Северное счастье

Барри лежал на нижней полке и почти что с ужасом наблюдал, как там, в сумраке, за окном мчащегося поезда, необратимо меняется ландшафт. Ритмичное покачивание и стук колес вагона никак не давали уснуть. Парень пялился в окно чуть ли не с безысходностью и мысленно махал платочком Большому городу, в котором начинал всё с нуля. Он, проделав такой длинный тернистый путь в этом городе, покидает его? А ради чего? Ради захолустья, названия которого он даже выговорить не может! Омега уже почти ничего не мог разглядеть во мраке за окном. Парень отвернулся к стене, и открыл на планшете навигатор, который отслеживает доставку. Движущейся красной точкой на карте была его «малышка» - машина, на которую он зарабатывал, сколько себя помнил. Из всего, чего он добился в городе, в напоминание у него осталась только эта красная прелесть, ну и, конечно, новая должность в… в… да, господи, куда он едет-то вообще? Как называется это «Кудыкиногорово»?! Парень отвернулся к стенке и тщетно пытался побороть неприятную тяжесть в груди, которая мешала самозабвенно заснуть. Раньше у него было почти всё, что может пожелать любой омега, живущий в мегаполисе. Он был чуть ли не акулой Большого города, так что же произошло? В какой момент судьба заставила его, почитателя цивилизации, сесть в чертов поезд и катить в «Черт-знает-куда»?

***

Начать стоит с того, что Барри с самого детства был сиротой. В детском доме он был очень популярен у воспитателей, так как красивые дети невольно привлекают внимание. Но на удивление, красивая внешность и покладистый характер не помогли мальчику обрести семью. Вроде бы принято считать, что красивым людям даже само их существование делает жизнь чуточку легче, а счастье само их находит. Так что большинство счастливчиков, получается, могут не прикладывать огромных усилий, чтобы ухватить удачу за хвост. Но омега, по собственным убеждениям, ещё в детстве расстался с этим стереотипом. «Если родителей не радовал сам факт моего существования, а внешность не помогла мне остаться рядом с ними, то наверняка это мне в жизни не поможет», - решил маленький Барри, пообещавший себе, что не будет использовать свою красоту в корыстных целях. И, да, факт своей опасной красоты он осознавал в полной мере. Неадекватное внимание к нему со стороны альф началось ещё в детском доме. Альфы делали ему недвусмысленные намеки даже тогда, когда он ещё не вступил в пубертатный период! Несчастный мальчик даже не мог понять, зачем ему говорят непонятные вещи, и почему омеги постарше смущаются вместо него. В раннем детстве пол для него, как и для всех маленьких детей, не играл никакой роли, ведь он хотел дружить со всеми. Так что, Барри искренне не мог понять, почему ему советуют быть осторожным и не играть со взрослыми альфами. Спустя время, когда он узнал о физиологии полов, то всё понял, что оставило в его душе неприятный след. Борьба за существование началась ещё в школе. Из-за хороших оценок он смог учиться в лицее, стараясь изо всех сил. Обеспеченные одноклассники, которые могли в случае чего понадеяться на связи родителей, влюблялись, гуляли и развлекались, в то время пока Барри трясся над учебниками, стараясь изо всех сил выбиться в люди. Особого отношения к детдомовцам в обществе официально не было, но когда омега натыкался на сочувственный взгляд или слышал презрительные перешептывания одноклассников, то почему-то пристыженно вспыхивал. Ну, неужели он виноват в том, что оказался там, где он есть? Несправедливо. - Бро-о-ошенка, – часто, с издевкой, слышал он от других. «Я не брошенка!» - обиженно отвечал омега и впоследствии искренне возненавидел это слово. Ничего, он ещё докажет, что может добиться всего, приложив свои собственные усилия. Он обзаведётся домом, и деньги у него будут, и образование, и… и… Так что целью в жизни - стало добиться справедливости и выбить себе место в жизни. Видя конкуренцию, он понимал, что придётся попотеть. После всех