Action!
9 мая 2017 г., 09:45
Съёмки длятся как три недели. За это время Юнги смог нормально сработаться с Чимином, хотя тех бзиков парня никто не отменял. Насколько Мин понимает, то это происходит четыре раза в день, перед едой. Вообще непонятно, почему у Пака это совпадает, как приём лекарств. Хотя иногда у парня бывают резкие скачки, но это при присутствии Сокджина, который изредка навещает их, когда дел нет.
Пак в такие моменты начинает попросту провоцировать Юнги: то будет Кима обнимать со спины, то прижмётся к широкой груди, то кормить его будет. Вдобавок ко всему этому ещё и косится на Мина, слегка прищуривая глазки. «И так мелкие, так их ещё больше не видно», — констатирует парень. Но беготня возле Кима всё же ему даёт стимуляцию пошевелить своими нервишками. Эдакий вирус Чимина, который надоедливо вторгся во внутренний организм Мина.
Всё выше является полбеды парня. С каждым новом дублем и кадром, Юнги подбирается к тем сценам, которые требуют романтики. Насколько он наблюдает за собой со стороны, то понимает, что делает это очень хреново. Очень — это мягко сказано. Хоть и читает по вечерам литературу, чтобы осознать, но показать парень этого не может. И героев не понимает. Ничего он в той романтике не понимает.
Этот «дефект» начинает проявляться уже с первой романтической сцены двух главных героев. У Юнги никак не выходит показать взглядом, жестами симпатию к человеку напротив. Движения верные, слова не забыты, но это выходит сухо и коряво. Мин это чувствует и просит ещё несколько раз переснять, но безрезультатно.
— Послушай, — не выдерживает Хэчжин, — я понимаю твоё рвение, но сегодня с тебя достаточно. Лучше передохни несколько дней, чтобы лучше прочувствовать своего героя.
— Я… — пытается возразить Мин, но дальше он умалчивает.
— Ты прекрасный актёр. Игра безупречна, слов нет. Но нет живой искры, — качает головой мужчина. — Я даю тебе время, и ты должен с этим разобраться, как можно скорее. Понял?
— Да, — кивает Юнги.
Он спокойным шагом выходит с площадки и идёт прямиком в гримёрную. Захлопнув дверцу, он снимает с себя костюм героя и надевает свои вещи. Но из-за своей нервозности и стрессом рубашка не так застёгивается, а собачка молнии вообще не хочет сотрудничать. Шипя и недовольно бурча, он кое-как расправляется с ними и выходит из комнатки. Как и ожидалось ему, он встречает перед дверью Чимина.
— Мазохист чистой натуры, — широко улыбается Пак.
— Если ты пришёл только ради этого, то не стоило, — фыркает Юнги, закрывая дверь.
— Да я совет дать хочу, — надувает губы собеседник.
— Мне он не нужен, — сердито отвечает Мин.
— Я всё равно скажу, потому что ты тот ещё мазохист. Тебя только плёткой по попке и шпынять, — хихикает Чимин, а затем серьёзнеет на глазах. — Обратись-ка ты к доверенному человеку с этим.
— Без тебя разберусь. И у меня есть такой человек, если хочешь знать, — игнорирует очередные бзики Юнги.
— Это широкоплечий и высокий парень. У него пухлые губы, что похожи на маршмэлоу, а ещё он вкусно готовит и его фамилия начинается на «Ким»? — риторически спрашивает Пак и говорит, не дожидаясь ответа. — Да, это он.
— Что? — недоумевает Юнги, который вообще хотел поспрашивать Генри.
— Пока, жалкое животное! — прощаются с ним.
Чимин убегает на площадку быстрее ветра. Юнги лишь дёргает раздражённо плечом и идёт в сторону своего автомобиля, где ждёт его менеджер. Генри и вправду стоит возле заблокированной машины и ждёт её хозяина. Слышится звук разблокировки, и он оглядывается в сторону парня. Юнги так и чувствует, что ему сочувствуют всей душой. Эту ауру он хорошо ощущает и сидя в салоне, потому что болтливый менеджер сейчас, словно воды в рот набрал.
