Silentium Amoris

Стас никогда не замечал подобное ранее: он немного выпил, не особо ощущая себя пьяным, а после всего-навсего встал, лишь тогда почувствовав мощный удар в голову. Парень слегка покачнулся, глядя на окружающих чуть поплывшим взглядом. — Алкота! — протянул Дима, смеясь от того, как нелепо с его стороны это смотрится. -… сказал Фадеев, — дополнил картину Миша. Последний так вообще почти не пил, сразу сказав, что если и накидается, то только после концерта, а Руслан его поддержал. На самом деле, Стас неслабо удивился, вновь увидев в знакомой ему каморке Руслана. Его причёска осталась неизменной, однако сегодня он был тише и словно грустнее. Стас решил в это дело не лезть. Позже парни пояснили ему, девочкам и Феде (кем бы он ни был), что изначально Руслан занимался музыкой для друзей, ибо сам выступать боялся. Конченков вспоминал тогдашнее выступление, слабо представляя этого парня зажатым — в тот день он держался просто фантастически. Сегодня же выступать должен был тот самый Миша, а Руслан был на фитах, параллельно занимался звуком — ради этого он приехал из другого города. К слову о приехавших. Стас уже вполне знал добрую половину присутствующих, однако одного-единственного и особо важного для него человека здесь не было, причём отсутствовал он из-за максимально тупой причины: родители уехали, а ключи Лавров проебал. Красавец. Конченков до последнего отказывался идти, пока его чуть ли не силой вытащили из квартиры Игоря. — После тусы забегай, — ответил на это Игорь. Он не был против того, что его парень пойдёт на концерт без него — нет, он сам выпихивал его, отдавая прямо в руки этих бандитов. И вот Стас оказался в неудобной для себя обстановке. Ему было ужасно неловко лишь потому, что рядом не было Игоря. Спустя какое-то время он, конечно, понял, что такая зависимость — ненормально, посему понял и то, зачем его так старательно выпихивали. Он быстро накидался, не имея Игоря для сдерживания пыла, ощущал себя погано, ибо не мог говорить, а люди были не настолько знакомы. Дима лишь ухмылялся, видя его напряженность, а Максим, внезапно для него, сел рядом, хоть как-то поддерживая, что само по себе невообразимо. Поэтому совсем скоро Конченков расслабился, чувствуя себя почти комфортно. Он не особо обращал внимание на девушек, больше отдаваясь разговору парней, слушая их идиотские истории, тупой смех Димы и Миши. Когда Стас вновь сел, голова его по-прежнему кружилась, так что он решил больше не пить, ибо впереди его ждал концерт, а после него нужно было как-то добраться до Игоря. Лавров ему пару раз писал, спрашивая, как дела, на что Стас отправлял ему фото стола, парней и, подхватив странный задор, кинул фото девушки на своих коленях, предварительно подговорив её. Лавров на это назвал его сукой, но после добавил, мол, не забудь защиту. — Какой же ебанутый у тебя смех, — решил тогда Руслан, ибо не рассмеяться Стас попросту не мог. До концерта час. Непьющий Стас становился все пьянее. Он уже представлял, как останется ночевать здесь, а потом отхватит пиздюлей от Игоря, когда выяснилось, кто такой Федя. Федор был парень совершенно бесцветный и выделялся лишь множеством татуировок. Видимо, тату являлось его работой, ибо он достал тату-машинку и начал набивать неведомую хрень на лодыжке одной из девочек. Утром она, пожалуй, будет жалеть о содеянном, но сейчас её глаза светились непомерным счастьем. Стас внимательно следил за ними, ожидая трезвения. И Федя, естественно, заметил заинтересованный взгляд. — Хочешь, и тебе что-нибудь сделаем? Стас, конечно, был пьян, но с головой пока дружил, так что решил с этим делом повременить, отказавшись. Однако когда-нибудь потом может быть. В комнате резко стало пусто, ибо часть компании