Мальчишник +368

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Yuri!!! on Ice

Основные персонажи:
Виктор Никифоров, Кристоф Джакометти, Отабек Алтын, Пхичит Чуланонт, Юри Кацуки, Юрий Плисецкий
Пэйринг:
Виктор/Юри, Отабек/Юра, другие фоном
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Юмор, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Мини, 15 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
У Криса день ото дня рос список под загадочным заголовком «реквизит» и первый же пункт этого списка – «Шест (золотой)» - объяснял всё.

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Откровенно говоря, это занавесочная история. И, как все мои занавесочные истории, она с бухлом и стриптизом.
8 апреля 2017, 21:12
Well I'm ready for ya
Come let me show ya
You want to groove im'a show you how to move
Come come
Come Mr. DJ song pon de replay
Come Mr. DJ won't you turn the music up
(Rihanna «Pon De Replay»)



Виктор и Юри были слишком увлечены подготовкой к свадьбе, чтобы расписывать заранее и мальчишник. В помощники добровольцем вызвался Крис. Он уже давно рвался в распорядители торжеств, при любом удобном случае давал понять, что готов хоть сейчас. «Готов, не подведу, дайте мне это!» И когда более-менее определились с датой, Крис узнал об этом первым. Серьёзность его подхода можно было определить хотя бы по тому, что он начал планировать мальчишник на месяц раньше, чем женихи свадьбу.

Он вёл страстные переговоры с обоими молодожёнами, а с Виктором по старой дружбе и сверхурочные. Именно на них определили основные приоритеты: цыганских хор – нет, казино – возможно, девочки-официантки – умеренно, мальчики-официанты – пожалуйста, стриптиз – а куда же без него, ты сам знаешь, на что были похожи все последние банкеты в кругу фигуристов. Им скоро Яков запретит туда ходить, даже Юри. Через Виктора, опосредованно.

- К слову, господин Фельцман к нам присоединится? – живо заинтересовался Крис.
- Нет, - покачал головой Виктор. – Он сказал, что свадьба – это ещё куда ни шло, а мальчишник – нет. Типа «я слишком стар для этого дерьма». К тому же он сказал, что боится представить, на что похож мальчишник накануне гейской свадьбы.
- Правильно боится! – расплылся Джакометти, видимо собираясь всеми силами оправдать подобные опасения. – А вот я что-то краем уха слышал, что ты с ним ссорился – это правда?

Виктор махнул рукой.
- Это в прошлом. Мы слегка поспорили в тот период, когда я вернулся к нему тренироваться. Я без ведома Якова работал над своим показательным выступлением, он думал, что это я просто интригу на пустом месте развожу. А когда мне довелось продемонстрировать результат публике, он, увидев, мои старания не оценил и запретил в дальнейшем это исполнять.
- Витя, я помню твои выступления. Не было тогда ничего предосудительного… Хотя… Помню, что ваши болельщики как-то сильно оживились.
- Как выяснилось, не надо было в качестве музыкального сопровождения «А он мне нравится» выбирать.

Крис захохотал.
- Вот, ты смеёшься, а это, вообще-то, краткий пересказ нашего с Яковом разговора перед тем, как я в первый раз к Юри в Японию улетал.

Крис утёр глаза.
- Загуглю перевод песни потом.
- Непременно. Тебе понравится. Ну, в общем-то, после всех этих выкрутасов я даже рад буду, если свадьба будет скромная…
- Я учту ваши пожелания, но не надейся на скромный мальчишник. Потому что для мелкого масштаба мероприятия не имеет смысла звать меня. Оставим мелкое мелким людям.
- Да ты, я гляжу, на взводе.
- Я так долго этого ждал!
- Двенадцать лет в Азкабане?
- С того вечера в Барселоне, когда вы заявились с кольцами.

- Меня крайне волнует, что мы с тобой столько без Юри говорим.
- Не беспокойся. Я ещё проведу приватную беседу с ним, и с каждым участником предстоящего события. Кстати, мне нужен список. И! – Крис поднял палец. – Кто шафер со стороны Юри?
- Пхичит, конечно.
- У него кто-нибудь есть?
- Крис!!! Поимей совесть!
- Я тут ни при чём, это всё ваши обычаи!
- Не думаю, что это распространяется и на гейские свадьбы.
- Всё распространяется, даже не мечтай!
- А как прикажешь тогда быть с обычаем не видеть невесту накануне свадьбы? Устраивать два мальчишника одновременно, разделив приятелей на две команды? Какую быстрее приберёт полиция, та и победила?
- А кто из вас невеста? – живо заинтересовался Крис.
- По-видимому, я, но Юри запретил мне идти под венец в платье и фате. - Виктор сдул с носа чёлку, обижаясь в шутку. Вроде как в шутку…
- Ишь, какой он у тебя строгий.
- Да, с ним не забалуешь.

- Ладно. Я подумаю, как выкрутиться с соблюдением обычаев и не разориться на два параллельных загула. Думаю, Пхичита тоже подключу. Он уже разработал концепт ледового шоу у себя в Бангкоке. Одни его эскизы оформления, выполненные с галлюциногенной фантазией, чего стоят!
- Талантливый мальчик.
- Вот я о том же.
- Крис!

