Однострочники

Казалось бы, ничто не предвещало проблем. Очередной старейшина организации оказался на редкость слабеньким, Франкенштейн же сдал, наконец, все годовые отчёты в Министерство образования, и посему наконец-то выспался, а значит, был бодр, свеж и полон сил. Поэтому со старейшиной он решил разобраться самостоятельно, не привлекая остальных. – Откликнись на мой зов, Тёмное Копьё! – Пфе! – отозвалось Копьё. – Теперь зови меня так: Чёрное Копьё, встань передо мной, как лист перед травой! – Что? – Франкенштейн едва не пропустил удар. – Подчиняйся моей воле! – Ой, да ладно! Копьё, наконец, появилось, завязался бой. Правда, оружие надкусывало слабого, а потому невкусного, старейшину как-то без особого энтузиазма. – Нужно победить его в три удара, – решил Франкенштейн. – Давай, работай. – По Франкенштейновому веленью, по моему хотенью, сдохни, старейшина, ом-ном-ном! – проговорило Копьё и дожрало-таки старейшину в один заход. – Ч-что это опять было? – пробормотал учёный. Заметив слабину, Копьё активизировалась, распуская чёрные разводы по его телу. – Франкенштейн-Франкенштейн, я тебя съе-ем... Дверь в собственный дом Франкенштейн распахнул с ноги. – Какая с-сука скормила Копью сборник русских народных сказок?! – Так вот куда он задевался! – обрадовался Тао, затем спохватился и слинял под стол в надежде, что Франкенштейн не будет портить любимое имущество в попытке добраться до хакера. – Скажите спасибо, что это была не Камасутра, босс! Стол треснул. Кажется, Франкенштейн принял спонтанное решение обновить интерьер в гостиной. * * * Франкенштейн проснулся оттого, что Копьё нежно скользило по его коже. Вскинулся, заозирался. Копьё, которое даже не жглось, хихикнуло и задвигалось активнее. – Что здесь, твою мать, творится?! Франкенштейн попытался взять Копьё под контроль. В ответ оно вспучилось тёмной массой и быстро перевернуло Франкенштейна на живот. – Да что такое?! Ты опять каких-то книжек нажралось? Копьё выпустило чёрные тяжи и резво стянуло ими запястья Франкенштейна, одновременно приматывая их к спинке кровати. Учёный проматерился, задёргался: – Ты что, всё-таки сожрало Камасутру?! – Неееет... Копьё аккуратно потянуло с Франкенштйна домашние штаны и звонко шлёпнуло по обнажившейся ягодице: – Пятьдесят оттенков серого! Франкенштейн взвыл и вывернулся-таки из-под Копья, вскочил на ноги, принимая боевую стойку. – Ой, ну какие все малохольные пошли, право слово! – Копьё свернулось в комок на кровати и запузырилось. – Ты штаны-то подтяни. И вообще, мне Грей в книге не зашёл. – Да? – с подозрением уточнил Франкенштейн, возвращая предмет гардероба на законное место. – Я решило, что больше не буду пытаться тебя съесть! – неожиданно объявило Копьё и с энтузиазмом добавило: – В этой книге я нашло своё истинное призвание! – Это какое? Копьё аж задрожало от волнения. – Франкенштейн, я – твоя Внутренняя Богиня! Теперь я буду танцевать, покачивать бёдрами и вообще! – Какая ещё богиня?! – выругался Франкенштейн и выскочил за дверь. То ли к Мастеру – ябедничать, то ли к Кромбелю – узнавать, не выкидывало ли его Копьё таких фортелей. – Какая-какая богиня... – пробурчало Копьё. – Кали! Пойду, что ли, Индийской мифологией зажую...