— Ты, это, — всё же решает прервать молчание Генри. — Не впадай в депрессию из-за такого. Ты найдёшь ответ, не сомневайся в этом.
— Больше похоже на то, что ты самого себя так поддерживаешь, — старается быть спокойным Юнги. — Я в порядке.
— Точно? — не перестаёт беспокоиться парень. — Может, ты поговорить хочешь? Обсудить?
— Не стоит, — отвечает Мин. — Я найду ответы без чьей-либо помощи.
***
Проходит двое суток. Просмотр передач и различных сериалов не увенчались успехом. Юнги и не особо смотрел их, лишь кусками. Его внимание больше приковывается к стакану алкоголя и не опустошённому бару. Гордость задета и плюс к этому он сам загнан в угол. Ответ, который он обещался найти, не находит. Находит другое — алкоголь, сигареты и отключённый звук мобильного телефона. Настоящая идиллия, по его мнению. — Зараза, — шипит парень. Он нажимает на кнопку пульта и выключает так надоевший экран. Опустошив залпом стакан, Юнги вновь идёт к холодильнику за добавкой. Взяв пару бутылок рома и колы, его ленивый зад усаживается на диван и открывает крышку бутылки. Налив до самого края жидкости, он опустошает его вновь за один ход и закусывает чипсами, которые когда-то оставались на запас. Его взору попадает телефон, который лежит на поверхности стола, и рука тянется, чтобы посмотреть, писал ему кто-то или нет. Делает он это чисто ради приличия и разнообразия своих действий. Звонил пару раз Генри и один раз Намджун. Больше всего было сообщений от Кима, который был явно понастырнее других. Он ему не только звонил десяток раз, но ещё и сообщения писал. Поначалу содержание показывает беспокойстве, что льстит Юнги, но последнее сообщение отличается от остальных. Ким Сокджин: «Ты достал, знаешь ли. Хватит игнорировать меня и остальных! Совесть потерял? Ща найдём! Я зайду к тебе!» — Зайдёт… — говорит вслух Мин, смотря на время отправки сообщения. — Ну, это было сегодня… И… Пару часов назад… — чешет затылок парень. — Наверно, просто припугнуть решил… Ик! Телефон в руке вибрирует и заставляет привлечь внимание хозяина, который тянется за бутылкой. Юнги недовольно фыркает и открывает сообщение, пытаясь ещё сфокусировать своё зрение. Ким Сокджин: «Дверь открой. Я знаю, что ты тут.» — Какая находчивость, — фыркает Юнги, запивая ещё один стакан, и слышит звонок в дверь. — Твою ж! С кряхтением он встаёт с насиженного места и медленно ползёт к двери, хотя под конец своего пути он шёл быстро, так как звонок не прекращается до тех пор, пока дверь не открывается. За ней стоит Сокджин с пакетом еды и плюс к этому суровый взгляд, который мог бы сжечь Юнги дотла. Мин лишь ухмыляется и слегка покачивается из стороны в сторону. — А чё ты пришёл? — пытается собрать свои слова в нормальную речь он. — Тебя из запоя вытаскивать, — фыркает Ким. — Моя бутылочка не одобряет сие напора со стороны мелкого… Ты понял… — не может закончить предложение Мин. — Покрупнее некоторых буду, — заходит в коридор парень и закрывает дверь, затаскивая Юнги обратно. — Это только по внешнему виду. Последний стакан был явно лишним, так как язык его просто не слушается и озвучивает все мысли, которые только успевают появиться в голове. Сокджин снимает обувь и бросает пакет с продуктами на пол. Юнги вскидывает голову к верху и смотрит на него. Тот хватает его за задний воротник рубашки и ведёт в сторону ванны. Ноги парня слишком ватные, чтобы оказать сопротивление, поэтому он покорно идёт за брюнетом. Слышится звук воды и поворот крана. Юнги не придаёт этому значения, пока не попадает под струи ледяной