Джакометти поднял руки, сдаюсь, мол.
- Понял! Нет, нет, нет, я даже не собирался…
- К тому же, у тебя есть Сэм.
- И то верно. Я, вообще-то, не собирался раньше тебя замуж. Но вас не дождёшься.
- Ну ты же знаешь наши идейные замуты с золотом. Юри должен был получить золотую медаль, потом я должен был показать, что ещё горазд. А ещё был Юрка, который не давал сделать это просто ни ему, ни мне.
- А я-то думал, вы просто ждали, когда Юре исполнится восемнадцать, чтобы он смог на вашей свадьбе забухать.
- Ну уж нет!

***
Проблему с обычаем не видеться молодым накануне свадьбы Крис решил просто и гениально, широким росчерком вписав в план между мальчишником и собственно днём свадьбы крупными буквами: «ДЕНЬ ПОХМЕЛЬЯ». Порядок самого мероприятия тоже претерпевал изменения. Покуда Виктор с Юри увлечённо рисовали план рассадки гостей, двигая фишки с именами по листу бумаги, точно в настольную игру какую играли, а Юри обдумывал, чем именно он осчастливит и озадачит флористов, Крис сумел-таки действительно найти цыганский хор, но уже исключал из плана медведей.

- Ужин и цыгане, это пока все трезвые, - объяснял он по скайпу Пхичиту, - казино, это когда все пьяные.
- Для того, чтобы мы проигрались в пух и прах, и вышли из казино без штанов? – поинтересовался Пхичит с живым любопытством. – Чтобы плавно перейти к той части вечера, на которую намечен стриптиз?
- Да, милый.
- А если без шуток. Крис, признайся, ведь стриптизёров никто заказывать не будет, я правильно понимаю?

Вот такую улыбку восточного человека Крис пока только у Юри не видел. Такая жутковатая улыбочка, за которой может таиться какой угодно криминал.
- В точку!
- Почему?
- А зачем? Обойдёмся своими силами. Даже если позовём профессионалов, кто-нибудь из наших обязательно произнесёт коронное «А теперь дай я…» и всё пойдёт по отработанной схеме. И вообще, мировая экономика в напряжении, хоть на чём-нибудь нужно сэкономить.
- Знаешь, а ведь Юри не в одиночку курс пул дэнса в Детройте посещал в своё время.

Крис смотрел на экран в огромной заинтересованности, разглядывая невозмутимое лицо тайца.
- Почему мы все раньше не имели счастья это лицезреть?
- Потому что мне снимать интересней.

Чем больше было переговоров с разными участниками, чем более секретными становились планы Криса и Виктора, тем серьёзнее становился Джакометти. Последним звоночком стало то, что всем друзьям-товарищам нужно было подписать договор о неразглашении. Особенно поддерживали эту идею Микеле и Джей-Джей. Против, собственно, были только Пхичит и Эмиль. Пхичита вообще смогли успокоить только тем, что на свадьбе он сможет снимать что угодно и хоть в космос транслировать.

И, к слову, о Джей-Джее. Уж на что Лео удивлялся, что его позвали. Ну, это можно было списать на хорошие отношения между ним и Си, и соответственно дружбу того с Пхичитом. Все эти дружеские и любовно-дружеские связи как-то были у всех на виду. А вот Джей-Джей понятия не имел, почему он заслужил такое доверие.

За его приглашением стоял Юри. Он рассказал Виктору, что ещё тогда, в Барселоне, идея с кольцами пришла ему в голову благодаря Джей-Джею и Изабелле, точнее, их фото с обручальными кольцами. И эта случайность так форсировала события, что нужно было как-то отдать должное всем повлиявшим лицам. Виктор представил лицо Плисецкого, когда тот узнает, кто ещё будет на свадьбе, и радостно согласился, потирая руки.
- Изабеллу и Жан-Жака на свадьбу, парня тащим на мальчишник напиваться. Они ведь поженились?
- Да.
- Ну что ж. Посмотрим, как влияет на человека жизнь в браке.
- Если так, как на Криса или как на Гошу, то может нам с тобой передумать? – улыбнулся Юри.

А вот Виктор с загадочными восточными полуулыбками «куда-там-Джоконде» сталкивался не раз и не два. И каждый раз приходилось брать себя в руки, чтоб не стучать в стену и не звать на помощь.

У Криса день ото дня рос список под загадочным заголовком «реквизит» и первый же пункт этого списка – «Шест (золотой)» - объяснял всё.

***
В ресторане Никифорова и Кацуки встречала неплохая такая толпа. Впрочем, были ещё не все: Плисецкий опаздывал, вырвавшись к ним из Питера в последний момент. Его и так разрывало от желания проигнорить мероприятие и равносильного желания возглавить его, да и обстоятельства пригрузили. В итоге молодая звезда отзвонилась спустя час от времени, указанного в приглашении, и сообщила, что «Я ща». Было как-то очевидно, что в его присутствии были заинтересованы не только молодожёны, а ещё минимум два человека.

- Дайте я вас сфотаю, пока все ещё такие красивые, отутюженные и трезвые! – скомандовал Пхичит. – Георгий, давай ближе, тебя не видно. Улыбочку!
- А как же неразглашение? – подал голос Микеле, чувствовавший себя не очень уютно под счастливым взглядом Эмиля, твёрдо решившего его сегодня споить.
- Сейчас, пока действительно всё чинно, пускай забавляется, - отмахнулся Джакометти, собранный, как генерал на параде.

