он нарушит только при эффекте доппельгангера. — А... — Нет. Крис не брал восстановительный период после гибели его пилота. Он свой долг выполнил, просто этого оказалось мало. Да и пилот вырубил связь незадолго до гибели, хотя это не сильно помогло при с-контакте. Просто Крис не смог его переубедить, поэтому получилось так, как получилось. Крис устойчивый и сильный, он с этим справился сам и достаточно быстро, прошёл все проверки и вернулся к службе. Просто решил для себя, что будет лучше сосредоточиться на управляющих обязанностях. Он хороший фюрер и прекрасно справляется с общим контролем в центре управления. Просто у него теперь пунктик — никаких связей с пилотами. Я поэтому и удивился, когда... Неважно. Это не моё дело. Мне просто странно, потому что тебя называют фюрером, который решил стать пилотом. Но ведь все рвутся в фюреры, а их не пускают. Но тебе ведь предлагали, а ты послал их вместе с предложением подальше и добился, чтобы тебе позволили летать. Как? Я же видел твой психопрофиль, Кай. Это какой-то... бред. При твоих данных ты не можешь быть пилотом, но ты летаешь. Вряд ли тебя так просто взяли в Фойер-Эскадрилью. Туда берут далеко не всех. Да и как ты вообще прошёл на лётное направление? По логике ты даже экзамены должен был завалить с твоим-то психопрофилем. Чен перевёл дух и требовательно посмотрел на Кая. — Вот в этом-то и заключается проблема, да? Ты летаешь не так, как другие, и Крис бесится из-за этого. — Я бы так не сказал, — осторожно ответил Кай, глядя в миску. В большей степени, наверное, бесился он сам: из-за доппельгангера, дурацких принципов Криса и невозможности получить желаемое. Крис как раз не бесился. Крис чётко и безжалостно дал понять, что ничего не будет, потому что он с пилотами не спит. А если и будет, то только на его условиях. Но вообще у Кая уже раскалывалась голова от всего этого. И от попыток найти выход или дать название всему, что уже было между ним и Крисом. Бредятина какая-то... — Честно говоря, когда ты отрубал связь, тут все делали ставки, под каким деревом Крис прикопает твой труп. — И кто выиграл? — буркнул Кай без особого интереса. — Никто, раз уж ты сейчас тут сидишь. — Чен вздохнул. — Зато все теперь делают ставки на то, чем ты Криса так приворожить умудрился. — А я умудрился? — Кай придвинул к себе стакан с соком и безрадостно усмехнулся. — Надо думать. У нас был всего один инцидент, когда во время дежурства Криса в центре управления один пилот решил показать норов. Месяц потом куковал в карцере с фиксирующей повязкой на рёбрах. Крис шкуру с него спустил. С тех пор шёлковый. А ты выделываешься сколько, и как с гуся вода. Народ недоумевает, как Крис тебя ещё не прикопал где-нибудь. — Буду иметь в виду. — Об этом Каю точно не хотелось разговаривать, хотя теперь он уяснил причину, по которой Крис так бесился каждый раз после отключения связи. — Насколько всё было бы проще, будь вы в доппельгангере, — беспомощно протянул Чен. — Ни черта не было бы проще, — вспылил Кай. — Для меня доппельгангер невозможен в силу... непреодолимых причин. Кай поспешно прикончил сок, поднялся из-за стола и убрался в тренировочный зал, оставив ошарашенного Чена в одиночестве. К чёрту. Все вокруг мнили, будто доппельгангер — панацея, лекарство от любых проблем. Только чёрта с два! Бесился Крис или нет, но его бешенство не шло ни в какое сравнение с бешенством Кая. Крису не надо было ломать систему и постоянно доказывать, что он может брать на себя всё, что пожелает, а Кай только этим и занимался постоянно. Доказывал всем и каждому, что фюрер может летать и быть одним из выдающихся пилотов, доказывал, что вполне способен вести сам, доказывал, что умеет летать вслепую, что имеет право на ту роль, которая ему нравилась, доказывал, что плен не убил его морально, доказывал, что ему можно верить, несмотря на позорную ленту... И он собирался доказать, что доппельгангер ничего не значит. Уже привычно Кай использовал спарринг-робота в качестве музыкальной установки и взялся за разминочный комплекс. Гонялся за собственной тенью до седьмого пота, пока не забыл о комплексе вовсе и не окунулся в движение с головой. Просто танцевал. Нет. Летал. Без всяких чёртовых фюреров и навязших в зубах правил. Криса заметил далеко не сразу, но когда заметил, остановился. Стоял посреди зала, размеренно и глубоко дышал и смотрел на сидевшего на матах Криса. — Твои танцы говорят о тебе больше, чем всё остальное вместе взятое, — тихо обронил Крис и забавно