Чемодан

      — Ты только что поцеловал меня? — Хосок провёл тыльной стороной ладони по солёной, ещё пока не высохшей, щеке. Мысли покинули Хоупа ещё тогда, когда слёзы начали лить из глаз водопадами. — М? Поцелуй? — Чимин делал вид, что ничего ни черта не понимает. Он просто, аккуратно взял из рук Хоупа ключ, пока тот находился в состоянии аффекта. — Это был, скорее всего, просто чмок. — Да ладно… Чмок?! — Хосок вытаращил глаза и пока не замечал те махинации, которые проворачивал Пак. — А ты хочешь узнать, что такое «мой персональный поцелуй»? — Губки в трубочку и лёгкие махи бровями идеально давали понять, что это за «персональный поцелуй». — Ой, да что ты говоришь! — Лучезарная улыбка Хоупа разрушила все барьеры, созданные за эти дни им и Чимином. На душе стало легко и чисто, но потом, словно что-то укусило Хосока за правое запястье. — А где ключ? — Какой ключ? — Который я держал в руках! Чимин растеряно повёл плечами, а в глазах Чона уже взрывались фейерверки. — Пожалуйста, останься со мной. — Может быть, даже как-то странно прозвучали эти слова, но тема ещё оставалась так и не закрытой. Чон помотал головой: — Не могу. — Грусть ни капли не украшала его лицо. Небо уже начало расцветать. Ровно уже как 20 минут, решается главный вопрос в жизни Чимина и Хосока. Всё, может быть, кажется так просто, но на деле было сложно принять главный выбор — остаться или нет. — Я знаю: ты не хочешь быть балластом для меня и бла-бла-бла… но с чего ты взял, что ты им будешь?! — Чимин начал сильно жестикулировать, что его жесты были видны за километр. — Если бы ты приносил мне неудобства, я бы тебя давно выкинул из отеля, ещё в первые же день! — Не стал Пак упоминать о таком «неудобстве» как его пропавшая одежда. Он знал к чему может привести эта тема разговора. — Но самое главное: ты заинтересовал меня ещё тем утром, когда мне и часть истории своей жизни не рассказал, а теперь покидаешь меня навсегда? Даже если уйдешь — судьба нас обязательно столкнёт, и в следующий раз я буду лезть беспрепятственно! Я всего лишь хочу твоего доверия. Эти шрамы, они скрывают от меня… — Чимин запнулся, когда увидел не довольный, и даже хмурый взгляд парня. — Ты привлекателен для меня. — Заключил Пак. — Как легко ты это сказал! — Хосок усмехнулся, хотя ему было далеко не весело. — Я не хочу оставаться с тобой, я уже это решил. — Хосок цыкнул, когда увидел, что Чимин собирается протестовать. — Ты хороший парень. Даже с самого начала ты мне таковым казался, но… — Громкий вздох полный отчаяния и грусти. — Извини, но если я останусь — у тебя реально будут проблемы. Хосок понимал, осознавал, что говорил, но осознавал ли это Пак? У Чимина будут по-настоящему большие проблемы с ним. Хосока уже заметил Тэхён, а что будет если его заметит менеджер или стафф? А как Чимин будет скрывать его ещё и от других мемберов? — Хосока… Ну куда ты пойдёшь? — Чимин подошёл опять слишком близко, а Чон любит сохранять дистанцию. — Я позабочусь о тебе. У меня не будет никаких проблем, не переживай. — Чимин знал что делал и именно поэтому медленно провёл пальцами между лопаток Хосока. — Прошу оставайся, иначе я никогда не прощу себя. Чимин аккуратно взялся за подбородок и наклонил голову Чона, устремляясь своими глазами в его раскрытые от испуга лупешки. Что же сейчас Чимин делает? Это ВСЁ выглядит так глупо, даже дёшево. А Хоуп даже боялся схватить каплю кислорода. Его так всё это пугало. — Чимин… — Хосок вцепился в руку, что быстро отпустила его подбородок. — Я останусь. — Было сложно это осознавать, но ему некуда податься: ни денег, ни красивых глазок нет, чтобы отправиться назад, домой. — Только у меня есть одно, но — ты должен мне сразу сообщить, если я буду тебя тревожить. — Хорошо — Чимин затанцевал с счастливой улыбкой, держа Чона за руку, а в голове он лишь твердил: «Этого никогда не произойдёт». — Кстати, я должен скоро пойти репетировать. Если честно, я буду переживать за тебя. — Пак аккуратно вынул ладонь из Хосоковой руки. — Ты можешь уйти в любую минуту пока меня нет, но если ты уважаешь мои чувства — останешься. Поэтому, не обманывай меня. — Теперь Чимин серьёзно смотрел на удивлённого Хосока. — Это мои условия твоего проживания здесь. Не лги мне. — Чимин подошёл к большому зеркалу, где слегка поправил свои волосы. В этом стекле он также увидел кивающее отражение с огромной улыбкой на лице. — Хорошо, хорошо. Я понял твои мысли. Но у меня есть вопрос: Могу ли я видеться с Тэхёном? С… Юнги? — С Юнг-и?.. — Чимин рассеяно посмотрел на Хосока через зеркало. Его желание поправить причёску совсем пропало. — С ним лучше не надо… — Почему? — Хосока, я кажется всё сказал. — Парень резко развернулся в его сторону. Но Чон, всё равно не понимал из-за чего Чимин был так растерян. Они с Юнги как бы друзья, но неужто ли, он не доверяет ему? Да нет… Чимин, как Хосок знает, никогда бы так не поступил. Чимин добрый, хотя иногда не думает что говорит, но не все же идеальны. Тогда что же так горело в нём, из-за чего нельзя было общаться с Юнги? А Чимин кажется понял о чём ломает голову Хосок, но ничего не ответил. Это не его дело, хотя… — Ух ты! — он быстренько посмотрел время на телефоне. — Ты, наверно, есть хочешь? Пойдем поедим кимчи? — Кимчи? А не слишком ли это жирно для завтрака? — Хм? — Пак уставился с непониманием на Чона. — Обычно на завтрак я ем говядину, а сегодня захотелось немного «свободы» в желудке. Хосок лишь приоткрыл рот — как он отвык от традиционного корейского завтрака, пив один зелёный чай по утрам. Раньше мама и суп готовила, и кимчи, и рис с карри, но всё иногда в нашей жизни меняется и уже больше некому готовить, или просто не на что. — Ну ты со мной? — Чимин почувствовал, что потерял заинтересованность Хосока, уставившегося куда-то в мысли. — Хорошо. — Хоуп грустно улыбнулся и помотал головой в разные стороны — сейчас не время вспоминать прошлое.