испытаний, что он успел пережить, к ожесточенной борьбе он был уж точно готов. Сюрпризы и проверки на честность не прекратились даже в институте, куда он успешно поступил, но теперь его оценки и социальный статус были важны только для него самого. Однокурсники этим практически не интересовались. Началась новая жизнь. POV Барри - Барри, вот я когда встречаю человека в универе, мне абсолютно насрать, что у того в зачетке. Тут тебе не школа, расслабься и получай удовольствие. Это слова моего знакомого-беты, с которым я познакомился, когда поступал. Он был на втором курсе и помог мне - первокурснику - освоиться в универе. В школе он тоже не имел друзей, так что мы быстро нашли общий язык. Пожалуй, это было первое хорошее знакомство за последние годы. В институте я научился вести себя более непринужденно, начав общаться с однокурсниками. Половину учеба мало интересовала, но людьми они были интересными. Так я смог преодолеть предрассудки и наладил социальные навыки. Впервые мне стало спокойнее. А потом появился он. Самый первый альфа в моей жизни, который смог отвести моё внимание от учебников и обратил его на себя. Возможно, моё избегание общения с альфами в детстве и подростковом возрасте сказалось и на общении с любыми альфами в принципе. Мы были знакомыми, сначала особой дружбой и не пахло. Он вел беседу увлеченно, рассказывая о всякой ерунде. Да, целей в жизни у него не было, учиться он не очень хотел, любил игру на гитаре, ходил на концерты. Но, если вдуматься, вполне приятный парень. Он был первым, кто не пытался делать мне «суперских» подкатов и не кидал пошлые шутки. Я не знаю почему, но я, кажется, влюбился тогда. Я таскался за ним, просто слушая его псевдонаучный бред. Главное, он проходил кучу психологических тестов и у него был «Тип: Ученый», однако, он рассказывал об этом направо и налево, даже не пытаясь как-то развивать заложенные качества. То есть, типичный болтун. Но я, молодой и неопытный, был без ума. «Может, на концерт?» «Го погуляем. Давай без отговорок про подготовку к экзаменам. Ничего не хочу слышать.» «Ба-а-арри, скинь конспект, я реально свой посеял. А я тебе шоколадку.» « Давай я билеты, а ты попкорн купишь, а? Хз куда запихнул косарь, а у отца просить не хочу, и так потратился на скейт...» Он писал все свои сообщения непринужденно. Для него общение с омегами не было новым. Он часто хвастался, бахвалился и оценивал себя через розовые очки. Себялюбия у него было хоть отбавляй, но его недостатков я просто не замечал. Я потел над ответами на его сообщения больше, чем курсовыми. Отношения, хоть и приятельские, были для меня в новинку, так что первое сильное чувство в моей жизни ослабило мою бдительность. Мой первый секс с ним произошел спонтанно. Мы сначала гуляли допоздна, съели по сладкой вате, смеялись и болтали о чем-то. А потом… я не помню, как мы ввалились в его квартиру, страстно целуясь. И я, кстати, несмотря на то, что никогда раньше не целовался и вообще был неопытен, отвечал ему весьма активно. Он прижимал меня к стене, стягивая одежду и целуя оголившуюся шею, что-то нашептывая, а я попутно раздевал его. Ни меня, ни его не смущал тот факт, что мы даже официально не встречались до этого. Я просто отдался чувствам и доверился ему, не считая это чем-то неправильным. Ведь он никогда не пытался целенаправленно затащить меня в постель. Не знаю, испытывал ли он что-то похожее, но против такого омеги он точно не был. - Какой же ты офигенный, – страстно прошептал он, ища презервативы и отвлекая меня поцелуями в шею. – Знай, я о-о-очень пошлый и умею доставить омеге удовольствие. Точно готов? «Вы готовы дети? Да, капитан!» Почему-то сейчас то, что было, я без ироничной шутки или смущенного смеха о том, как было всё нелепо, и представить не могу. Да, он смог доставить сказочное удовольствие с поразительной скоростью… себе. Мне стало неуютно ещё тогда, когда он меня даже не подготовил, так что я всячески пытался помешать ему