ушла готовиться, а Стасу стало скучно. Он написал Игорю, а тот сразу уловил в сообщениях пьяные нотки, пообещав наказать парня за то, что пьёт без него. Сейчас он смеялся тихо, но помутнение в голове позволяло генерировать невероятное. Зачем-то махнув парням, Конченков встал и поплелся в туалет, дабы сделать кое-что, по его мнению, забавное. Он остановился у входа, выбирая между «стоит делать» и «однозначно стоит», заходя внутрь и запираясь в первой попавшейся кабинке. И только он достал телефон, как в туалет кто-то вошёл, мощно хлопнув дверью. — Пошёл на хуй! — А с радостью! Стас не сразу определил, чьи это голоса, поэтому решил подсмотреть. Увидев множество коротких кос и копну зализанных назад волос, он таки понял, кто вошёл. По хорошему, нужно было валить, но по ощущениям Конченков был попросту не в состоянии, поэтому он замер, невольно слушая их ругань. Руслан бурно высказывался Мише, как только его не называл, на что сам Миша кричал, поясняя, что тот сам виноват. Стас не был в теме, так что ни черта не понимал, да и не старался, однако после одной фразы все более менее встало на свои места. — Между нами не будет ни хуя! — кинул Руслан, пожалуй, чересчур громко. — Год назад ты говорил так же, а потом написал свой главный хит! Пару секунд тишины, и Стас задержал дыхание, одновременно боясь, что его найдут, и отчего-то переживая за парней. Он вдруг подумал, что с Игорем они почти не ругались — по-настоящему уж точно. Зато сейчас он стал свидетелем довольно интимного, осознав, что ведь и с Лавровым у них могло все выйти иначе. Стас бы никогда не признался Игорю, но от этого мог и страдать все это время, если бы чувства были невзаимные. Тогда бы их, хоть и дружеские, но отношения затухли, а сам Конченков остался бы один, как пару лет назад. Стас взглянул на телефон в руках, где был открыт диалог с Лавровым. Он грустно улыбнулся, также поняв, что и это может быть невечно. Раньше он об этом не думал, и сейчас это ему совершенно не нравилось. Лавров что-то печатал ему, и у Стаса в груди защемило лишь от одной мысли, что этот засранец пропадет из его жизни. Парни уж больно затихли, из-за чего Стас вновь посмотрел в щель, застигнув не менее интимное. Они нежно целовались, отчего было нереально сдержать умилительной улыбки. Но после брюнет, видимо, осознав происходящее, аккуратно оттолкнул Мишу, серьёзно глядя на него. — В этот раз точно все. Стас крепче сжал телефон, пока Руслан уходил. Более здесь не прозвучало ни слова, а Стас кое-что для себя понял.

***

Каждый раз, когда Конченков приходил к нему, то на вопрос «Кто?» в домофоне просто стучал пальцем раз пять, словно они какие-то шпионы, мать их. Игорь к этому привык, хоть порой парень стучал довольно громко, но иного способа понять, кто это, не было. И в восемь вечера Лавров был уверен, что позвонил ему гость непрошенный, ибо для Стаса это слишком рано, а более он никого не ждал. Он поднял трубку, удивлённо спрашивая: — Кто? В ответ Игорь получил секунду молчания, один стук, а после тихое: — Это я. Я?.. Когда Игорю нужно было попасть в какой-то подъезд, он набирал случайную квартиру и говорил, мол, это я. Естественно, ему почти всегда открывали, не уточняя. Но сейчас он не был намерен мириться с подобным. — Кто «я»? Вновь тишина, громкий вздох. Игорю стало даже интересно. — Стас. Теперь настала очередь Игоря громко вздыхать. Далее последовал лёгкий стук: раз, два, три… — Открывай давай! Мне холодно. Лавров нажал на кнопку, молниеносно открыл дверь и стал ждать, аж слыша, как сильно бьётся его сердце. Он подумал, что Стас явно пьян, а возможно, что-то ещё и стряслось, ибо… Какого черта? Однако Конченков не заполз в его квартиру, а спокойно зашёл, даже не шатаясь. — Что