Народ общался, делился последними новостями, вскользь упоминая планы на будущее. Крис смотрел на них всех, таких причёсанных и лучистых, в такой безупречной обстановке, за красиво убранным столом, словно смакуя про себя коварнейшее из злодейств. Подметил, как молодёжь оживлена, как юношество вымахало. Минами всё ещё ходит с невидимым транспарантом «Кацуки рулит!» и в футболке со стилизованно нарисованной парочкой Юри-Виктор, но конкуренцию своему кумиру уже составляет. Гуанхун уже не цепляется так за Лео, а их неразлучность явно чем-то другим обоснована. Отабек и Джей-Джей сидят напротив друг друга и ни один из них не спрашивает о том, что их действительно интересует. Точнее, кто.

Виктор расспрашивает Джей-Джея о его поездке на Ниагарский водопад с Изабеллой. Юри тоже расспрашивает и укоризненно взглядывает на Виктора, когда в его тоне можно угадать иронический оттенок. Виктор поднимает руки, словно оправдываясь, «и не думал смеяться, я серьёзно».
- Хочешь, тоже съездим? И будем сплавляться в бочке, как в дурацких мультиках…

У Алтына вид ушедшего в свои мысли человека. Исторически он оказался вторым в списке гостей, на свадьбу его зазывали ещё тогда, когда все были уверены, что это шутка. «Приезжай, составь Юре компанию. Ты нравишься ему, значит и нам.» И где вот теперь тот, кому он нравится?

Молодожёны долго совещались при планировании свадьбы, звать ли Отабека диджеем, но решили, что просто в качестве гостя он им нужен больше. Это позволило Джакометти наложить на казаха свою загребущую лапу и припахать в обдумывании музыкального сопровождения.
- Сопровождения к чему?
- Танцам. Назовём это так.

То есть Отабек представлял примерно, куда вечер покатится, пускай сейчас в это сложно поверить, не угадывается в этих милых благовоспитанных молодых людях ничего и близко к ожидаемому образу.
- Жаль Милы нет, - сообщил он Георгию, тот согласился.
- Ей тут самое место. Собственно, у кого здесь ещё такие стальные яйца?

На слове «яйца» к ним обернулся Виктор.
- Что?
- Что «что»? Витя, это фигура речи, отбой тревога.

Вошёл хор цыган, заглушая разговоры. Молодёжь кто поронял телефоны, кто наоборот похватался за них. Юри с Виктором повытягивали шеи, пытаясь разглядеть всю толпу.
- Нет медведя?
- Нет!
- Слава богу.

Виктор передал жениху купюру, на которую они спорили. В способности Криса раздобыть для них медведя сомневались до последнего.
- Давайте выпьем! – с облегчением схватился за фужер Виктор, обращаясь ко всем ближайшим соседям.

Хор грянул «Две гитары». Что странно, тихо подпевали и Алтын, и Джей-Джей.
- Дина Дурбин, - пояснил Леруа, отвечая на удивлённый взгляд Алтына.
- Вот за неё и чокнемся! – тут же подхватил Виктор. Бокалы сдвинулись, они быстро выпили, словно торопясь напиться, и Виктор порывисто обхватил Юри за шею и поцеловал.
- Горько! – на автомате крикнул Гоша.
- Рано ещё! – раздалось от дверей и к ним двинулся Плисецкий, прямёхонько к влюблённой парочке, руки жать. Алтын молча развернулся к нему и не спускал глаз, пока тот здоровался и выдавал поздравления.

Парни встретились глазами. Виделись они достаточно регулярно, потому цветущий вид Плисецкого, с хулиганской усмешечкой, волосами до лопаток и отчётливыми скулами, его с ног не валил. Но дыхание ожидаемо перехватило.
- Как ни встречу, всё выше! – разулыбался Крис. – Достойная смена, скажи, Виктор!
- Смена высший класс. А ну-ка, встаньте с Отабеком спина к спине… Я так и думал. Юра, на пять сантиметров.
- Те, у кого ноги длинные, дольше растут, - глубокомысленно изрёк Джакометти.

Джей-Джей сказал: «О!» - и уставился в свой бокал.

Все вновь расселись.
– Юра, давай с нами, - предложил Кацуки.
- И куда? – Плисецкий огляделся и сделал вид, что собирается сесть Отабеку на колени. Все засмеялись.

Отабек сложил ладони рупором:
- Тащите звезде диван!

Через полчаса Юри, нежно удерживая возлюбленного за подбородок, допрашивал его с пристрастием, является ли частью плана стремление Виктора и Криса споить здесь всех, считая цыган и официантов, и то, что все официанты – мужики, это так задумано, и кто вообще женятся, они с Крисом что ли?! Ибо только у них здесь наблюдается столь полное единодушие.
- Нет. - Виктор говорил, смешно искажая звук, потому что рука Юри держала крепко и сплющивала ему губы.
- Тогда что это?
- Это? - Он посмотрел, что происходит над другом конце овального стола. – На западном фронте всё спокойно.
- Спокойно… Ещё десерт не принесли, а Крис уже в одних трусах!
- Всё по плану.
- Какой у вас, блядь, план? – влез в разговор Плисецкий, убираясь подальше от показывающего фокусы Джакометти. Одежду он явно снял, чтобы доказать, что не прячет ничего в рукава. Или это такой фокус, что одежда вся внезапно испарилась.

