Доппельгангер

✔ Глава 27

♬ Кипелов - Не сейчас ♬ Взлетал Кай сам; Крис включил связь чуть позднее, но ничего не сказал. Просто молча и предельно холодно обозначил своё присутствие. Расспрашивать и пытаться выяснять причины не имело смысла — Кай достаточно изучил Криса и понимал, что вопросы только ухудшат дело. А ещё он мог поклясться, что Крис в ярости, но внешне это вряд ли проявлялось. Впрочем, Кай так и не сообразил, почему Крис обиделся на него и рассвирепел. — Всё тихо, — коротко отчитался Кай после второго патрульного облёта, убедившись, что на предстоящем отрезке пути обозу ничего не грозит. В любом случае, этот кусок дороги был самым безопасным по всем прогнозам и пролегал на неплохом удалении от границы. Тут, к тому же, не было ни мостов, ни леса, ни сколько-нибудь существенных холмов. Только равнина, где полвека назад шелестели длинными стеблями мирные и сонные поля. Дед рассказывал Каю, что когда-то тут даже выращивали подсолнухи. Подсолнухи Кай видел только на картинках. Так и не сподобился заглянуть в столичную оранжерею и поглазеть на настоящие. Но Бэкхён упоминал, что декоративные подсолнухи иногда продают в лавках флористов. Можно будет заглянуть во время отгула и посмотреть, если повезёт найти. — Ты видел подсолнухи? — задумчиво спросил Кай, позабыв, что Крис всё ещё в ярости и вроде как зол на него. — Что? — после долгой паузы ошеломлённо и даже с некоторой осторожностью уточнил Крис. — Живьём. Не на картинке. Видел когда-нибудь? — Д-да. Ты почему спросил-то? — Дед рассказывал, что прямо тут росли подсолнухи. Целые поля. Ему нравились. А я не видел ни разу. — Так они лет тридцать уже тут не растут. Климат стал другим. Они южнее попадаются. — Всё равно не видел ни разу. Только на картинках. — Пф! Подсолнухи! Кто бы мог подумать... — Это так смешно? — обиделся Кай. — Нет, просто... Странно. Моя мать говорила, что подсолнухи — уроды среди цветов. Неожиданно было услышать, что ты ни разу не видел и хочешь поглядеть. Почему? — Семейная байка. Когда предки жили в системе Кванчжу, на фамильном гербе у них были подсолнухи. А когда перебрались в Ваймар, получили другой титул и новый герб. — Кай вытянул ноги, покрутил ступнями и по привычке проверил приборы. — Ясно. И какой теперь? — Брось, ими уже давно никто не пользуется. — На радаре было до унылого чисто. — Но всё-таки, — принялся настаивать Крис. — Полярный волк, — помолчав, ответил всё же Кай. На канале связи воцарилась томительная тишина, в которой вскоре Кай разобрал звуки, подозрительно похожие на сдерживаемый смех. — Это пушистый и милый такой? — Нет, белый, — мрачно буркнул Кай, отлично уловив иронию на словах «пушистый» и «милый». — Ага, белый и в колючках. — Кажется, Крис нарывался сознательно. — Нет, меховой и зубастый. — Какая прелесть! — «восхитился» убитым голосом Крис. — Иди ты на... — Старших офицеров не посылают. — Их отправляют особым распоряжением, да? Не возбуждай меня, а то я сейчас такое напредставляю... — Зараза ты, Кай. Смотри лучше в небо. — Я всегда в небо смотрю. — Волк на истребителе, прямо анекдот. Хотя подсолнух на истребителе — это ещё смешнее. — Крис явно ржал в кулак. — Рад, что тебе весело. Вякни ещё что-нибудь — и я вырублю связь к чёрту. Угроза подействовала, и Крис послушно заткнулся до самого прибытия к блокпосту. Выбравшись из кабины, Кай побегал и попрыгал — разминал мышцы для последнего захода. Несмотря на продуманную конструкцию сиденья, торчать в одном положении дольше четырёх часов всё-таки было накладно, да и кожа зудела под одеждой в тех местах, где обычно проходили фиксирующие ремни. Ничто и нигде не натирало, но Кай чувствовал характерное фантомное покалывание — немного отвлекало и сбивало. Дальше обоз двигался в облегчённом виде. От количества «голов» почти четверть и осталась. Охранять уменьшившийся отряд было проще, но при нападении это создавало проблемы, поскольку