1 новое сообщение

«Помнится, ты искала смысл жизни – нашла?» Я шла по коридору родной конторы рядом с Виталием, парнем из охраны Деда. Последнюю неделю мы занимались совместным расследованием, точнее, занималась я, а Виталий был на подхвате. Буквально вчера открылись новые подробности, я уловила, наконец, прочную ниточку, за которую можно было размотать весь клубок, и, нарыв утром подтверждение, пригласила Виталия отобедать. Импровизированное совещание прошло в атмосфере непринужденности, мы сошлись на том, что вырисовывалась чрезвычайно забавная картинка. Теперь следовало передать информацию Деду и получить благословение на дальнейшие шаги, - вот к нему-то мы и направлялись, сытые и веселые. Неожиданный текст Сашиного послания не сбил меня с задорного настроения, я только фыркнула и набрала, почти не сбавляя шага: «С гордостью сообщаю: я в завязках, и такие вопросы меня теперь не тревожат» Ответ пришел сразу: «Могу поделиться» «Валяй!» «Его нет» «Это все х**ня» Я нахмурилась и торопливо ответила: «Лукьянов, у тебя телефон украли? Кто это пишет?» Под ложечкой противно засосало. Моей фантазии не хватало представить, что Саше пришла охота пофилософствовать, и уж совсем ни в какие рамки не лезло, что в собеседники он выбрал меня. Что-то здесь было не то, что-то… Додумать я не успела – пришло новое смс: «Все равно конец один» «Саша, с тобой все в порядке?» «Остальное х**ня» «Саша, что случилось?» «Ничего не случилось» И спустя минуту: «Мама умерла» Я замерла соляным столбом. У Лукьянова есть мама? Конечно есть, не в капусте же его нашли… Но… Образ матери, женщины, которая любила бы его и которую любил бы он, никак не вязался с образом самого Саши. Его вообще трудно представить заботливым сыном, способным на святые чувства – искренние, я имею в виду... Вместо чувств у него доведенные до совершенства шаблоны поведения для достижения своих целей, он так убедителен, что поверить хочется всегда и всем, но чтобы он и вправду что-то чувствовал… Да что за… Меня послушать, так он черт с рогами. Много ли я вообще знаю? Конечно же, у него есть мама, и может быть, отношения у них не совсем простые (у Лукьянова просто ничего не бывает, кому знать, как не мне), но она для него много значит. Значила… И его смс, сам факт, что он написал мне, - это… Ему тоже бывает больно. Он живой человек, и ему больно. Господи, как же ему больно… Вокруг меня рушились стены, перекрывая все звуки, ревела тревожная сирена, мир летел в тартарары, а я все перечитывала и перечитывала два коротких слова. - Детка, ты чего? – словно сквозь вату, донесся до меня голос Виталия. – Очнись, замерзнешь. Я вдруг поняла, что стою посреди коридора, Виталий меня тормошит, а мимо проходят люди и косятся на нас, кто с любопытством, кто с недоумением. - Ты чего? – снова позвал мой собеседник, и я ответила: - Ты иди, я… мне… мне надо… - я бегом припустила к своему кабинету, заперла за собой дверь и судорожно принялась набирать тексты. Поднесла руку к глазам и поняла, что по моим щекам текут слезы. «Саша, мне так жаль» «Я с тобой» «Хочешь, я приеду?» «Только скажи, куда» Сообщение не доставлено «Саша, мне правда очень жаль» Сообщение не доставлено