Чемодан

      Если спросить, как у Хосока дела, то он вам не ответит — еще просто не отошел от неловкой встречи. Вот он, обычный паренек, который работает грузчиком, а вот парни, которые мировые звезды, и тут они встречаются непонятно как и не понятно почему, да и ещё так тупо… Чёрт! Чтобы успокоиться, Чон решил закончить быстрее с этими чемоданами и идти дальше. Быстро раскладывая их, он неожиданно засмотрелся: каждый чемодан был со своим модным дизайном: Шанель, Гуччи и другие. А из этого он сделал вывод: они дорогие, очень дорогие. Особенно у того парнишки, у которого чемодан именной, а рядом поблескивал красивый значок. Сколько же денег на всё это потрачено? Между этими деньгами, потраченными на чемоданы, и Хосоком стояла огромная гора, Эверест, которую не перелезть, не обогнуть, даже ценой своей жизни. Парень не завидовал, но и не чувствовал себя комфортно, укладывая эти чемоданы. Такие лакированные, изящные, особенно чемодан Юнги. Он был вроде бы простым, но его обтягивала крокодилова кожа, что делала его одним из самых приметных чемоданов. Проводя пальчиком по молнии этого искусства, он вспомнил момент, произошедший, всего лишь каких-то пару минут назад. Щёчки налились красным — Хоупу Юнги был привлекателен. Даже во время их дебюта, когда они стояли на последний ступени пьедестала, Хосок уже с ума сходил от голоса, да и внешности Мин Юнги. На тот момент эта была всего лишь подростковая влюбленность — это когда в голове одни кумиры и цветочные запахи прошлогоднего лета. Сказать, что Хосок был всего лишь каким-то парнем, который знал их и изрядно скачивал альбомы, и то только те, которые понравятся — сказать ничего. Чон Хосок был фанатом, который каждый раз голосовал за парней, поддерживал, да и изрядно ходил на концерты и фанмитинги. Он был частичкой чего-то большого, вселенского масштаба. Всё было так, до того момента пока его мать не покинула этот мир, заболев онкологией, а отец не спился. Сейчас братья живут самостоятельно, далеко от отца. Ещё недавно они праздновали вместе Новый год, Дни Рождения, Дни Благодарения, а сейчас же Хосок и Чани одни пытаются выжить в этом огромном мире. Когда-то отец жил вместе с ними, а Хосок пытался всячески помочь ему: выйти из омута алкоголя, дать надежду жить дальше, но всё было бесполезно. Последней каплей стали сбережения, которые Хосок накопил на своё образование, но придя с работы ни денег, ни отца он не обнаружил. Собрав два маленьких чемоданчика с одеждой, он пошел в школу за Чани. Благо он заранее, на всякий случай, снял квартирку на днях, чтобы заняться поступлением в универ… но какой тут теперь универ? Прощай нормальная жизнь… Хосоку помнится, один светлый день из прошлого, когда он пошёл на очередной фанмитинг, три года назад. Чон принёс тогда с собой огромную баночку мыльных пузырей, такую красную и с белой крышечкой. Вот он стоит в ожидание чуда: рядом с ним всего лишь одна девчонка и если она уйдёт, то он будет перед своим кумиром — Мин Юнги. Чимин, который сидел напротив Хосока, сразу понял, что ему он, честно говоря, не интересен. Чимину стало обидно, ведь он его совсем не замечает. Пак обиженно скрутил губки в трубочку и громко хмыкнул, привлекая к себе его внимание. Хосок тогда испугался. Он начал извиняться, просить прощения у этой плюшечки (которая даже меньше его на год), но ничего не прокатывало. И тут он вспомнил, что его брат, когда он обижался или злился, что-то разрушал, и на душе его становилось веселее. Достав из сумки-мешка ту самую баночку, Хосок начал дуть из всех сил в отверстие палочки, создавая целую волну мыльных пузырей и эмоций. Они переливались не только в слабом освещение дешёвых прожекторов, но и в глазах этого паренька. Даже несмотря на то, что глаза были темно-чёрными, мыльные пузыри были и ярко-красными, и