случилось? — сразу спросил Игорь. Нет, ну наверняка же что-то случилось. Стас долго смотрел на него, после отрицательно мотнул головой, стягивая кроссовки. — Стас?.. — Что? Голос хриплый, такой странный, но так сильно возбуждающий во всех смыслах. — Все хорошо? — вновь спросил Лавров, начиная немного трястись. В этот раз Стас просто кивнул, после чего, наконец сняв обувь, шагнул вперёд и ни с чего встал к Игорю вплотную, а потом и вовсе обнял. Он прижался щекой к его щеке, такой холодный, но мягкий. Игорь заметил, что куртка его расстегнута, посему скользнул руками под нее, где Стас был уже горячим. — Точно в порядке? — не успокаивался Лавров, немного напуганный. Вновь кивок. — Я не слышал твой голос с тех пор, как у тебя дома скандалы были, а тут ты пришёл рано, да ещё и хрен заткнешь тебя. Я ж испугался. Стас тихо рассмеялся, уткнувшись лбом в плечо Игоря. — Соскучился, — шепнул он, отчего объятия Игоря стали крепче. — Сука ты. Конченков вновь довольно усмехнулся, но в этот раз поднял голову, чтобы поцеловать Лаврова. Последний скользнул одной рукой ниже, опуская её на бедро Стаса, одновременно глубоко и влажно целуя, однако, не торопясь, смакуя момент. Стас согрелся мгновенно, отчего его куртка полетела в сторону. Ладони смело блуждали по телу Игоря, ныряя под футболку, оглаживая бока, широкую спину. Отбросить мысль о том, что со Стасом случилась какая-то фигня, было сложно, но Конченков научился здорово отвлекать. Игорь быстро забыл обо всем, кроме губ парня, его рук, горячем теле. Внизу живота приятно тянуло, а Стас будто сам напрашивался, трогая там, поглаживая здесь. А ещё он умопомрачительно стонал, стоило Игорю сжать его задницу или оттянуть губу, слегка укусить за ухом. Снять футболку, расстегнуть джинсы, взять за руку и потащить в сторону спальни. Стас соблазнительно улыбался, седлая его колени, вновь накрывая его губы своими, торопливо сминая их.

***

Стас вернулся после душа разгоряченный и мягкий. Синяки после драк только-только сошли с его тела, и теперь взору Игоря предстала почти идеально гладкая и нежная кожа. Он мягко касался её губами, подолгу зацеловывая его живот просто потому, что хочется. А Стас тем временем перебирал прядки его волос, иногда сильно потягивая, тeм самым напоминая, что особо ждать он не собирается. Тогда Игорь вернулся к его губам, медленно двигая пальцами внутри него. Стас напрягся, сильно сжав их, и Лавров вдруг представил, как эти мышцы плотно охватывают его член, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр. На него единовременно обрушатся жар, узость, а ещё глухие стоны Стаса, отчего он, пожалуй, кончит сразу сотню раз. Игорь ненадолго оторвался от него, замечая, как Конченков плавится под ним, все время норовя свести ноги. Видя это, Игорь положил свободную ладонь на его бедро, совсем близко к члену, и с нажимом провёл до колена и обратно, быстро двигая пальцами, следя за реакцией Стаса. Тот громко замычал, вновь сжимаясь, при этом невольно дергая бедрами вверх. Игорь сразу сказал, что свет выключать не станет, так что Стас неслабо смущался. Лавров без конца смотрел на него, доведенного до исступления, довольно улыбался, пока Стас от стыда горел. Поначалу он прятал лицо, но потом, когда возбуждение стало почти невыносимым, в этом плане расслабился, решив довериться. Ведь это Игорь — ему нестрашно. А Лавров, словно специально, издевался, тянул, хоть и сам давно терпел. Он как безумный хотел почувствовать тепло парня изнутри, войти, ошпариться, а после медленно — именно медленно — трахать его. Со Стасом совсем не хотелось торопиться, зато хотелось растянуть прекрасное мгновение, подарить ему нечто незабываемое, отбросив животное желание. Конечно, назвать Конченкова нежным никак