Виктор достал блокнот. Прочёл:
- «Крис эпатирует публику. Эпатирует, эпатирует… Кончил… Кхм!!! Эпатировать.»

Отабек заржал, обессиленно спрятал лицо в ладонях. Потом оправил волосы, выдыхая.
- Вашу ж…
- Кончайте уже с вашим народным юмором, - грозно потребовал Юри.

Чтобы отвлечь ненаглядного, Виктор увёл его отбивать чечётку на столе. На фоне официанты отплясывали не хуже ансамбля песни и пляски прямо в своих старомодных передниках.


Отабек с Юрой стояли у стенки, наблюдая картину хаоса.
- Будет слишком по-детски залезть под стол и просидеть там остаток вечера?
- Если перед этим прихватим бутылку – не слишком, - предположил Отабек.
- Джей-Джей идёт, валим! – Юрка схватился за руку Алтына, даже не думая, впрочем, бежать.
- Ты так орёшь, очень незаметно, - делал вид, что обижается Жан-Жак. Оглядел их. – Вы прям как Джей и Тихий Боб.

Юра заржал довольный.
- Это лучшее твоё сравнение за всё время знакомства. Мне нужен баллончик с краской.
- Ты не можешь написать «Eat pussy!» на стене, это будет враньём.
- Ложь, пиздёж и провокация, - по-русски добавил Плисецкий.

Отабек же смеялся чему-то своему.
- А я, вообще-то, в каком-то смысле могу…
- Бека, твою мать!..
- В какой момент эта шутка стала такой неловкой? – Джей-Джей ухмылялся, пряча смущение.
- В тот, когда она перестала быть шуткой. Идём, глянем, как Никифоров по миру казино пустит.

Для этого им не пришлось преодолевать много препятствий, только спуститься на первый этаж. Пхичит обвёл оценивающим взглядом полутёмные мигающие лабиринты игровых автоматов, размял пальцы и ломанулся туда. Никифоров прошествовал к рулетке.
- Если мне так повезло в любви, - говорил он, завороженно глядя на Юри, - мы сейчас проиграемся в край.
- Проверим.
- Наколдуй мне удачу.

Юри удивлённо поднял брови. Улыбнулся и подул на фишки в его руке.
- Отлично!
- Я до сих пор не понял смысла в неразглашении, - заметил Леруа.
- Они не это от общественности прячут, - пояснил Отабек.
- А что?
- Узнаешь. К тому моменту, когда женихи будут в драбадан.
- Уверен, мы заметим, - добавил Плисецкий.

По лицу Поповича можно было отследить, когда удача была на их стороне, а когда они грозили оставить тут всё до последней монетки. По лицам Юри и Виктора понять этого было невозможно. Они беспрерывно ржали и целовались. Процесс игры их вообще не интересовал. Весь свой значительный выигрыш они ухитрились просадить враз и на этом успокоились, как будто именно в этом и была цель.

Словно сообразуясь с правилом, что везёт либо в любви, либо в азартных играх, разорил огромный ряд автоматов Пхичит. Провожая дорогого гостя, работники казино так усердно расшаркивались перед ним, словно тот был коронованной особой.
- У тебя есть уникальная возможность пропить всю добычу.
- Уникальная возможность рассовать это всё вам в трусы, когда вы на шест полезете! – корректно поправил Пхичит. Махнул веером купюр. – Ну что, сучечки, порядок очереди уже небось определили?

Ехать до клуба нужно было не иначе, как в лимузине, и орать, высунувшись из люка в крыше. Виктор почему-то утверждал, что это тоже такая традиция. Только Отабек заявил, что в «эту душегубку не полезет», прихватил Юру с собой на заднее сиденье и сопровождал кортеж на харлее. Юра на полном ходу дал пять высунувшемуся их окна Джей-Джею и кричал:
- Я всё ещё не ебу, зачем неразглашение!
- Я тоже!

Отабек был спокоен и хорош, как «Терминатор: Судный день». Тёмные очёчки не забыл. Юрка уже орал от скорости, счастья и просто ощущения восторга от всего.
- Держись давай.
- Держусь. Ты ведь чувствуешь? – Юра вкрадчивее оплёл его торс руками, прижался.

Сквозь Терминатора в Отабеке проступили черты вполне себе человеческие.

***
- Мне интересно, как вы очерёдность составлять станете. По результатам предыдущих загулов?
- Ну, мы ж баллы за стриптиз на банкетах пока не ставим. Или кто-то уже ставит?
- Крис ставит.
- Крис, выкладывай, кто у нас там в лидерах?
- Ну кто у нас бессменная суперзвезда, стоит ему только набухаться? Юри, конечно. По крайней мере в личном зачёте.
- Как это – я? – поразился Юри.
- В этом-то и загвоздка, что ты не в курсе собственных достижений. Даже обидно как-то.
- Так, ребятушки, мы сегодня… - Виктор положил руки Юри на плечи, - не при делах. Для чего здесь вы?
- Мву-ха-ха!
- А на сцену рвусь я – потому что всегда вас сначала нужно раскачать! – сообщил Крис, избавляясь от рубашки сразу же, не выходя ещё на подиум.
- Вот так сразу?
- А что тянуть?