темно-зелеными, и нежно-голубыми в его глазах. Завороженный происходящим, Чимин, не сразу заметил, как на него летит поллитровая баночка мыльного раствора. Пролетая, обрызгивая всех на своём пути, она спокойно приземлилась Паку на штаны. Да и на весь костюм тоже. До сих пор не вникая в произошедшие, Чимин посмотрел на паренька с ядовитым, красным лицом. Хосоку было стыдно. До недавнего происшествия, Хосок сидел себе и дул пузырики. Он увидел положительную реакцию Пака и тут же расслабился, давая расцвести на своём лице милую улыбку. Но вдруг, та девчонка, которая сидела напротив Юнги, встаёт и случайно пихает своим пакетом красную баночку. Мы же знаем, какие мыльные, порой бывают, баночки от мыльных пузырей. Когда Хосок заметил, что баночки в руках-то уже нет, он быстро зажмурился и пытался отмотать время назад. Но не тут-то было, это же жизнь, суровая реальность… — Что это, чёрт, такое? Ах, мой костюм! — Два странных чувства завоевали Чимина: он хотел встать и навалять за испорченный костюм, но он понимал, что это его фанат, который тратит на него своё время, хоть даже Пак ему не интересен. Шуга, который сидел рядом, начал заливаться смехом, обнажая свои розовые десна. — Ты такой милый донсэн! — Рэпер перекинул руку через столик и потрепал волосы Хосока. На его удивление, это были очень мягкие волосы. — Чимин, не поднимай на него руку. — Сказал парень, насмехаясь. Пак встал из-за стола с ярко-красным лицом от возмущения. Он расстегнул одну пуговку на своей рубашке и стал махать воротничком, как будто ему было очень-очень жарко. — Я не собираюсь на него даже и взгляд поднимать! — Быстрыми короткими шажками он направился за сцену, в уборную. Его как-то взбесило то, что ему испортили костюм, но а также Чимин приревновал фаната к Шуге. Слишком этот парень был зациклен на нем: когда стоял в очереди он пялился на Юнги, словно это какой-нибудь пейзаж Ван Гога; когда выдувал пузыри он всё равно пялился не на Чимина, который с радостью лопал пузырики, а на Шугу и ждал его реакции: понравиться ему или нет. А когда тоненькая рука опустилась на рыжие пряди, то у того чуть ли от счастья слёзы не потекли. Слишком много внимание к своему биасу, надо же и других любить. От этого Чимин и взбесился. Они, всего лишь же, недавно дебютировали, вот он и не сдержал эмоции, заревновал с непривычки. Теперь почему-то ему стало очень стыдно перед этим фанатом. Он ведь даже не спросил, как его зовут… — Не переживай ты так! — Шуга похлопал Пака по плечу. — Я ему всё объяснил: мы недавно дебютировали и всё такое… — Понимаешь, — Чимин заорал на всё общежитие, — Я его заревновал к тебе! А если я буду так ревновать и остальных фанатов, только уже к остальным мемберам группы, что же будет?! Пак сидел на мягком диване, перебирая кончики бахромы на покрывале от волнения. — Чего ты так орешь? — Юнги хотел уже дать подзатыльник, но опомнился: Чимину сейчас и так плохо. — Не переживай, у всех сейчас такие проблемы: каждого фаната хочется забрать к себе и никому не отдавать, но это вопрос времени. Скоро мы свыкнемся и не так жутко будем себя вести, ну, то есть, мы не будем такими собственниками. Мы будем любить всех, даже тех, которым мы противны. Такова вторая сторона медали: надо привыкать к тому чего мы не хотим. Если подумать, то всё так и будет. Чимин понял, что эта проблема будет его мучить вечно, пока он не привыкнет к этой ревности и ревность не перерастёт в тёплую любовь. И он привык.

***

Вспоминая эту ситуацию, Хосок был сильно обижен на Чимина, но потом всё-таки понял, почему он так себя повёл: подготовки к дебюту очень утомительны, а сам дебют еще утомительнее… Иногда срываешься… Но почему именно на нём? Хоупу, кажется, что природа, реально постаралась, сделав его «самым счастливым человеком на свете». Да что же в этом мире не так?