The Great Styles

      Было раннее утро. Пробил час, когда солнце начало опалять все вокруг своими яркими лучами. Роса, стоявшая ночью, постепенно скатывалась с ирисов и роз, растущих в саду. Высоко в небе летали стрижи, резво взмахивая крыльями, тем самым разгоняя утренний туман.       Луи вышел из дома, чтобы прогуляться по окрестностям. Жить в Париже, безусловно, замечательно. Но сидеть дома и смотреть в окно, словно брошенный лопоухий пес, казалось смешным и даже немного грустным. Шатен тихо закрыл за собой входную дверь и потянулся, озираясь на огромный розовый сад, который все также приветливо махал ему своими белыми лепесточками.       Вдруг, вдалеке раздался женский крик, привлёкший внимание Томлинсона. Но, оглянувшись по сторонам, мальчик не нашёл обладателя высокого голоса. Кругом одни сады и сонные дома. Шатен вышел за ворота и пошёл на источник звука. Его слух довёл его до дома с приоткрытой калиткой. Он тихо отодвинул ее, на что железная дверь звонко заскрипела. Из-за кустов показалась смуглая голова, с частыми кудрями и большими карими глазами, обрамлёнными густыми чёрными ресницами. Девушка посмотрела на Луи с интересом, а потом шатен понял, что стоит всё-таки извиниться за столь неожиданный визит во владения юной хозяйки. — Доброе утро, я… — большие глаза все ещё смотрели на Луи с недопониманием, — Excusez moi…*, — вновь попробовал он. — Нет, все нормально, я не француженка, — тонкие брови приподнялись, а губы изогнулись в приветливой улыбке, — Даниэль Пизер, — девушка радостно протянула руку. Луи, отстранённо улыбнувшись, пожал ее в ответ. — Луи Томлинсон. — Хочешь зайти? — Даниэль пробежала за кусты, потянув шатена за собой. Перед ними открылось огромное поле для гольфа. — У вас прекрасный участок! — восхищённо пролепетал мальчик, оглядев девушку. Она была одета в короткие бриджи и поло, а волосы ее были красиво уложены под маленькой шляпкой. — На самом деле, мы живём не тут. Мать и отец часто тащат меня сюда отдыхать. А я ставлю им условие, чтобы к моему приезду поле для гольфа было идеальным. — Ты — профессионал? — Последовала за отцом, — она улыбнулась и облокотилась на клюшку, но внезапно отдернула руку, болезненно простонав. — Что случилось? — Меня укусила оса. Вот же чертовка! — Ох, поэтому ты кричала? — Извини, что потревожила, — виновато ухмыльнулась она. — Ничего страшного, — Луи снисходительно улыбнулся и посмотрел себе под ноги. — А ты тут как оказался? — Мы с друзьями приехали сюда на отдых, — шатен внезапно охнул. — Я забыл предупредить Гарри, что уйду! — Какого Гарри? — лицо девушки снова вытянулось в любопытстве. — Эм… Гарри Стайлс. — Гарри Стайлс?! Я знаю его! Он живет на Лонг-Айленде! Прямо недалёко с нашим домом. — Что, правда? — удивлённо воскликнул мальчик. — Да! Вот это удача. Я сразу поняла, что видела тебя где-то, но не могла вспомнить где именно. — Да, наверное, — смущённо пробормотал Луи. — А этот Гарри Стайлс твой жених? — хитро ухмыльнулась Даниэль. — Что?! Нет! — покраснел Томлинсон. — Значит, ты влюблён. — С чего это ты взяла? — По языку твоего тела. Ты очень волнуешься, но в тоже время смущён. — Я не влюблён в него, — пробормотал шатен, заливаясь краской пуще прежнего. — Я не понимаю любовь и влюбляться не хочу, — заявила девушка. — Люди влюбляются только из-за гормонов, которые начинают вырабатываться в их организмах. Один приносит радость, другой заставляет сердце биться чаще. — Почему ты так уверена в этом? — Луи посмотрел на неё из-под чёлки. Даниэль глядела в небо, сощурив глаза. — Просто знаю. Мне только девятнадцать, а я на своей жизни уйму таких, как ты встретила. Все верили в чистую, непорочную любовь. И их всех же потом предавали. — Да не может быть, чтобы всех! — Хорошо, только половину, — согласилась Даниэль, — А другая половина сама своим возлюбленным изменяла. — А как же твои родители? Они ведь живут вместе и любят друг друга. — А кто сказал, что они счастливы? Если они не ругаются — это не значит, что они живут в мире и согласии. Да, возможно, где-то в глубине души они все ещё любят друг друга той детской любовью, но на самом деле, они давно уже потеряли интерес к этому всему, — она приложила ладонь ко лбу и посмотрела на солнце.       Даниэль была необычной девушкой. Она говорила это все таким беспечным и непринуждённым голосом, что Луи стало не по себе от всей неловкости ситуации. — Извини, Даниэль. Я и так задержался у тебя. — Это ничего, приходи, когда захочешь. Мне все равно скучно гонять мячик по полю целый день. — Я обязательно зайду в следующий раз, — Луи махнул девушке рукой и удалился с ее территории.       Даниэль была не просто болтливой девчонкой, которая несла умную ерунду. Она была наблюдательной. Не имея большого круга друзей, она с лёгкостью могла следить за любым человеком. Любовь затуманивает разум, именно поэтому девушка не хотела искать своего единственного. Просто потому что знала, какой вред это за собой несёт…