- Чёёёрт, Крис, - Виктор смотрел снизу вверх, поблёскивая любопытными глазами, вся из себя святая наивность и простота, - ты какой-то второй Макконахи.
- Ну спасибо за сравнение.
- Извини. Просто я вижу тебя с голым торсом чаще, чем одетым.
- Выкрутился.
- Можно устроить конкурс-отгадайку.
- Это как?
- «Отгадай, кто это, по соскам»!
- Кто это такой умный такое предлагает?
- Эмиль.
- Отлично! Отодвиньте от него бутылку, вторым выступать будет он.

Голый Крис сенсацией не был, но секс-бомбой, без сомнений, был. Изобразил, что кончает, рассыпая им на головы золотые блёстки, размазывал их по груди и животу.
- Почему он в золотых стрингах?
- Потому что я отказался, - объяснил Юри. – Это он для меня концепт разрабатывал. «Всё в золоте».
- Юри… - Виктор косился на своего жениха, не решаясь, впрочем, отвернуться от Джакометти, который под потолком демонстрировал небрежение к силе земного притяжения. – Ты меня как обокрал сейчас. Почему ты отказался?
- Мне золото не идёт.
- Не скажи. – Это влез в разговор Юрка, вклинившись между ними в самом прямом смысле.
- Ну, разве что медаль.
- «Разве что», - передразнил Плисецкий.
- Чё, Юрка, на сцену полезешь? – спросил Виктор, играя бровями.
- Хуй вам. У вас столько денег не наберётся.
- Прибережёшь всё для Отабека?

Юра прищурился в полумрак.
- Оставлю ему приват-танец.
- Мудро, - кивнул Юри.
- Не по годам, - согласился Виктор.
- Н-да, уж вам-то приватность вообще ни разу не сдалась.
- А чёй это? – придуривался Виктор.
- Я всегда считал, что зря с вами реалити-шоу не снимают! – заметил Пхичит.

Несмотря на всю свою медийность, Виктор с Юри дружненько так содрогнулись.
- Пхичит, тебе кто-нибудь говорил, что ты опасный?

Таец рассмеялся беззаботно.
- Последние три месяца Крис мне об этом постоянно твердит. Пойду-ка, составлю ему компанию, давно обещал дать заценить свой опыт прошлого.

Парни уже всем скопом пороняли челюсти. Кредо Чуланонта – «Я ни на кого не похож» - вот сейчас проявлялось с исключительной силой. Гибкий и тонкий, с безмятежным лицом, таящим скрытое лукавство, он был обворожителен. И Крис, свешиваясь вниз головой, как-то сразу оценил его потенциал.
- О, сразу чувствуется, что у вас с Юри общая школа!
- Ну охуеть теперь! – со своего места заявил Плисецкий. – На льду катаются – не чувствуется, на пилоне – на тебе, пожалуйста!

Юри схватился за горящие щёки.
- Ю-юри!? – одним только обращением выразил всё своё удивление Виктор.
- Как на брата смотрю, - объяснил ему Юри своё смущение.
- В таком случае, Юрочку мы точно танцевать не пустим, а то мы оба с тобой тут с инфарктами поляжем, - решил Никифоров. – Юра, мальчик мой, побережёшь нервы папкам?
- Иди нахуй. Я и так не собирался, но достанете – я ж назло выпрусь.
- Мы молчим, молчим!..

Крис нёс со сцены Пхичита на руках, тот смеялся, рассматривая мир вверх тормашками. Он был весь перемазан золотом с Криса, и Виктор всё боялся, как бы они не задружились настолько, чтобы обеспечить выполнение всех возможных свадебных традиций. Ибо масленый взгляд Джакометти юношу разве что не облизал, а во взгляде Пхичита тлел заметный такой огонь.
- Нам бы тут бригада пожарных не помешала.
- Ты имеешь в виду номер?
- Нет, но можно и номер.
- Не дождётесь. – Лео поднялся с места. Подмигнул Гуанхуну. – Моя очередь. Звоните пожарным и в полицию.

Никто бы и при желании сейчас этого не сделал – не захотел бы отрываться. Под «Rude Boy» Рианны, Лео, ещё не раздевшись, сорвал шквал аплодисментов и вызвал свист со всех сторон, демонстрируя навыки тверка и глубокое знание традиций южноамериканских танцев. То есть как-то было ясно, что репертуар Шакиры ему также не чужд.

- Юри, я пойму, что ты наконец-то пьян, когда ты перестанешь краснеть, - говорил ему Виктор, недоумевая, почему его любовь всё смущается.
- Думаю, ты это поймёшь совсем не по этому, - ответил Юри.
- Ах, какие все стали… - тянул Виктор восторженно, засматриваясь на задницу Лео в одних уже трусах, - взрослые. И развитые… разносторонне. Не успеваешь оглянуться.
- Ты просто не туда смотришь, - бросил Лео через плечо весело. Он серьёзного значения всем их развлечениям не придавал, и все происходящие страсти не демонизировал. И в мыслях не было. «Мы с бро развлекаемся. А что такого?»