***

Жизнь кажется уже безвкусной, когда ты всё в ней попробуешь. Это словно продукт еды, который ты отведываешь в разных вариациях, с разными добавками. С каждым разом всё вкуснее и вкуснее, но однажды становиться тошно. От одного вида идёт отвращение по спине холодными мурашками. Именно так чувствовал себя Хосок когда попробовал этот забытый, традиционный корейский завтрак в Японии. От одного представления уже тошнит. — Чимииинн… — Хосок перебросил руку через всю кровать, чтобы как-нибудь дотянуться до мелкого. — Мне так плохо… Всего лишь одна фраза, но её уже хватило, чтобы Пак моментально навис над Чоном. — Боже, что с тобой? У тебя лицо такое подавленное, как мясная отбивная. — Чимин взялся руками за щёчки Хосока. — Почему ты так меня назвал?! — Да потому что ты похож на неё. — Милый, звонкий смех заставил выдавить нежеланную улыбку на лице больного. Но не прошла и минута, а Хосок снова заныл: — Пожалуйста, прекрати! Мне правда плохо! — Хоуп ухватился руками за живот. — Это нормально, когда там журчит не от голода? — Хосок? — Чимин, с огромным удивлением в глазах, не верил своим ушам. — Твой желудок перерабатывает пищу и это совершенно нормально, когда там журчит. — Ох, да? — рассеянная улыбочка. — Я просто впервые так много съел. — Это был легкий завтрак… — Только Хосок умел так щекотать нервишки Чимина. — Ты голодаешь? — Самая ужасная догадка, которая не должна являться правдой, но по лицу Чона видно, что всё так и было. — Мне… Мне… — Хосок не понимал, что нужно сказать в этой ситуации. Он не хочет говорить о своей жизни, если её можно так назвать. Чимин может пойти по стопам Тэхёна и захотеть помочь ему. Но от Тэхёна, хотя бы, можно убежать, а от него нет, что кстати показала недавняя практика. — Почему ты такой?! — Чимин выкрикнул эти слова прямо в лицо. — Что? — Недоумение выражалось в каждой лицевой мышце. А Пак, неожиданно для себя, резко запустил руку в волосы Хоупа, переплетая их пальцами. Злиться, просто — невозможно. «Я сделаю так, что ты, за этот месяц проведенный со мной, наберёшь пару килограммов.» — По-моему, Чимин был самым романтичным человеком на свете. — Ай! Не оттягивай волосы так сильно! — Хоуп скривился от боли и треснул его по рукам. — Почему ты так и лезешь к моим шикарным локонам? — Улыбка до ушей и Чимин уже расслабился. — Это тоже самое, как ты относишься к моей шеи. — Да что ты возомнил?! — Хосок уже посильнее шмякнул Чимина по руке. — Это запах меня притягивает, и всё! — Притягивает? — Пак хитро прищурился, только вот теперь Хосок, пожалел о своих словах. — Не в том смысле… — Грустное личико Чона заставило Чимина почувствовать непонятную вину перед ним. — Моя мама носила похожий аромат… Её больше нет, но запах остался навсегда в моём сердце. Что-то разрушилось моментально после этих слов. Чимин это почувствовал, как никто иной. Словно, что-то хрустнуло в сердце, заставляя посмотреть на напротив сидящего паренька по-другому. Кажется это была самооценка. — Хоби… — Сердце опять нечаянно ёкнуло. — Прости меня, я не должен был смеяться над этим. — Хах, ты не смеялся над моей мамой. — Хосок красиво, очень красиво улыбнулся. — Подожди… Как ты меня назвал? — Что? — Пак резко вынул руки из шелковистых, но грязных лиан, и последовательно встал с кровати. — Как ты меня только что назвал? — Ох, сейчас за мной должен уже прийти Намджун… Я лучше пойду… Не хочу чтобы тебя кто-нибудь опять увидел. Чимин подошёл к столу и взял привлекательный на вид ключ. Повернув в личине несколько оборотов, он скрылся из вида Хосока. Только звук закрывания двери Чон и уловил. — Да что он такое? — Хосок от возмущения швырнул подушку в дверь. — Чёрт, это же моя! — С ещё большой злостью, он свалился с кровати и поплёлся за подушкой. Опять Чимин ушёл, но Хосоку не привыкать. Совсем недавно Пак говорил о доверии, но почему тогда закрыл дверь снаружи на целых два оборота? Доверие, доверие, а сам! — Хоби… — Ладонь сама разжала сомкнутые от злости кулачки. Приятно. Приятно слышать. Приятно это чувствовать где-то внутри, в сердце. — Эх, а ведь сегодня мне 24…