***

      Когда Томлинсон вернулся в дом, Гарри стоял в длинном шелковом халате и зевал, встречая Луи у порога. — Где ты был? — сердитым голосом начал мужчина. — Гулял по окрестностям. — Где же можно так долго гулять? Да ещё и в такую рань! — Мне просто не спалось на новом месте. Я встретил девушку, решил с ней познакомиться. — С девушкой? Познакомиться? — Стайлс хмыкнул и закатил глаза. — Вы мне не отец, — прямо сказал шатен и нахмурил брови. — Да, но… — Я не обязан говорить вам, куда и когда я иду. — Для этого у тебя есть родители, Луи, — напомнил ему старший с лёгкой улыбкой. — Вы смеётесь надо мной? — вопросил мальчик. — С чего… — Перестаньте ругаться! — громко крикнула Перри, выйдя на улицу, — Вы, словно собаки, дерущиеся за кусок сала! — Мы не ругаемся из-за новой подруги Луи, Перри. Просто кое-кто думает, что он слишком зрелый, — ответил Гарри. — Фантастика! — саркастически произнёс Томлинсон. — Перри и впрямь была права: вам нужен был младший брат, который, к вашему счастью, появился у вас на пороге. Ищите в другом месте, Мистер Стайлс. Я для вас родней не нанимался, — юноша развернулся на пятках и ушёл в дом, едва ли не толкнув беременную Перри плечом. Двое друзей, оставшихся на улице, лишь грустно посмотрели мальчику вслед.