- Даааа… Не туда глаза твои бесстыжие смотрят, - выбрался похлопать по плечам женихов Попович. Чмокнул каждого в щёку.
- Почему тут каждый либо в хламину, либо пугающе трезв? – взволнованно вскричал Виктор.
- Причём трезвые все на сцене.
- Это пока.

Эмиль кричал через несколько голов:
- Гуанхун, если ты не женишься на Лео, на нём женюсь я!
- То есть как это?!! – неожиданно… а, впрочем, не так уж и неожиданно взвился Микеле.
- Фига себе. Стоило только прибавить огоньку, как все сразу же завелись! Дети, тут что, нет никого холостого или без пары?
- Я! – сказал Минами, обмахивающий пылающего румянцем Юри веером.
- Есть! Я, – добавил довольный Пхичит.
- Это ненадолго.

Плисецкий же в стороночке светски допрашивал Жан-Жака.
- Ну и как тебе здесь, последнему… предпоследнему натуралу на гейском празднике жизни?
- Пока что с банкетами принципиальной разницы нет. Отабек, а ты полезешь танцевать, если напьёшься?
- Я так не напьюсь.
- Ну а если?
- Поставлю «Ninety One» - можете насторожиться.

Отабек одарил их мягкой улыбкой. Плисецкий аж подзалип. А Джей-Джей залип, глядя в свою очередь на него.
- И зачем я так рано женился? – пробормотал он растерянно.
- Вот и я о том же! – хлопнул его по спине Джакометти.
- Эй, Кацудон, Витёк! – крикнул Плисецкий. – Сейчас тут начнут петицию составлять и подписи собирать против вашей женитьбы. Те, кто уже, все в сомнениях.
- Да уж прям!

Си отправился на сцену плавненько так вслед за полюбовничком, в гангстерской шляпе и в костюме. И если такое бывает, что в стриптизе не было ровным счётом ничего пошлого и вульгарного, так это был именно его случай. Гуанхун всегда был чем-то похож на примерного английского школьника и невинность ему шла.

А вот его брюки оказались канонично стриптизёрскими – срывались одним движением в нужный момент, и это было как-то очень неожиданно и заставило ухнуть не одно сердце.
- Почему именно тихие примерные мальчики такие горячие? – вопрошал Лео в темноту.
- Выпьем за это! – сразу же чокнулся с ним вынырнувший из темноты Виктор. Если они с Юри и устроили втихую междусобойчик «Кто кого перепьёт», то Никифоров пока лидировал.

С Поповича и Леруа стрясли «стриптиз от натуралов». Прямо под Джорджа Майкла «Freeek!», чтобы жизнь раем не казалась. Юрка всё тянул к ним руки, намереваясь хлопнуть по тому или иному тренированному попцу. Отабек выразительно поднял бровь.
- Юра.
- Что?
- Накажу.

У Юрки глаза разгорелись.
- Это он зря, да? – неуверенно и риторически спросил Юри.

То, что дело начинало обретать опасный крен, стало очевидно только сейчас. На сцену ломились именно те, кто туда не собирался. Плисецкий вскочил на ноги и рванул, пока Отабек не ринулся его останавливать.

Юрка вытанцовывал вполне непринуждённо – реквизит ему был ни к чему. Эффектно сдёрнул кофту – задница в облегающих джинсах и без лишнего оголения заставляла прикипать взглядом. На него и три года назад было тяжко смотреть сдержанно, а сейчас и вовсе невозможно.

Проехав по полу, обтирая колени, Юрка резко двигал бёдрами, трахая пол; прогнулся в волне, как кот, упираясь в пол руками. Мотнул отросшей белобрысой гривой.
- Хуя се, блондинка на миллион! – Леруа аж отшатнулся, охреневая.

Кошачья грация уживалась с резкой обрывистостью, и беспредельная какая-то гибкость Плисецкого играла ему на руку.

«Ага, - хмыкнул он мысленно, осознав, что песня, под которую он сейчас вытанцовывает, вообще-то, на казахском. – Готов». Юрка, не теряя времени, начал медленно расстёгивать джинсы. «Можно вести обратный отсчёт, - летело в его голове. – Десять, девять, восемь, семь…»

Приспустил джинсы. Трусы, как выяснилось, были в леопардовый принт.
- Ты всегда такие носишь? – перекричал музыку Джей-Джей.
- А ты это у Отабека спроси.

На счёт «три, два» Алтын уже Юрку со сцены снял. Закинул на плечо и поволок в тёмный угол – отчитывать.
- Этот мальчишник провалился как концепт. Либо все ревнуют, либо скучно, - заметил Пхичит.
- В виду того, что никому не скучно, а все ревнуют, я так полагаю, что замысел удался! – ответил Джакометти гордо.

Впрочем, одна пара пока ни коем образом не испытывала ревности. Но эта безоблачность не могла длиться вечность. Разборки и пляски разъединять не стали.