воды. — Твою мать! — орёт он и старается выбраться из-под неё. — Ты что творишь?! — Привожу тебя в чувства, — слышится через шум воды голос Кима. — Выпусти меня! Я в норме! Протрезвел! Пусти!!! — пытается своими руками убрать руки Кима. — Рано, — холодно констатирует Сокджин. Юнги уже это вода за шиворот залетает и проходится по горячей коже, вызывая мурашки на ней. Пару минут контрастного проливания головы его приводят к трезвости быстрее, чем гепард достигает свою жертву. Руками он пытается немного хоть ударить обидчика, но Сокджин хватает его руки и заламывает, чтобы не брыкался. Через минуту он отпускает жертву, которая трясётся, как мокрый котёнок. Ким берёт полотенце и вытирает парню голову. Юнги фыркает на эти действия и отбирает из рук ткань, выходя из ванной комнаты от греха подальше. Он вытирает мокрые участки и постоянно косится на Сокджина на тот случай, если тому ещё что-то в голову взбредёт. Сокджин же тем временем, пока его всячески мысленно проклинают за содеянное, забирает пакет с продуктами в коридоре и направляется на кухню. Включив чайник, он вытаскивает из пакетов парочку банок лапши быстрого приготовления и нормальные продукты в виде овощей, фруктов, мяса. Моментами взгляд бросается в сторону недовольного создания, которого мятная макушка торчит из-под спинки дивана и прожигает взглядом. — Бутылку убери и не смей дальше пить, иначе я тебя ведром ледяной воды со льдом огрею, — угрожает Ким. Юнги недовольно щурит глаза, но выполняет сказанное. Взяв бутылку недопитого, он закрывает крышкой и ставит обратно в холодильник, а после идёт обратно к дивану. При этом не перестаёт наблюдать за Кимом, который сидит всё это время на стуле и ухмыляется в руку от такого поведения. Слышится щелчок чайника, и парень встаёт со своего места, наливая кипяток в ёмкости с лапшой и специями. Ким берёт приборы и идёт к столику, ставя одну лапшу перед Юнги, а вторую оставляет себе. Так они пребывают в молчании, что заставляет чувствовать неловкость с обеих сторон. — Слушай, мне Чимин рассказал, что у тебя что-то не так клеится с ролью, — начинает Сокджин. — Я могу помочь. — Спасибо у меня всё прекрасно, и я разобрался, — отнекивается Мин. — Я вижу, — скептически смотрит собеседник. — Нашёл ответ в бутылке? — в ответ ему фыркают. — И всё же? — Ты не отстанешь от меня, пока я не соглашусь на твою помощь? — выгибает одну бровь Юнги. — Бери больше! Я не уйду отсюда и буду мозолить тебе глаза, — открывает крышку с лапшой. — Давай ешь, а то лапша разварится. Юнги цокает и берёт в руку вилку. Открыв крышку и увидев лапшу, он ощущает, как живот довольно проурчал, радуясь тому, что его наконец покормят. Вилкой он вылавливает макароны, дует на них и кладёт к себе в рот. После того, как лапша благополучно оказывается внутри, аппетит просыпается до конца, и Мин уплетает еду за обе щёки. Сокджин не отстаёт от него, и они вдвоём почти одновременно заканчивают трапезу. — Итак? — продолжает Ким. — Хорошо, — сдаётся Юнги. — Я отрепетирую с тобой. Мин достаёт из-под стола сценарий и даёт его Киму, чтобы тот ознакомился. Сокджин открывает на нужной странице и принимается за чтение. Так как Юнги и так помнит все свои строчки, то ему не столь нужен этот сценарий. — Я готов, — оповещает брюнет. — Тогда начнём. Юнги встаёт с дивана и подходит к Киму, который отходит на более просторное место для игры. Здесь герои должны будут сделать невинные касания друг другу, так как оба желают этого, но такая любовь находится под запретом, поэтому они лишь томно