двигаться, так как было очень больно. До слез. Альфа не воспринял это как свою ошибку и пытался успокоить меня поцелуями, что всё равно не могло в полной мере помочь мне расслабиться и отвлечься от боли. - В первый раз всем омегам больно, скоро пройдет, потерпи, – говорил он. Но больно быть не перестало. Я не помню, как всё это закончилось. Я просто пытался расслабиться и получить хоть какие-то приятные ощущения, но ничего не выходило. Я лежал и, не моргая, смотрел в потолок, мелко дрожа и покачиваясь от толчков альфы, который явно получал, судя по звукам, космическое удовольствие. «Везёт же кому-то» - с иронией подумал я, слыша стон и понимая, что альфа кончил. Я боялся моргать, потому что не хотел заплакать прямо тут от охватившего меня разочарования и обиды. Первый раз для любого омеги – это второе самое важное событие в жизни. Первое – самая первая течка. Я представлял себе свой первый раз, как и любой омега: всё красиво, нежно, приятно, а расставание с девственностью должно было стать самым прекрасным воспоминанием в моей жизни, но – увы! – чуда не произошло. Мои радужные представления разбились на мелкие осколки и теперь причиняли мне боль как морально, как и физически. От боли и обиды я всё-таки заплакал. И, черт побери, альфа, подальше от которого я сейчас хотел оказаться больше всего, подумал, что я просто от переизбытка чувств разревелся. «Ох уж этот омега, как растрогался от первого раза!» - думал довольный альфа, даже не представляя, какой след оставит эта ночь в моей памяти. Утро было незаурядным. - О, проснулся, Барри, ты куда? – протер глаза альфа, рассматривая еле передвигающегося от вещи к вещи по комнате меня. Да, ночь оставила на моем теле свой отпечаток. – Это я, видимо, не сдержался, – сказал он, пытаясь скрыть чуть ли не детскую гордость за себя любимого. – Наверное, напугал тебя своей… своим пылом? Ты такой офигенный, что я просто не сдержался. Да-а-а, этот "секс-гигант" определённо всё ещё считал, что его «ненасытность» в постели сыграла основополагающую роль, и я, как и любой омега, должен до сих пор таять от таких «ласк» и пасть к его ногам автоматически. Странно, что не удивился, как это я добавки не попросил и вообще на ногах стою! - Не сдержался? – я почему-то никак не мог скрыть горечи. Мне так хотелось, чтобы всё произошедшее оказалось страшным сном. – Да что ты такое говоришь?! Ладно бы я ничего не почувствовал, но мне было больно! Очень больно, и больно даже сейчас, понимаешь? – говорил я, переходя на крик. Альфа сначала растерялся. Чтобы я - всегда такой милый и спокойный - вдруг начал кричать? Но символичный блеск в моих глазах прояснил для него ситуацию. И, как всегда – по-своему! - Малыш, ну извини, – сказал он, садясь на кровати. – В первый раз всем омегам больно, я же предупреждал, – с видом знатока сказал он. – Да и течки у тебя не было, так что я мог поделать?! - Подготовить меня! Отсутствие течки же не мешает другим делать это! Неужели ты не понимаешь, что тут есть твоя вина? Мне было страшно и больно, так зачем ты продолжил? Неужели не ясно, что удовольствие ты доставил только себе? – не знаю, куда делась моя сдержанность в тот момент. Я резко осознал то, каким же был идиотом, как жестоко был обманут самим собой и этим альфой, а главное, что от обиды на несбывшиеся мечты я хотел показать этому дураку настоящее положение вещей. Раскрыть глаза. Быть может, он поймет свою ошибку, и нам не придется разрывать связи! - Чего-чего? Хочешь сказать, что я плохой любовник? – на его лице появилось что-то такое, от чего мне сразу стало ясно, что я задел его за живое. – А может, это ты просто лежал пластом? В коридоре ты ещё хоть как-то отвечал мне, а в постели превратился в бревно. Я тут, что ли, виноват? Нечего было зажиматься, сам же понимаешь, что так больнее. Я помню, что разругались мы в пух и прах. Он орал, что это я просто фригидный и мог бы проявить инициативу. А я пытался ему объяснить, что это было невозможно, так