Герои.

— Няня, — спросил Дазай, — а почему Темный граф любил убивать детей? — Потому что он был дьяволом, мальчик мой. Темный граф мечтал стать самым могущественным человеком в мире. У графа было полно всяких склянок и горшков с варевом, а над ними клубились пары, от которых становилось жутко. Этот дьявол во плоти требовал в качестве жертв сердца маленьких детей. Вот поэтому Темный граф и убивал. Все матери старались обходить башню, вокруг которой постоянно огромными стаями кружили вороны — столько трупов было в подземельях замка. — И-и что? О-он всех съедал? — спросил дрожащим голосом Чуя, младший брат Дазая. — Что ты, солнышко? Конечно нет, всех бы просто не осилил. — ответила Кое. Склонившись над котлом, она некоторое время молча перемешивала суп большой деревянной ложкой. Дазай и Чуя сыновья барона Огая, сидя за столом, на котором уже стояли миски и столовые приборы, с нетерпением ждали продолжение. — Он поступал более ужасно, — снова заговорила няня, и голос её был наполнен злобой. — Он требовал, чтобы несчастного ребенка — девочку или мальчика — привели к нему. Испуганный малыш в ужасе плакал, звал свою мать, а граф, развалившись в своем троне, наслаждался его страхом. Затем приказывал своим уродливым слугам подвесить ребенка к стене на специальном приспособлении вроде виселицы, которое сжимало бедняжке грудь и шею, душило его, но не до смерти. Малыш дергался, будто котенок, которого топят в ведре, потом начинал кашлять, глаза младенца вылезали из орбит. Весь огромный зал был озарен безумным смехом графа и мучительными стонами ребенка. Наконец, он приказывал снять петлю с шеи малютки и, усадив его к себе на колени, Темный граф принимался успокаивать несчатное дитя. «Не бойся, малыш, не бойся — шептал он на ушко ангелочка. — Нам просто хотелось немного поиграть, но теперь уже все кончено. Теперь у тебя будут сладости, самая мягкая постелька, бархатный костюмчик, как у маленького пажа…» Малыш постепенно затихал. В его маленьких глазах виднелась радость. И вот тут-то граф неожиданно впивал в тонкую шейку острие своего кинжала...А когда он воровал совсем юных девиц, то творил такие гадости… — А что он с ними делал? — спросил Дазай, любопытно хлопая глазами. Но тут вмешался старый Ода, который сидел у камина и медленно вертел в руках сверток табака. — Заткнись ты уже, сумасшедшая старуха! На старости лет совсем повело? — проворчал он, прикусывая зубами основание своей "сигары". — Я хоть и солдат, который всякого поведал, но от Ваших рассказов тошно становится. Коё весьма резко обернулась к нему лицом. — Сказки?! Ха! Ну да, сразу видно чужого в наших краях. А ведь совсем недалеко, через реку, стоит проклятая башня Темного графа. Вот уже сто лет прошло с той поры, как графа не стало, а люди всё равно обходят это место. Но Вы ведь чужак, откуда Вам всё это знать. — Ха-ха, хороша же история вашей земли, раз здесь водились такие, как Темный граф! — Он был самым великим злодеем за всю историю человечества и кому, как не нам, жителям этого города, гордиться, что в их краях обитал такой жестокий тиран. А когда его поймали и приговорили к смертной казне, он раскаялся перед Богом и перед матерями. На следующий день, после приговора, все женщины, чьих детей он убил, одели по нему траур. — Ну ничего себе. — выдал старый Сакуноске. — Вот такие у нас люди здесь, сэр. Самые жесткие в гневе и самые добрые в прощении. Кое, горделиво вздернув свой маленький, но курносый, как у старой крысы, нос, поставила перед двумя мальчишками миски с супом и ласково поцеловала Чую в лоб. — Я, конечно, в школу ходила недолго, — продолжала она, — но все же могу отличить сказки, которыми развлекают маленьких детишек, от того, что действительно происходило раньше. Темный граф на самом деле существовал. Да, тело его давно сгнило в земле, но душа всё ещё бродит по замку. Лучше не ходить туда, да и над замком лишний раз не смеяться... — Над привидениями тоже нельзя смеяться, няня? — спросил Чуя. — Тоже не надо, детка. Приведения хоть и не причинят тебе вреда, но они и без того не имеют счастья. К чему лишний раз напоминать им об этом? — Тогда, почему молодая леди является в наш замок и плачет? — Одному Богу это известно. Последний раз я встречала её пять лет назад, у главных ворот. Наверное, потому что её муж велел не отпеывать несчастную. — А я только вчера слышала, как она входила в башню, — сказала служанка Кеко. — Тебе показалось, Кеко. То, наверное, была крыса. Молодая леди - очень скромная натура и старается ходить очень тихо, дабы никого не потревожить. А ещё мне кажется, что она слепая. Ведь она ходит, вытянув вперед руки. Хотя, возможно, она пытается что-то найти. Иногда она подходит к спящим детям и проводит рукой по их личикам. Кое говорит все тише и наконец заключает загадочным шепотом: — Быть может, она ищет своего маленького сыночка... — Тц. Тебя послушать, так жизнь в этом городке покажется хуже войн, — запротестовал Одасаку. — Пусть ваш Тесный граф и в самом деле был великим человеком и вы, его земляки, гордитесь им, хотя вас и разделяют двести лет, пусть Молодая леди — очень заботливая мать, но я лично нахожу, что нехорошо так пугать наших крошек, ведь они от страха даже перестали набивать свои животики. — А-а, хватит тебе прикидываться невинной овечкой, солдафон несчастный, вояка чертов! Сколько маленьких животиков таких же крошек проткнул ты, когда служил королю? Сколько домов ты сжег вместе с их хозяевами? А малюток ты никогда не вешал? Столько вешали, что ветки на деревьях обламывались! А сколько изнасиловали женщин и девушек, и они наложили на себя руки?.. — Тут ничего не поделать, Кое. В этом вся солдатская судьба. В этом вся война. Но в жизни этих мальчиков не должно быть ничего, кроме игр да веселых историй. — Лишь до того времени, пока опять не начнется война. А затем снова солдатская доля: страх, грубость, ненависть... Горько поджав губы, няня подняла крышку горшка с гусиным паштетом, намазала бутерброды и раздала их всем по кругу, не обойдя и старо Оду. — Слушать нужно меня, детки. Няня говорит только правильные вещи... Пока шла перепалка между Кое и Одой, Чуя и Дазай опустошили свои тарелки и теперь снова стали слушать. Теперь старый солдат стал рассказывать, как он служил на войне, какие ужасы от там видел и сколько воплей на своем веку переслышал...