Чемодан

      Темнота окутывала в свою пелену, давая развиваться множеству фантазий, которые очень пугали Хосока. Он ненавидит изменения. Они могут быть настолько непредвиденными, что страх его берёт вверх. Вдруг что-то пойдёт не так, как в его обычной смертной жизни? Идентичная ситуация происходит и сейчас: он летит в самолете, в каком-то гребаном чемодане. Страх детства не даёт ему вылезти из него, остаётся тут лежать до конца, как бы страшно не было бы. Если что, то Хосок сможет найти общий язык с владельцем. Он постарается. Скажет, что на него напали, отобрали дочку и сестру вдову, и теперь он нуждается в поддержке и, конечно же, в обратном билете в Сеул. Вот так он всё и расскажет. Всё будет идти по плану, но… Ну уж точно не так Хоуп представлял свой первый полёт, углубляясь всё дальше в небесную бездну. Его мечты никак не задевали эту реальность. Сердечко его не трепещет как в мечтах, а наоборот бьётся об стенку чемодана. Глаза немножко стали привыкать к такому освещению и теперь Хосок мог разглядеть молнию и язычок чемодана. Какая же была радость, когда Чон заметил маленькую щелочку. До возможности выпрямив руку, он приоткрыл чемодан и выглянул наружу: темнота, но в этой темноте Хосок видит чей-то силуэт. Мозг сразу дал по-автомату знать, что это силуэт Чадона. Рука моментально дернулась от щели, но Чон нашёл силы закрыть ее и, сделав это, он прикрыл глаза — темнота окутала его теперь полностью… Прошёл час, а может и три часа — Хосок не контролировал время, с тех пор как он закрыл глаза. Какое-то плохое предчувствие разбудило его от сна. Хосок резко открыл глаза и увидел опять эту же темноту. Ничего необычного. Но тут яркий шум пронзил его уши. Растопырив их в разные стороны, Чон услышал голоса людей. Только Хосок хотел прислушаться к ним, как вдруг он почувствовал какую-то тряску, как в поезде, а затем его перевернули вниз головой и куда-то понесли. Когда шуршащий шум утихомирился, Хосока услышал чьи-то мужские голоса: — Почему он такой тяжелый? Ах! — Резкая посадка чемодана для Чона была не самой удачной. — Что там такое лежит? Жаль, что Хосок не знал языка на котором они говорят… Тряска,

тряска,

тряска…

Голоса,

голоса,

голоса… Хосок понял, что самолёт приземлился в Японию. Вот уже чемоданы стали относить, сейчас их проверят на предметы и отдадут владельцем… Чёрт! Их будут проверять! Это хуже, чем поздороваться с владельцам очень неудобного чемодана!

***

— Ты слышишь, как мое сердце бьется, Намджун? — Макушка шатена резко развернулась в его сторону. — Да, конечно слышу. — Всё что и смог ответить парень. Тэхён отвернулся обратно к окну и нежно улыбнулся. Он был сильно счастлив увидеть яркое солнце и небесную лазурь с еле плывущими, нежно белыми овечками. — Мне кажется или я где-то этот пейзаж уже видел? — Тэхён уставился на спереди сидящего Пака и задумчиво почесал нос. — Хмм? — Намджун приподнял свою чёрную маску для сна и удивленно посмотрел на Кима. — Нет. Ничего необычного. Пустяки. — Тэхён всё смотрел на Чимина и в его голове восстанавливался этот пейзаж, который Пак недавно купил в комплекте с носками. — Не может быть… — Его рот открылся от изумления и он снова посмотрел в иллюминатор: одна и та же картина… Намджун взглянул на Кима как на сумасшедшего и молча отвернул голову к проходу, прикрывая глаза обратно маской. Тэхён ухмыльнулся, смотря на своего серьезного хёна и невольно посмотрел в сторону. Пронзительный взгляд остановил Тэхёна и сердце его нервно затрепетало. Чонгук смотрел на него, точнее на его губы. Они сейчас были напряжены, но всего лишь, десять секунд назад, их украшала улыбка. Чонгук, сам того не соображая, случайно облизывает свои губы, которые обветрились из-за кондиционера. Тэхён задохнулся от таких манёвров Чона. Подставив указательный палец возле виска, он осторожно повертел им. Чонгук лишь усмехнулся: он сам знал, что у него давно шарики за ролики закатились. Послав всё на три очень хороших буквы, в голове у Чона была лишь одна мысль: по-настоящему попробовать это запретный плод. Но правда ли он запретный? Ещё раз облизнувшись, Чонгук подмигнул и повернулся с разговором к Киму старшему, как всегда спрашивая какой-то бред. Тэхён вообще не понимал его поведение: то его сначала посылает, а затем поцеловать хочет. Всё-таки, Чон Чонгук не такой маленький, как казался раньше Киму. Он стал таким взрослым, буквально за несколько дней. Ему уже двадцать, а Тэхён всё ещё переживает за того пятнадцати летнего мальчика. Чонгук теперь не такой. Он возмужал, похорошел и стал моментально альфа-самцом. А в сердце Кима сразу же забилась тревога: Чонгук ворвался туда и теперь вряд ли покинет это горячее место. Сердце у Тэхёна как плавленое золото: такое же огненное и красивое. Оно плавится от каждого взгляда, от каждого прикосновения, от каждой мысли о Чонгуке. А Чон лишь кормит его только этим. Может всё это, всего лишь в подсознании Тэхёна? Вдруг Чонгук вообще не подозревает о чувствах шатена? Вдруг это Тэхён всё сам себе напридумал? Сердце не хочет этого знать и вообще думать об этом. Повернувшись к окну он уставился на всё тот же знакомый пейзаж. Настроение хуже некуда, и все это из-за одного кролика, который перевернул его жизнь с ног на голову.