вздыхают по друг другу. Сокджин идёт навстречу Юнги и случайно спотыкается на ровном месте. Юнги хватает за рукав его синего свитера и помогает встать на ноги. — Спасибо, — запинается Ким, пряча свой взгляд. — Я такой неуклюжий… — Ничего страшного, — улыбается Мин. — Тебе стоит быть осторожнее. По сценарию, тут Юнги должен коснуться щеки парня легко, словно весенний ветерок. Так он делает, смотря в глаза Сокджина. Второй только вживается в роль, но глаза уже передают ту влюблённость, которая почему-то пробивает Юнги насквозь. Он невольно сглатывает и еле касается щеки, а затем быстро убирает и скрывается из вида. Их игра продолжается до самого следующего утра. Они увлечённо играют свои роли, доходя до последних сцен. Эта игра даётся Юнги с особой лёгкостью, словно так и должна идти его игра. Он смотрит на Сокджина, который по-прежнему не отрывает своего взгляда и широко улыбается. На часах показывает девять утра и Ким резко встаёт. — Нам надо прекратить игру, — говорит он. — Почему? — удивляется Юнги. — Остаётся ещё одна сцена нам… — Тебе нужно отоспаться хорошо, — прерывает его речь парень. — Ты не спал всё это время и сейчас ты успокоился, поэтому должен отдохнуть перед завтрашними съёмками. С этим Юнги не мог поспорить. Он вспоминает, что наступают с этого момента третьи сутки и завтра он должен идти на съёмки. После тех слов, что говорит ему Ким, его усталость даёт о себе знать. Громко зевая, он кивает парню и направляется к себе в спальню. Плюхнувшись на широкую кровать, Юнги быстро отключается и теперь тихо посапывает в подушку. Сокджин улыбается и накрывает его одеялом, возвращаясь на кухню, чтобы приготовить нормальную еду парню.***
— Переснять дубль! — приказывает Хэчжин. Юнги просто не понимает этого. Он пришёл несколько часов назад с полным воодушевлением того, что он нашёл ответ, но сейчас повторяется одно и тоже. Его настигает уже не смятение, а паника. В глазах Хэчжина читается явное беспокойство, как и во многих других окружающих взглядах. Даже Чимин, который искренне радовался тому, что его партнёр нашёл ответ, сейчас переживает. Генри так вообще принимает какие-то таблетки и запивает водой. — Я… — начинает Юнги. — Добрый день! — кричат где-то сбоку. Все оборачиваются на звук и глаза абсолютно каждого округляются. В пороге, так скажем, площадки стоит одним словом цирк. Стоят шуты, дрессировщики, гимнасты и другие из трупы. В центре на слоне сидит никто иной, как Ким Намджун. Юнги слышит, как его менеджер громко воет и открывает бутылку корвалола, запивая залпом. Слон подходит и садится на пол. Один из дрессировщика помогает спуститься директору. Грим на лице, как у любого циркача; широкие клетчатые штаны, которые поддерживались широким коричневым ремнём; пиджак такой же в клетку; высокая чёрная шляпа. Вид настоящего директора цирка, но никак не агентства. — А это кто? — спрашивает на ушко Юнги Чимин. — Это директор из моего агентства, — вздыхает Юнги. — Так вот где собака зарыта, — делает некое заключение Пак. — Господин Намджун, какого чёрта вы привели сюда цирк?! — подбегает Генри к нему. — Я должен производить впечатление, а это тебе не майку в трусы заправлять, если хочешь знать, — поправляет мужчина свою чёлку и оборачивается к Юнги. — Ты готов мне показать свою игру? — Да, — сглатывает Мин. — Отлично! Господин Хэчжин, Вы же не против, если я посмотрю на игру своего актёра? — обращается Намджун к главному. — Нет, не против, — качает головой собеседник. — Только своего слона уберите. — Он так Вам не