пошевелил пальцами на босых ступнях. — Думал с тобой размяться, но, похоже, опоздал. — Тебе ещё не надоело? — Кай подошёл ближе, но на маты садиться не стал, устроился на полу у стены, привалившись к ней спиной. Машинально оттянул насквозь мокрую от пота майку на груди и вздохнул. — Надоело что? — Крутиться возле меня и знать, что это ни к чему не приведёт. Ты же сам сказал, что я тебя не интересую. Крис молчал, продолжая разглядывать собственные ступни и шевелить пальцами на них. Кай украдкой наблюдал за ним и впервые жалел, что не эмпат: было бы неплохо хоть немного разобраться в намерениях Криса. Подлинных. А ещё лучше — забраться к Крису в голову и выяснить всё важное напрямик. — Ты можешь устроить мой перевод? — Гм? — Крис соизволил вскинуть голову и посмотреть на Кая с недоумением. — Просто перевод. Куда угодно. Особых пожеланий у меня нет, я готов продолжать службу в любом месте и на любых условиях. Как начальник базы ты ведь можешь устроить это? Куда угодно, Крис, лишь бы не здесь. Крис с силой стиснул зубы, глядя на него в упор. — Зачем, если ты готов воевать где угодно и на любых условиях? Чем тут плохо? Чем лучше в любом другом месте? — В любом другом месте не будет тебя, — негромко ответил Кай, поднялся и побрёл к раздевалке. — Это глупо, тебе так не кажется? Кай пропустил это мимо ушей, покопался в шкафчике, достал сразу сменный комплект формы и полотенце. Крис заглянул в раздевалку и продолжил уже тише: — Мы же всё решили, разве нет? Я не сплю с пилотами, Кай, и не пристаю к тебе. Почему это из-за меня тебе надо переводиться? Я, что, досаждаю тебе чем-то? Пользуюсь преимуществами своего положения и житья тебе не даю? — Нет. — Хотя так и тянуло сказать «да». Кай стянул майку и запихнул её в пакет для грязных вещей. — Но из-за тебя я не могу выполнять нормально свои обязанности. Проблемы со вниманием и прочая ерунда. — Какого чёрта? — Никакого, Крис. Я не могу тебя получить, и это меня отвлекает. Перевод — оптимальное решение для нас обоих. У тебя голова болеть не будет, да и принципы твои не пострадают, а я смогу нормально летать. — Ты и так нормально летаешь. К тому же... — К тому же, Крис, ты ни черта обо мне не знаешь. Давай остановимся на этом. Это не блажь и не каприз. Я серьёзно тебе говорю, что хочу перевода. Я не хочу летать с тобой. Я не хочу служить на твоей базе. Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Мне вот так лучше. Так что? — Ничего. — Крис мрачно смотрел на него из-под сведённых к переносице бровей. — Не будет тебе перевода. У меня нет таких полномочий по отношению к тебе. Ты переведён сюда по особому распоряжению. Меня никто не спрашивал, когда тебя переводили. Точно так же меня никто не станет спрашивать, если тебя захотят убрать в другое место. Я твой начальник до тех пор, пока ты приписан к этой базе. Не более того. Твою судьбу решать и переводить тебя куда-то ещё я не имею права. И тебе придётся летать со мной, потому что это тоже особое распоряжение. Если хочешь, помогу составить жалобу и отправить её в Штаб. Больше я ничем не могу тебе помочь. Кай стиснул кулаки, потом велел себе расслабиться и повозился с пряжкой на поясе. Снял брюки, прихватил всё нужное и ушёл в душевую, так ничего Крису не ответив. Потому что ответить было нечего. Об особом распоряжении по поводу их связки Кай знал, но вот о том, что его перевели на базу-А15 тоже особым распоряжением, услышал впервые. Он полагал, что это был обычный приказ, и что при желании можно перевестись куда-нибудь ещё. Крис развеял иллюзии, и это означало, что им обоим надо как-то мириться друг с другом. Но как, чёрт возьми? Кай просто умирал от одного вида Криса, от звучания его голоса. Хотел и ничего не мог с этим поделать. Эффект доппельгангера усложнял ситуацию. Кай мог с этим бороться, но на это уходили силы. А силы Каю требовались хотя бы на восстановление, на попытки заново собрать себя после всего, что он пережил в плену и на пути обратно. Может, именно поэтому его и отправили на базу-А15? Решили, что на родине он оклемается быстрее? Только вот незадача — родина уже несколько лет по ту сторону границы. Вайсгау больше не существовало на картах. Теперь там красовалась территория фремдов. А на базе торчал штабс-полковник Крис Ву, который добивал Кая самим фактом своего существования на планете Бранденбург и в личной вселенной Кая. Шах и мат — ни одной лазейки просто не осталось. Или Каю намеренно постарались не оставить другого выбора? Далее КНИГА ТРЕТЬЯ. ПРОЗРЕНИЕ