Не воскресай

Я тоже пытался нести им свет. И что получил я взамен, смотри: нет у них правды, и света нет. И если убили тебя — умри. Я тоже хотел им открыть глаза, наивным, как кучка слепых котят; по высохшей скуле твоей слеза — ни правды, ни праведы не хотят. Когда убивают — не воскресай, когда насмехаются — уходи. Мой названный, сын моего Отца, напрасно не держишь на них обид. Напрасно прощаешь им эту боль; я видел как густо сочится кровь, как слезы и пот оставляют соль следами мучительных тех часов. Я тоже пытался им быть звездой, ведущей сквозь черный ночной кошмар. Я знаю, что ты, однокровный мой, за ударом смиренно снесешь удар. Я знаю, зачем Он тебя создал, так пусть же воздастся Ему стократ; так пусть это будет сухой финал, не воскресай же, мой смертный брат. Я тоже когда-то Его любил, и ласковым был Его вечный взгляд — и я ради них стал Ему немил, и крылья архангельские горят. И Он остается ко мне глухим, а тебе гарантирован пропуск в Рай за все неподъемные их грехи. Если убили — то умирай. Я видел, как ребра твои торчат, как волосы застят твое лицо, как впился шипами венец-печать. И ты называешь Его отцом? И ты их грехи забираешь прочь — Он жертвует пешкой в большой игре. Мой названный, как же тебе помочь, как убедить тебя в этот день? Вьется кровавою струйкой нить, стелется низко белесый дым. Я тоже хотел бы их всех любить, но этого стоишь лишь ты один. Брат твой, невидимый, словно тень, плачет у ног твоего креста. Если однажды настанет день — пожалуйста, только не воскресай.