нравятся? — наклоняет голову в бок Ким. — Нет, он в кадр попадает, — указывает на монитор Хэчжин. Намджун довольной походкой направляется к креслу, которое ему поставили рядом с режиссёром. Он покосился на Генри в этот момент, который сегодня чересчур нервный, и похлопал по плечу. Юнги просто видел этого Генри внутри себя, потому что сейчас вынесут окончательный вердикт в этом фильме: играет он или нет. Он пытается успокоиться за счёт вдохов и выдохов, а также счётом до десяти в своей голове. Но с каждым поправлением причёски и штриховка макияжа уносит эту маленькую уверенность очень далеко. Юнги встаёт напротив Пака, который пытается обуздать своё волнение. — Камера! — командует Хэчжин. — Мотор! Слышится звук хлопушки, и игра начинается. Как и тогда, Чимин спотыкается на ровном месте, а Юнги его подхватывает, помогая не врезаться тому носом в пол. Пак в этот момент рассеянней обычного, поэтому Мину приходится попотеть, чтобы тот реально не поцеловался с полом. — Спасибо, — запинается Пак. — Я такой неуклюжий… — Ничего страшного, — улыбается Мин. — Тебе стоит быть осторожнее. И здесь его настигает ступор. Он приседает и почему-то сейчас в его голове предстал образ Сокджина, который играл с ним вчера до самого утра, вместо Чимина. Юнги аккуратно подносит свою кисть к щеке Пака, который замечает перемену и не двигается, а затем резко одёргивает, скрываясь в поворотах коридора. Чимин дотрагивается ладонью до места лёгкого касания и улыбается, как дурак. — Снято! — оповещает оператор. Юнги выходит из коридора и направляется в сторону режиссёра и Намджуна. Двое не выражают никаких эмоций и ждут, когда парень перед ними встанет. В этот момент встаёт Хэчжин и подходит к нему. Это молчание любого заставит нервничать. — Хорошо сыграл, — отвечает режиссёр. Юнги смотрит на него широко распахнутыми глазами, а затем переводит взгляд на Намджуна, который одобрительно кивает. Сбоку слышится счастливый плач менеджера, хотя это ещё можно оспорить, и чувствуется облегчение на душе. — Раз режиссёр доволен твоей игрой, то не буду мешать, — пожимает плечами Ким, подходит к парню и шепчет на ухо. — Хорошо справляешься для такой роли. Поздравляю с нахождением половинки. С этими словами он уходит, присвистывая песню и садясь обратно на слона. Дрессировщик уводит слона, а следом выходит и вся трупа. Юнги остаётся в ступоре и со спины на него налетает Генри, вовсю тиская паренька из стороны в сторону. — Я так рад за тебя, чувак! — радостно вопит он. — Господи, у меня такая гордость за тебя, как за сына! — Ты не до такой степени старый, чтобы я тебе сыном был, — ухмыляется Юнги. — Животное научилось нечто новому, — говорит Чимин. — Удел мазохиста! — Если рад за него, то это надо просто сказать, а не паясничать, — фыркает Марк. — Попрекаешь меня в самый ответственный момент — садист! — делает заключение парень. — Я тебе щас устрою! — рявкает на него менеджер. Чимин убегает от разъярённого менеджера, который удосужился тапки снять и швырять ими в парня. Юнги забавляет эта ситуация и мысленно желает Марку удачи и прибить этого поганца. Он даже забыл, что Генри на нём так и висит, а ещё довольно улыбается. — Чего? — спрашивает Мин. — Сокджин помог, да? — лукаво улыбается Генри и, не дожидаясь ответа, говорит. — Ты поблагодари его, что ли. Юнги недовольно дёргает плечом и вырывается из объятий. Он возвращается к сценаристам, которые приготовили уже другую сцену для съёмки. «Поблагодарить…» — думает Мин, потому что и вправду должен.***