с уменьшением отряда уменьшалась и его огневая мощь. Проще говоря, на последнем отрезке пути единственной надеждой отряда оставался Кай в небе. — Что тебя беспокоит? — не выдержал Крис, когда Кай в шестой раз сунулся к границе, нарушив собственный график облёта. — Ничего. Просто дурное предчувствие. Сейчас выгоднее всего нападать. Да и эту базу выгоднее оставить без припасов — она фремдам как кость в горле. Я бы точно на их месте напал. — У тебя с эмпатией совсем всё плохо. Откуда предчувствию взяться? — Я не претендую, — огрызнулся Кай. — Считай, что это ожидания здравого смысла. — Здравый смысл, по-моему, в твоей голове даже не ночевал. — Хочешь снова быть посланным по конкретному адресу? — Помечтай. Вдруг успокоишься. — Крис звучал самодовольно, и Каю нестерпимо хотелось приложить чем-нибудь тяжёлым ему по голове. — Спасибо за дозволение, хотя помечтать я и так могу. — Боюсь спросить... — Не стоит. Ты не хочешь это знать, — отрезал Кай с тихим смешком. — Тогда спрошу иначе... — Крис помолчал на канале связи и почти неслышно задал вопрос: — На что вообще ты запал? — Нахожу этот вопрос при твоей самоуверенности неуместным. Можно подумать, на тебя никто и никогда не западал. — Кай машинально проверил радар и повернул к себе проектор. — Я этого не говорил. Западали, конечно, но всегда по-другому. Ты один такой, что вознамерился утащить меня в свою постель и там трахнуть, так что я в искреннем недоумении. — Давай ты отложишь недоумение на потом? У меня тут боевая задача, на которой не мешает сосредоточиться... — Нет, сейчас, — возразил Крис непреклонным голосом. — Почему непременно сейчас? — уже откровенно зло зарычал Кай, потому что отвечать на вопросы Криса ему не хотелось. Не хотелось говорить ни правду, ни комплименты. Кай вообще почувствовал себя неуверенно, едва они принялись выяснять отношения. Больше того, он чувствовал себя беспомощным. Почти таким же беспомощным, как при физической фиксации. Это смущало и волновало, и вызывало волну лёгкой паники. Да и раньше Кай никогда не говорил на подобную тему. Ни с кем. Потому что это вообще никому не было нужно, кроме Криса. Никто никогда на интерес Кая не реагировал так, как реагировал Крис. Крис не пытался оборвать связи при всех своих принципах, не убегал и не игнорировал, и у Кая только от одного этого голова шла кругом, потому что ощущения незнакомые, новые, интригующие. Причём на любого другого человека реакция точно была бы иной, но это же не кто-нибудь, а, чёрт бы его побрал, Крис. Тот самый, вслед которому оборачивались почти все. Необычный и притягательный. Кроме того, Кай уже всё сказал, что мог, когда они ездили в Монтевидео за его документами. Сказал напрямик и как есть. И теперь он не понимал, что ещё Крис хочет от него услышать. Не банальное же признание в любви, в конце-то концов. — Сейчас, потому что в небе врать ты не умеешь, а я хочу услышать правду. Так что? Кай стиснул зубы и снизился над просекой, честно пытаясь отвлечься от голоса Криса, что волнами прокатывался прямо у него под кожей и делал восприятие всего вокруг острее. — Так и будешь молчать? — негромко спросил Крис через минуту. Теперь в его голосе звенело нотками отчаяния сожаление. — Я не могу... — с трудом признался Кай. — Не сейчас. Это... слишком. Я хочу тебя, но не надо копаться во мне. И я не хочу летать с тобой, если не... Так легче. Отвали, ладно? Чёрт тебя... Просто отвали! — Ладно. — Теперь Крис звучал холодно и отстранённо. — Всё равно у тебя нет шансов. Я встречаюсь с Ченом и не собираюсь с ним расставаться. Кай непроизвольно зажмурился на миг и глухо зарычал от безысходности. Мысль, что у Криса уже кто-то есть, причиняла нестерпимую боль, разрывающую Кая на куски. Даже пальцы над панелями свело. Потому что Крис должен быть только его. Ничей больше. Чтобы никто не смел прикасаться и дышать на Криса. И плевать на доппельгангер. Кай и