И вскоре оба Юры, русский и японский, с редким изумлением наблюдали своих ненаглядных, скачущих под руку под незамысловатую «За тебя калым отдам, душу дьяволу продам».
- Блядь. – Юрка наблюдал за скифскими плясками с видом обалдевшим и трагическим. – Приехали. Дно. Днище.
- Зато теперь я знаю, зачем нужно неразглашение, - с философской печалью заметил Юри. – Скажи мне, вот почему после такого многообразия голых парней, нас добили два одетых мужика?
- Мне бы кто сказал…
- А потому, что это ВАШИ одетые мужики! – Крис, как какой-нибудь серафим с открытки, светло им улыбался. – Я вас благословляю!

Юры демонстративно отвернулись, побрели вглубь зала.
- Не думал, что к концу вечера мы с тобой против Виктора дружить начнём, - тёр переносицу Плисецкий, устало перебирая бутылки на столе.
- Мы с тобой давно дружим. Не против кого-то.
- Да? А на брудершафт не пили никогда.
- Думаю, пора.
- Думаешь?
- Да.
- Давай, - согласился Юра. Наполнил бокалы.

Юри поднял свой.
- На здоровье, - произнёс он по-русски совершенно чисто. Плисецкий ни разу не удивился, что три года жизни с Виктором отточили эту фразу до идеала.

Они переплели руки с бокалами, выпили. Юра немного смущённо взглянул в глаза Кацуки, подумал и уже тогда потянулся с поцелуем. Оба были в такой горе эмоций и на пороге пьяных выяснений, кто кого уважает, поэтому поцелуй получился крепче, чем планировалось, и очень от души. Как при встрече союзных войск или на фестивале молодёжи.

Эту картину застали Отабек с Виктором, которые просто к ним подошли, наплясавшись от души и уже соскучившиеся.

Виктор как начал вдыхать, так и задохнулся воздухом.
- Мы-то думали... Мы думали, вы тут болтаете. А вы!..

Разборки вспыхнули с новой силой.
- Это вы-то нам не можете после этого доверять?!! – орал Юрка, тыча в грудь Никифорову, весь в пылу и в раже. – Это мы вам не можем доверять!!!

Юри стоял тихий такой, печальный и безучастный. С бокалом. Пока трое парней предъявляли друг другу претензии (Отабек был морально готов подраться сегодня с Джей-Джеем, а вот бить Юри – ну ни разу. Точно что-то пошло не по плану), Кацуки преспокойно осушил бокал.

Поставил его мимо столика. И двинулся прочь.

Парни даже не сразу осознали, что место, где он только что был, опустело.
- Мать моя… - Виктор ужаснулся. – Юри?

Юри на ходу снял с Гуанхуна шляпу и надел себе, сразу скрыв надёжной тенью пол-лица. С самоуверенностью и неповторимой пластичностью, которые включались у него только в трёх состояниях (под градусом, на льду, и, что знал лишь Виктор, в постели), он поставил на сцену попавший под руку стул и взобрался следом, проигнорировав существующие рядом ступеньки. Крис торопливо переключил музыку с Викторовой «попсы стран СНГ» на абстрактную и более подходящую для «этого дела» Мадонну, помня исторический завет, что она «всегда работает».

Юри, с его музыкальностью и в его состоянии, мог сейчас хоть под Рамштайн исполнять. Круто бы, кстати, получилось, только это был бы совсем уж смертельный номер.

Everybody comes to Hollywood
They wanna make it in the neighborhood
They like the smell of it in Hollywood
How could it hurt you when it looks so good


Все понятия приличия, вся скромность и смущение испарились, будто перед ними оказался совсем другой человек. Никифоров давно уже был в курсе, что получает в лице Юри два в одном, плюс нечто среднее в редкие минуты просветления. И его как обычно разрывало. Хотелось показывать пальцем: «Смотрите и завидуйте, вот это вот всё – мне одному, утритесь!» и при этом заставить всех здесь присутствующих, начиная в первую голову с Плисецкого, закрыть глаза и стереть память.

Потому что нельзя так эротично стянуть штаны, которые для стриптиза не предназначены. Нельзя, мать его, снять носки с небрежной лёгкостью Диты фон Тиз.

Юри полз по сцене в рубашке, показывая во всей красе бёдра, и когда он наконец повернулся, взгляд из-под полей шляпы был слепой и нечитаемый. Страстно приоткрытые губы и провокационные позы и движения – как под ним только стул не горел.

- Ещё чуть-чуть, и не понимать, зачем так рано женился, начну я!
- Гоша!!! – укоризненно вскричал Никифоров.

Судя по голосу, он был уже на грани истерики. То ли хотел это всё прекратить, то ли чтобы это длилось вечно.
- Витя, ты помнишь, когда-то давно ты сказал Юри, что твоя работа – придать ему уверенность, - с ностальгической ноткой произнёс Плисецкий. – Я те скажу, ты перевыполнил задачу.
- «Что творим, то и хотим», - произнёс Виктор одними губами.

Music stations always play the same songs
I'm bored with the concept of right and wrong


В Плисецкого прилетело шляпой, в Минами - рубашкой. Юри, хотя Пхичиту доподлинно было известно, что никто его этому специально не учил, опёрся руками и корпусом о сиденье стула и, не ясно каким чудом держа равновесие, развёл ноги в безупречном шпагате.

И то, что после столь эффектной кульминации шоу продолжалось, сигнализировало о последней потере управления и контроля. Юри поднялся, ногой отшвырнул стул и в два шага оказался на краю сцены. Тут вариантов не оставалось, что ему ещё можно было снять.