Юнги позвонил Киму, чтобы тот навестил его и отметить их общую победу. Да, у него никак язык не поворачивался сказать, что хочет отблагодарить его, поэтому использовал этот предлог, который частично правдивый. Парень даже решил продемонстрировать свои кулинарные способности по приготовлению рамена, который только и удаётся ему нормально делать. Слышится звонок, и Юнги спешит к входной двери. С каждым шагом уверенность снова покидает его, но решение бесповоротное, да и невежливо как-то притвориться, что дома никого нет. Мин открывает дверь и сходу во внутрь заходит Сокджин, улыбаясь. — Я рад, что у тебя всё получилось, — говорит Ким. — Спасибо, — теряется парень. — Я рамен сделал, чтобы отпраздновать. — Ого, — тянет гласные Сокджин. — Пахнет вкусно! Они вдвоём направляются к столу и садятся к своим порциям. Юнги расщедрился и сделал Киму самую большую тарелку, чтобы тот был сытым и довольным. Ребята молча уплетают еду и тут в голову Мина приходит мысль. Последнюю сцену с Кимом он так и не успел проиграть. — Слушай, — говорит Мин. — А ты потренируешься со мной сыграть последнюю сцену? — Хорошо, — кивает Ким. — Очень вкусно, если честно. — Спасибо, — в который раз благодарит он. — Почему ты мне так часто говоришь? — наклоняет голову в бок Ким, проглатывая лапшу. — И полчаса не прошло, а ты мне два раза уже говоришь «спасибо». — Просто… Ты мне очень помог, и я благодарен тебе, — мямлит Мин, набивая рот едой, чтобы казаться менее нелепым. Сокджин в ответ только довольно мычит и машет рукой, мол, всё нормально. Поэтому в более спокойной обстановке в душе Юнги доедает свою стряпню. Ким его благодарит за угощение и тянется к сценарию, чтобы приступить к прочитыванию последней сцены. Здесь герои должны сидеть вместе за одним диваном, обнимая друг друга и говоря какие-то милые фразочки друг другу. Ким садится поближе к Мину и второй обнимает парня за плечи. — Знаешь, мы с тобой такие хорошие друзья, — начинает Сокджин, смотря на Юнги. — Да… — отвечает Мин и чувствует, как его сердце от этой обстановки стучит, как бешеное. — Что-то не так? — спрашивает Ким. — Ты сегодня сам не свой. — Есть такое, — ухмыляется Юнги. — Просто… Мне надоело держать это в себе. Если честно, то я слишком чёрствый, а с тобой мне хорошо и уютно… Ты заботишься обо мне, а я толком ничего и не дал тебе взамен, кроме «спасибо». Я тебе очень благодарен… И я хочу сказать, что… — он громко сглатывает. — Я люблю тебя. Наступило молчание. Сокджин на него смотрит так, будто не ожидал этого никак, а Юнги не понимает причину этого. Ким даёт ему в руки сценарий и открывает последнюю страницу, где надо было прочесть. — Ты становишься мне очень дорогим человеком с каждым днём всё больше и больше… Спасибо тебе, Кей… На этом герои пододвигаются друг к другу ближе и затемнение. Конец. Юнги на это смотрит широкими глазами и переводит взгляд то на сценарий, то на Сокджина. Он чувствует, как лицо его заливается краской, и мысль посещает лишь одна — убежать. Поэтому его тело медленно отодвигается от тела Сокджина, надеясь на бегство. — Куда? Слышится одно слово, и Мин не успевает осознать, как его прижимают к дивану, а карие глаза пытливо смотрят в него. Сокджин наклоняется к губам парня, медленно выдыхает в них и не смеет продолжить. Юнги нервно сглатывает и прижимается к этим губам навстречу. Выходит, на деле, слишком робко за что Мин успевает несколько раз проклясть себя. Сокджин отстраняется и по-прежнему улыбается. Юнги помнит эту улыбку, которая присутствует в каждом фильме или сериале, означающая «Я тебя тоже».