без доппельгангера чувствовал себя тенью Криса и сходил с ума при малейшем подозрении, что между Крисом и его «тенью» мог оказаться кто-то другой, потому что это неправильно. Это противоречило всем законам природы. Кай моргнул и с силой зажмурился вновь, отгоняя ярость подальше и пытаясь взять себя в руки. Что бы он ни делал, он не мог заставить Криса ответить ему взаимностью. Он не мог повлиять на выбор Криса, если тот не желал этого и предпочитал кого-то другого. Он не мог заставить Криса его полюбить. Ему и впрямь оставалось лишь мечтать и пытаться представить, каким был бы Крис в его объятиях, представить всё, что он мог сделать для Криса. — Правый сектор. — Любимый голос, на который отзывалось всё тело разом. Голос, который хотелось слушать. Холодный и резкий сейчас голос, но Кай всё равно жадно ловил каждый звук и желал, чтобы Крис вложил все эти звуки ему в губы губами собственными. Крис звучал в небе так, словно сам был частью неба. Родной и естественной частью. У Кая пальцы вновь сводило над панелями от яркого и слепящего стремления прикасаться, слушать, видеть Криса. До чувства невесомости прямо там, где солнечное сплетение, до чувства призрачной легчайшей щекотки в паху и немного сбитого дыхания. Хотелось умереть, лишь бы хоть на миг сжать в объятиях Криса и уловить слабый запах его кожи и волос. Ощутить, что Крис реален и полностью его, Кая. Весь и без остатка вместе со своим невыносимо небесным голосом, непоколебимыми принципами и непредсказуемым характером. Кай грешил на эффект доппельгангера, но знал, что лжёт себе. Доппельгангеру можно противостоять, тем более, когда доппельгангер не скреплён с-контактом. Поэтому не доппельгангер виноват. Виноват сам Кай. — Придурок, правый сектор! Кай, ты на прицеле! Он с усилием встряхнулся, нашёл взглядом проектор и сигналы вражеских аппаратов. Привет из-за границы. Машинально снял очередью ближайшего тупака и попытался уйти вверх. Едва не поймал правым бортом ответную очередь и поспешно провалился вниз на двадцать метров. — Прекращай витать в облаках. Пятнадцать сигналов. — Попробую задержать, — отрезал Кай, коротко двинув самому себе в ухо левым кулаком. — Не сходи с ума. Обоз не успеет уйти и добраться до точки назначения. Тебя же прикончат раньше. Просто задержи их немного. Отправляю отряд. — Им всё равно потребуется время, чтобы добраться. Кай резко выполнил разворот, нарушив с десяток правил из учебников, и кинулся к клину беспилотников. Прошёл над землёй и взмыл вверх, чтобы оказаться в самой гуще. Зависнув на нужной высоте, выпустил несколько очередей и продолжил подниматься вверх. — Минус пять. Осталось десять. — Тебе всё равно выше крыши. Слева! Кай увернулся от очереди и снова рванул в гущу, но повторить трюк ему не позволили. Заданных программ беспилотникам хватило, чтобы оценить последствия очередей по врагу, крутившемуся между ними, но это не помешало им налепить на истребитель Кая метки-приманки для тепловых снарядов. — Ты что творишь? — мрачно поинтересовался Крис. — Собираешь коллекцию липучек? — Ничего. Просто стараюсь создать им проблемы. — По-моему, это они создают сейчас проблемы тебе. Ты не сможешь уйти сразу от нескольких снарядов. — Может быть, но они снаряды не выпустят, пока я рядом. Тупаки будто услышали его и постарались отдалиться. Рванули сразу во все стороны, чтобы Кай остался один. — Два снаряда пошли, — напряжённым голосом отметил Крис. Кай тихо выругался, прибавил скорость и погнался за группой беспилотников, что пытались уйти к юго-востоку вслед за обозом. На радаре мигали два сигнала, показывая выпущенные заряды. — Одиннадцать минут, — напомнил Крис о группе поддержки. — Продержусь, — самоуверенно отозвался Кай и ускорился ещё немного, чтобы догнать тупаков и сесть им на хвост. — Кай... — Вижу. Заряды болтались всего в нескольких единицах от хвоста истребителя. Кай выждал ещё чуть, а потом