Чемодан

      Ветер, воображая разные пируэты, нежно, ласкающи, и с большой любовью, щекотал листву. Замирая на момент, они с шорохом падали на землю. Небо начинает едва-едва пробуждаться от ночного кошмара. А солнце, разгоняя тучи, старалось прогреть землю. Сейчас пять часов утра и даже не скажешь, посмотрев на это «умиротворение», что эту листву когда-то срывали сильные порывы не до урагана. В Сеуле был ливень. Такой, что аж крыши некоторых домов удачно закончили свою службу и пошли в отставку, на чердак. Вот такая дисциплина у крыш! Чуть что, то сразу в долговечный отпуск. Такое же происшествие случилось и с зданием крупного музыкального агентства. Ох, ну же рабочие попотели, делая новую крышу под дождем. Верхние этажи затопило почти по щиколотку, так что, людям, работавшим на верхних этажах, пришлось переехать в низ, ближе к общежитию. Наверху постоянно кипела работа: люди создавали новые теории, музыку, костюмы, бронировали залы для концертов — и это все ради одной музыкальной группы. Сегодня, не смотря на немного пасмурную погоду, эта группа готовилась к концерту. Ровно через полчаса они пойдут в зал репетировать хореографию, и ровно через два дня они поедут в Японию со своим дебютным, японским альбомом. Поэтому, шестеро полусонных парней бегали по общежитию в суматохе. — Чимин! Какого черта, ты надел мою рубашку?! — Орал Чонгук, бегая взад-вперед по комнате. Чон Чонгук не знал где найти свою счастливую рубашку. Она была его самая любимая, ведь её подарил друг из Пусана, говоря на прощанье: «Порви все музыкальные чарты в этом гребаном мире». И рубашка стала символом удачи, а также она навевала воспоминания из прекрасного детства. — Ты что? — Начал возмущаться блондин. — Я вообще в футболке, не надо тут на меня чертят посылать! Чонгук уставился на Чимина, но поняв, что он видит на нём белую футболку в красный цветок, мгновенно заорал свое краткое, но страшное: «Тэххёёён!». Растрепанный, злой, и нагло ходивший в одних штанах, Чон побежал к парню, который спокойно застегивал ширинку своих джинс. — У тебя, что ли, нет своей рубашки? — С красным лицом медленно проговорил Гук, держа ворот черно-белой кофты. Тэхен резко поднял голову и, посмотрев тому в глаза, закусил нижнюю губу. — По-моему ты очень красив и с голым торсом… Чонгук удивился. Тэхён какой-то сегодня странный, да ещё и смотрел прямо в душу, заставляя ту, непонятным образом, выворачиваться.       Ким Тэхён — это обаятельный парень с Тэгу, любитель аниме и корейских дорам, но это поначалу так думаешь. Потом, с некоторым промежутком времени, начинаешь понимать насколько он странный, словно какая-нибудь сюрреалистическая картина — с каждым разом по-другому раскрывается. Солнце, просвечивающие через тёмно-бардовые шторы, оставляло кровавые пятна на ещё пока мокрых щеках парня, заставляя Гука нервно сглотнуть. Эти мазки придавали четкий контур его челюсти... Что за кунсткамера? Глаза Чона приковали губы, которые были искусанные до крови. Хватка сразу ослабла. — Давай без шуток! Тэхён накрыл ладонью ладонь Чонгука, и Чону стало как-то не по себе. — Ладно, я надену футболку… — Чонгук мгновенно отстранился и направился в свою комнату. Через минуту, Тэхён подошел к зеркалу. Увидев своё отражение в нем, парень улыбнулся и мгновенно разгрёб мокрые волосы в разные стороны. — Какой же ты все-таки ещё ребенок, — ухмыльнулся Тэхён, когда услышал громкий хлопок дверью.