как мне было больно. Но, как об стену горох! В голове что-то щелкнуло. Я собрал вещи и ушел, а после мы уже не переписывались. Я старался замять душевную травму учебой, а альфа и вовсе забил на универ, так что я его видел только мельком, и то - издалека. А потом, слава богу, мы вообще потеряли связь. Как известно, первый опыт остается в памяти навсегда и влияет на сексуальное влечение, ассоциации с самим процессом и отношения с потенциальными партнерами. И мой первый опыт не стал исключением. В голове словно появился предупреждающий колокольчик, который мне напоминал этот провальный момент моей жизни каждый раз, как я задумывался над тем - пора ли искать себе пару. Несмотря на все сказочные истории о сексе из интернета, всякие статьи о нем, я никак не мог перебороть страх, что всё просто-напросто повторится. Я даже не мог никому довериться настолько, чтобы хотя бы поделиться своими страхами и переживаниями. Банальное доверие или хотя бы по-настоящему опытный альфа, как значилось в статьях, должны были помочь мне преодолеть страх сексуального контакта, но я никак не мог перебороть себя. Пытаясь представить, что я занимаюсь с кем-то сексом, мне сразу вспоминался первый неудачный опыт и возмущения альфы. И я подумал: «Неужели все альфы такие? Неужели все хотят доставить удовольствие только себе?» Я сразу вспомнил пошлые и насмешливые комментарии в мою сторону альф из детдома, их похабное отношение ко мне. Ну, и своего первого альфу. Стало страшно от одной мысли, что всё именно так. Однажды я предпринял последнюю неудачную попытку покончить с этим. Познакомился в баре с альфой, мы разговорились. Он был взрослым деловым человеком и производил хорошее впечатление. Мы поболтали, и он предложил пойти к нему. Я согласился. Когда я попросил разрешения сначала сходить в душ, то, освежившись, долго смотрел на свое отражение в зеркале, пытаясь выровнять дыхание. Нет, не могу. Не могу! Не могу!!! Я оделся и выскочил из душа. К сожалению, на своего нового знакомого я наткнулся, не получилось уйти по-тихому. Он спросил, что случилось, а я ему долго объяснял: что не могу, что зря вообще пришёл и дал ему надежду, за что извиняюсь, так как явно сорвал человеку вечер (он-то точно хотел его хорошо провести), но спать я с ним не могу и не буду. На удивление, он только разочаровано вздохнул и ещё раз жадно оглядел меня с ног до головы. А я испугался, что он сейчас не захочет отпускать меня и… Я рванул за дверь квартиры, сбегая по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, чтобы максимально чувствовать себя в безопасности. Не знаю зачем, но я бежал что есть мочи, пока совсем не выдохся где-то около автобусной остановки. Видимо, альфа даже решил не преследовать меня, так что я успокоился. Господи, какой же дурак! Ладно, если я зря рванул, и он отпустил бы меня, а ведь мог бы попасться конченый маньяк, и ищи-свищи меня! После этого я пошел домой с прочным осознанием того, что раз уж я не готов к серьёзным отношениям с альфой, то нечего себя неволить! Я должен обратить всё своё внимание на учебу и набраться рабочего опыта, а об остальном я позабочусь потом. Течки, конечно, оставались серьёзной проблемой. Переживать их в одиночестве было очень тяжело, я чего только не перепробовал! Но потом, с течением времени, то ли я привык, то ли мой организм, который тщетно пытался заставить меня начать размножаться, сдался. Течки проходили еле заметно, а запах практически не усиливался. Всё было так хорошо, что я даже не пользовался подавителями и не пропускал учебу, не чувствуя нападок альф и страдая только от небольшого дискомфорта в виде несильной тянущей боли в животе. Таким образом, я полностью ограничил себя в общении с альфами и практически не переживал об этом. Я был молод, у меня было полно времени, и я видел перед собой лишь необъятный простор для деятельности, мечтая построить карьеру и выбиться в люди. После всех невзгод жизнь не остановилась. Она продолжалась.