обещая себе чуму

не могу уменьшительно-ласкательными, хоть и хочу на колени голову, на живот и, наконец, — к плечу, руки — по волосам, гладить-гладить, как по воде. я решусь своё взвесить сердце, как на суде: привяжу к ноге его, сяду на серый пирс. тебе чужд мой язык любви, огляди меня сверху вниз, посмотри, тебе нравится это? конечно, тебе не нравится. я не прыгаю, я надеюсь увидеть тебя — и справиться. я сама не хочу тонуть, я хочу твоего внимания. ты, ты, ты. будь ты проклята. и твоё молчание. будь счастливей всех, я желаю этого, будь чужой, я уже всё равно расплатилась сердцем и головой. ты, ты, ты. я смотрю, как дребезжит вода. ты из этого катаракта нетронутой выйдешь, да? слишком много слов я пытаюсь сложить в весло, когда дно вельбота пробито и протекло. я сама не хочу тонуть… но сложи итог: я пытаюсь доплыть до поверхности — этот грот глубок, выдох, выдох, красиво — как кружатся пузыри, говори со мной, господи, попросту го-во-ри. не могу на родном, на честном, на изнывающем. сердце, какое счастье, что ты ничего не знаешь, и ты сможешь быть счастлива — я не стану ближе… я так радуюсь. я оплакиваю. я ненавижу.