резко рванул вперёд на пределе возможностей истребителя, прошёл впритирку над беспилотником, оцарапав днищем чужую кабину и перегрев её, и убрался вперёд. Позади громыхнуло. Истребитель с силой подбросило, закрутило. По обшивке частой дробью ударило обломками. Кай зашипел от боли, когда приложился лбом о панель и ударился локтем. Нашёл взглядом проектор, сообразил, где верх, а где низ, и выровнял истребитель в небе. — Сколько? — Семь. На тебе липучки остались. Кай развернулся по дуге и рванул к оставшимся тупакам. На проекторе их корпусы напоминали уродливые вытянутые прямоугольники. И по нему пальнули зарядом ещё на подлёте. Кай торопливо высчитал траекторию заряда и рванул наперерез, не слушая команды Криса. Успел. Он продолжал приближаться к беспилотникам, рывками уходя от очередей, а заряд в небе исправлял направление и вновь цеплялся на хвост. На сей раз Кай прошёл впритирку к беспилотнику снизу, оцарапав теперь обшивку над кабиной. Снова карусель в небе и разбитая второй раз голова. Кай коротко выдохнул, приходя в себя после дикой встряски и торопясь оценить ущерб. — Пять, — подсказал Крис и длинно выругался. Из этой тирады Кай узнал, что он полный псих, совершенно больной на голову и явно плод союза не людей. — Не возводи напраслину на мою мать. Она из уважаемой семьи и с прекрасными манерами. — Жаль, что тебе ничего не досталось в наследство, — огрызнулся Крис. — Десять, чёрт тебя возьми. Десять за четыре минуты! Ты кто вообще такой?! — Никто. Просто ненавижу их и люблю танцевать в небе, — отрезал Кай и продолжил нервировать врагов, болтаясь с беспилотниками рядом и не позволяя выпускать ни очереди, ни заряды. Потом пальнул дымовым снарядом. — И что это было? Жест отчаяния? — Ничего. Просто пытаюсь ухудшить видимость. Чтобы им было сложнее уследить за мной. Я быстрее. — Ты управляешь истребителем на предельной скорости, псих. Как ещё никуда не впилился... Крис коротко сыпал координатами и обозначал положение тупаков в небе относительно Кая. Делал он это быстро и чётко, практически с той же скоростью, с какой Кай считал. И делал так же надёжно, ни разу не упустив из виду параметры истребителя. Без всяких дурацких центровок. То ли в самом деле ощущал положение Кая в небе, то ли настолько хорошо абстрагировался и представлял самого себя в кабине истребителя на месте Кая. — Крайний отвалился. Заряд? — Не хотелось бы, — честно признался Кай, смахнув кровь с лица. Перед глазами всё немного расплывалось. Обшивка защищала от большинства неприятных последствий после взрывов, как и баланс полей, но Кая уже неплохо прошмонало дважды. Третий раз он мог и не выдержать. — Как ты? — Крис будто почувствовал его состояние. — Потом спросишь. После посадки. — Заряд. — Крис перешёл к координатам, предоставив Каю самому выбирать способ спасения. Тупаки рассеялись в небе, стараясь держаться подальше друг от друга и поливая при этом Кая очередями. Он метался в небе, пытаясь избежать попадания пуль или заряда, но долго это продолжаться не могло. — Полторы минуты, — напомнил о группе поддержки Крис. Прямо сейчас полторы минуты казались вечностью. Да и Кай летел только по координатам Криса, потому что уже не верил собственным глазам, когда спутал на мониторе пятёрку с тройкой. Едва разминулся с зарядом, чуть не угодил под очередь бронебойными и ушёл вверх. Беспилотники удирали от него, едва он пытался подойти ближе. Один тупак умудрился зацепить его очередью и лишить управляющего плавника. Истребитель закрутило, но Кай справился, почти не потеряв в скорости. Смещение оси кабины его не пугало — сегодня он к этому уже привык. — Ещё немного. Через семь секунд два тупака получили очередями под задницы с восточной стороны — клин истребителей нашёл Кая. — Три, — подытожил Крис. — Забудь о них и избавься от заряда. — Легко сказать... — проворчал Кай, честно пытавшийся оторваться от смерти, висевшей