Помешать звезде танцпола хотели, наверное, все, но отмереть и броситься к нему в состоянии никто не был.

До последней грани не дошло: Юри повернулся спиной и внезапно грохнулся в пьяный полуобморок. Поймало его больше десяти рук разом - Юрку с Минами аж придавило.
- Виктор! Виктор, прости меня. – Вот то-то что и полуобморок: в сознание Юри пришёл сразу же.
- Ты меня прости, Юри, господи…
- Давайте мы ещё извиняться начнём, - быстро и раздражённо, выдающим беспокойство голосом говорил Плисецкий. – А то мы видели что-то не для наших глаз предназначенное.

Юри усадили и даже частично одели. Виктор опустился на колени у его ног и взволнованно глядел в лицо. Начал успокаиваться лишь заметив, что к Юри возвращаются краски после напугавшей его бледности.

- Душа моя. Я всё понимаю, что мы все увидели сегодня что можно, и что нельзя, и мне бы сидеть и радоваться, только вот… Есть одно «но».

Крис кликнул кого надо. На сцену выкатили охуенных размеров бокал для мартини. По мере того, как народ осознавал, что это и зачем, рос гул, выразившийся в долгом протяжном «Вааааааааааау!»

Сильнее желания поразить публику в них было лишь стремление забить успех предыдущего выступавшего. И с этим нельзя было бороться, только смириться.

А ведь в самом деле, Никифоров, вследствие груза ответственности чемпионских заслуг, в танцульках с раздеванием на банкетах замечен не был.
- Никифоров, ты всё же удостоишь нас стриптизом в своём исполнении? – вскричал Некола.
- Не путай понятия, детка! Это бурлеск!

When they had the earthquake in San Francisco
Back in nineteen-six
They said that all Mother Nature
Was up to her old tricks
That's the story that went around
But here's the real low-down


Прекрасный светлый костюм Виктора облетал, как бледный цветок, роняющий в густых сумерках лёгкие лепестки. Пьянящая неторопливая интонация женского вокала гипнотизировала. Белые руки скользили по телу, неуловимый взгляд всё время опущенных глаз и порхающая такая улыбка: есть-нет, нет-есть. Видно было, как Виктор любуется собой, наслаждается: и движения у него самые законченные, и ноги самые длинные, и задница – само совершенство. А потом это самолюбование потерялось за очевидной, с ног разящей красотой и отточенностью каждого элемента, изгиба, взгляда.

Прикрыв глаза, Никифоров игрался с шёлковой лентой галстука, видно, в отсутствие перчаток.

Когда тому пришло время лезть в подсвеченную воду бокала, Юри на своём месте обмер, прижал дрожащие пальцы ко рту. Вот что хранили под грифом «Секретно», вот из-за чего Виктор с Джакометти напоминали заговорщиков и созванивались тайком долгие месяцы, будто давнишние любовники.

One night she started to shim and shake
That brought on the Frisco quake
So you can put the blame on Mame, boys,
Put the blame on Mame


Виктор эротично и прочувствованно выжимал себе на молодецкую грудь воду с мочалки в виде онигири – это ж ещё додуматься надо было.
- Ну, не пуделя хоть, - шепнул Юри на ухо Плисецкий и они фыркнули, что твоя школота.

Никифорова исторически тянуло на грань с фарсом и в эпатаж.

Вытянулся, опираясь на стенки бокала, длинный, блестящий от влаги. Поболтал ногами, гибко и легко их выпрямляя, поднимая рой блестящих брызг и эффектно крутанулся напоследок.

Парни замерли, заходясь ужасом и восторгом.
- Здесь по плану должен быть занавес, но так как его нет, нужно, чтобы кто-нибудь мне помог. Нет ни одного способа выбраться из этой посудины эротично и не наебнуться.
- Здесь по плану зрители аплодируют, - поправил его по-русски Отабек.
- Аплодируют, аплодируют, сорвали голос, пока аплодировали, - добавил Юра.

Виктор победоносно улыбался, сиял счастливым лицом, всё время возвращаясь взглядом к жениху.
Плисецкий заметил. Заворчал громко, не скрывая довольства:
- Притуши харизму, королева лебедей, сделай милость!

***
В отеле Юри и Виктор стояли на площадке парадной лестницы и всё не могли разойтись в разные стороны. И полные любви нежнейшие взгляды держали их, как привязанных.
- Юри… - Виктор закрыл глаза.
- Да?
- Надо идти…
- М?
- Ну не до утра же нам…
- Уже утро.
- Да?

Они тихонько целовались через каждую реплику, и случайно бредущий мимо работник отеля решил, что воспользуется-ка он лифтом. Срочно нужно проехать один этаж.

Виктор спрашивал взволнованно:
- Может ну их… эти традиции и обычаи? И я с тобой пойду?..
- Нет, мы же решили. Полный набор.
- Тогда мне и подвязка нужна? Голубая, как моя суть и небо в августе.
- Думаю, Крис сможет предложить нечто конструктивное и на этот счёт.
Примечания:
Иллюстрация от автора: http://vizary.deviantart.com/art/Burlesque-669343689?ga_submit_new=10%3A1491674446&ga_type=edit&ga_changes=1