нельзя, и Игорь наверняка сорвется совсем быстро, но он хотел хотя бы сначала быть нежным. Хотя бы попытаться. Стас прикрыл глаза, ощутив влажные поцелуи на внутренней стороне все того же бедра. Игорь, без тени стеснения, подбирался к его члену, одновременно лаская изнутри, с трудом найдя нужную точку. Он губами втянул его яичко, с громким звуком отпуская, после чего широко скользнул языком от основания члена до головки, взял в рот, дразня уретру. Стас хрипел, чуть ли не хныча. Было уже больно, и Игорь это видел, поэтому дал ему кончить. — Блять, Игорь! Лавров резко выпрямился, впервые слыша своё имя этим голосом, да ещё и в такой манере: Стас хрипло протянул его, скорее выстанывая. — Ты меня так скоро с ума сведешь, — решил Игорь, глядя на лицо Конченкова. Тот счастливо улыбнулся, кивая. И Игорь впервые был согласен с тем, что не стоит откладывать на потом то, что можно сделать сейчас. Несколько дней назад он бы, возможно, остановился на этом, но сейчас Лавров был на грани взрыва. — Отдохнешь? — все же спросил он, на что Стас сразу замотал головой. — Ну, потом не ной. Конченков приподнял ногу, уперевшись пяткой в спину Игоря и надавив на неё, намекая на продолжение. — Окей, я вас понял. Лавров быстро вынул пальцы, устраиваясь удобно, после чего раскатал по члену презерватив, склоняясь ниже. — Наконец-то. Стас по-прежнему довольно улыбался, хоть и был слегка напряжен, однако почти сразу расслабился, зная, что это таки чревато. Игорь тратил всю свою концентрацию, но сдерживался. Он действовал по негласному плану, входя медленно. Он видел, как Стас зажмурился и задержал дыхание, но и останавливаться не решил. А в какой-то момент терпение кончилось, и тогда он одним движением вошёл до конца, ловя губами громкий ох Стаса. Лавров хотел было переспросить, как он, но Конченков заблаговременно кивнул и сжал коленями его бока. Игорь расценил это по-своему, но верно, медленно выходя, чтобы тотчас вернуться. Однако Стас решил подключиться, дергая бедрами вверх, самостоятельно насаживаясь, слегка сжимаясь, чем вынудил Игоря протяжно застонать, а после окончательно сорваться. Окей, они попробуют медленно, но как-нибудь потом. Игорь знал, что планировать секс не всегда стоит. Свой первый раз он тщательно планировал, из-за чего все пошло по пизде — иначе никак не сказать. Сегодня же подобного от Стаса он никак не ожидал. Сегодня Конченков удивляет, впрочем, как и всегда. Быть может, поэтому все шло гладко, а любое незапланированное движение отдаётся ощущениями троекратно. Они двигались почти синхронно, и от этого знатно сносило крышу. От жара и ощущений возбуждение вернулось к Стасу почти сразу, а стоило Игорю увеличить темпы и в очередной раз задеть простату, как оно вновь стало болезненным. Стас даже не помнил, когда в последний раз ему было так хорошо — наверняка и тогда был виноват Лавров. Но в данный момент даже думать не хотелось, зато Стас хотел отдаваться, всеми чувствами раскрыться лишь для него. Несколько часов назад он серьёзно испугался и никогда бы не хотел ощутить подобный страх вновь, а иного способа показать чувства пока не видел. Сейчас этот способ был самый действенный. Он ещё несколько раз выстанывал имя Игоря, зная, как для него это важно, разрешал делать что угодно, хоть и понимал, что Лавров лишнего себе не позволит. Игорь уткнулся лбом в грудь Стаса, еще раз входя особо глубоко, заставляя парня вздрогнуть всем телом, а после кончил и сам. Через пару мгновений Лавров поднял голову, глядя на все ту же улыбку Стаса, глаза, пока сам Конченков гладил его затылок. В их головах засела звенящая тишина — часть их жизни. Тишина такая, какую они больше всего любили: тёплая, нежная, дарящая чувство заполненности и блаженный покой.