на хвосте. — Что с обозом? — Забудь о нём. Идёт к цели под опекой двойки. Стряхни лучше всю гадость с хвоста. Кай помотал головой, поправил маску и тыльной стороной ладони размазал загустевшую кровь по лбу. Изменил курс, выставив ориентир на базу-А15, и разогнался до предела. — Семь единиц, — отметил расположение заряда по отношению к Каю Крис. — Попробуй увеличить отрыв. Кай замурчал себе под нос незатейливый мотивчик и ускорился, играясь с балансом полей. Летел по прямой и на хорошей высоте с преследующим его зарядом. Сверился с картой, прикинул, где начинается подлесок и снизился. Мчался сквозь заросли молодых деревьев и слышал, как стучат ветки о корпус корабля. — Что ты... — Крис умолк. Видимо, сообразил, что Кай пытается избавиться от липучек на корпусе за счёт трения. Часть потерял, но не все, однако сигнал стал слабее, потому что заряд сбавил скорость на время, чтобы найти цель снова. Кай его ждать не собирался, просто поднялся выше и постарался увеличить отрыв. — Доберись до базы. Заряд попробуем сбить с земли на подлёте. — Этим и занимаюсь, — проворчал Кай, выставляя предельные скоростные параметры, что сокращало путь к дому. — У тебя тупак на хвосте, — внезапно рыкнул Крис. — Этот откуда взялся... — Чтобы ребятам из наземной было во что стрелять — всем нужно немного радости в жизни. Какая разница? Кай мчался на максимальной скорости, прикидывая по карте, сколько осталось. Тупак догнать его не мог, а заряд болтался в двадцати единицах. Вскоре они с гулом пронеслись над Монте, выходя на финишную прямую. — Просто не дай им тебя догнать, — попросил Крис. — Наземники уже ждут. — Ага... — Кай опять смахнул кровь со лба и прищурился, чтобы ряды цифр на мониторе не расплывались светящимися пятнами. Воздух справа по борту вспороло очередью. С прицелом паршиво, но тупак стрелял издали. Слишком большое расстояние, чтобы претендовать на точность. Жест отчаяния, видимо. Вторая очередь повредила один из трёх оставшихся плавников. Истребитель рыскнул вниз. Кай упёрся ногой в борт и постарался выдержать баланс. Если бы плавник срезало совсем, было бы лучше, но он частично уцелел, и это создавало проблемы. Ход стал неровным, и истребитель потерял в скорости. Заметно. Потом рвануло — сбили заряд заградительным огнём. — Чёрт! — рявкнул на канале связи Крис, но Кай уже сам увидел, что подбитый тупак успел выпустить по нему сразу два заряда. Кай рванул к укреплённой стене базы, прошёл над землёй в метре и взял резко вверх почти в последний миг. Истребитель болтнуло. Обшивка заскрипела, когда Кай бортом приложился о стену, но от трения стена нагрелась. Кай надеялся, что этого хватит, дабы обмануть заряды. Хватило, но сам Кай не успел подняться достаточно высоко, так что корабль подбросило взрывом, когда заряды врезались в стену — в нагретое от соприкосновения место. Как Кай садился у ангаров, он толком не помнил. И что там Крис нёс, тоже не помнил. Он просто открыл кабину со скрипом, стянул с лица маску и сделал хриплый вдох, отозвавшийся резкой болью в левом боку. Повозился с фиксирующими ремнями и ухватился за бортовое сечение, чтобы выбраться. Боль в боку стала сильнее. Кай с трудом перевалил через борт и сполз по обшарпанной обшивке. Чудом устоял, потом кое-как переставлял куда-то ноги. Земля резко ударила под колени. Кай помотал головой, пытаясь сообразить, что происходит вообще. Обнаружил самого себя на четвереньках в снегу. К нему кто-то бежал с красным баллоном огнетушителя в руках. Опустив голову, Кай непонимающе смотрел на расплывающееся по белому бурое пятно. Недолго смотрел, потому что руки и ноги куда-то подевались. Прижавшись скулой к припорошенному снегом бетону, он просто устало закрыл глаза. Задание выполнено, можно и поспать. А потом оглушительно грохнуло, и над головой пронеслась волна горячего воздуха. Через минуту стало холодно, но сил свернуться клубком не нашлось.