***

      Луи сидел в своей спальне, пока в дверь не постучали. Шатен прекрасно знал, что это была Перри, но все же решил спросить: — Кто там? — крикнул он, но в ответ его встретил гул тишины. — Входите, — небрежно кинул он и сел на ковре у камина снова.       Дверь отворилась, и в комнату вошёл Стайлс. Прекрасный, одетый в тёмный смокинг, который был украшен бархатным узором. Снизу на нем была ярко-малиновая сорочка. Банты, завязанные на запястьях, свисали атласными лентами, а на ногах были все те же лаковые туфли. Луи хлюпнул носом. Стайлс сел рядом с ним на ковёр и посмотрел на опущенное лицо мальчика. — Луи, — начал он, — Ты никогда не был и не будешь моим младшим братом, ясно? — Стайлс приподнял шатена за подбородок, заставив посмотреть его красные глаза на себя. — Я знаю, но… — Я просто беспокоюсь, — прервал его мужчина и улыбнулся. — Понимаю, — засмеялся Луи и попытался стереть мокрые дорожки от слез на щеках, но Стайлс убрал его ладони и взял в свои. — Поверь мне. Я никогда не считал тебя младшим. Ты очень умный. Ты безумно мудрый юноша, Луи, я все ещё продолжаю удивляться этому. Ты тот человек, на которого можно просто смотреть и восхищаться, только потому, что ты такой, какой есть. Я благодарен судьбе, что свела меня с тобой. Честно, Луи, я никогда бы не обидел тебя, потому что… — он прервал свою речь и глубоко вздохнул, — потому что ты важен для меня, для нас всех. — Извини, — Томлинсон вновь смущенно засмеялся, когда Стайлс начал стирать маленькие слёзы-бусинки с его лица.       Гарри был таким простым. Он был абсолютно простым, но в то же время, он являлся центрифугой всего вокруг. Он мог просто стоять и улыбаться, а весь мир бы крутился вокруг него стаей мелких бледных бабочек. Все в нем было идеально. С головы до пят он был идеальным. И все это видели. Все видели его харизму, красоту и шарм. Но никто не замечал его слабости. И лишь Луи мог позволить себе эту роскошь, сидя на ковре в его покоях. — Ты — дитя космоса, — внезапно произнёс Луи и посмотрел в зеленые кристаллы напротив. — Ты знал это? — Стайлс улыбнулся и качнул головой. — Ты — солнце, а все мы — планеты, которые крутятся вокруг тебя. — Я — обычный. — А никто и не говорил, что солнце необычайно интересно. Просто огненный шар… Раскалённый огненный шар, который просто повис в невесомости. Но, планеты ведь все равно крутятся вокруг солнца, да? Хоть оно и обычное. — Ты перечитал фантастических романов, Луи, — Стайлс снова по-доброму улыбнулся, заправив прядь волос шатену за ухо. — Нет, я просто посмотрел на тебя, — Гарри взял его голову в свою и наклонил так, чтобы они соприкасались лбами.       Сердце Луи затрепетало. Пульс ускорился, а в комнате моментально стало душно. Он приоткрыл рот и посмотрел в глаза Гарри, которые были так близко к его голубым. — Я делаю это каждую секунду, — прошептал Стайлс, прикрывая веки.       Было совсем непонятно, что он хотел этим сказать. Луи был близок к тому, чтобы спросить о них, но боялся порвать нить, соединившую их сердца. Гарри так и не решился открыть глаза. Он действительно был космическим человеком. Гарри был звездой; он был кометой — астероидом, летящим с невероятной скоростью прямиком к Земле. Таким ярким и красивым, с разноцветным огненным хвостом, готовым сгореть дотла, ради единичного мига славы.

***

      На самом деле, Стайлс пришёл сообщить, что они собирались на вечер. Тот самый, на который позвала их Кендалл Дженнер. Луи не нравилась эта девушка. Она была очень странной, со своими безразмерными платьями и вуалями, хоть Томлинсон и видел ее один раз, она навивала грусть. — Луи? Могу я зайти? — Перри постучалась и ахнула, увидев омегу в облегающем чёрном костюме и шелковой голубой рубашке. — Мальчик мой… — она обошла его со всего сторон и вынесла свой вердикт, все ещё поражаясь красоте юноши, — Луи, ты очень красивый. Я уверена, что даже неприступное сердце Гарри растает при виде тебя. — Спасибо, Перри, — смущённо улыбнулся Луи. — А как мы попадём домой? — Если вы с Гарри разделитесь, чего, конечно же, не случится, то просто скажи таксисту фамилию Зейна. Он отвезёт тебя сюда. — Хорошо. Я пойду. — Конечно, иди. Будь осторожен! — девушка махнула ему с крыльца и закрыла дверь.       Гарри ждал его в машине. Луи вообще не был уверен, что ему нужно туда. Это было плохой идеей. Определённо плохой…       Подъехав к огромному ресторану, водитель открыл им дверь. Гарри помог выйти шатену из машины, и они пошли ко входу под руку. — Стайлс, — сказал мужчина, на что охранник сразу же пропустил их. — Наверное, здорово иметь привилегии? — спросил мальчик, оглядываясь на богемский интерьер и толпы людей. — Когда как, — ухмыльнулся мужчина и повёл его к столу, где сидело множество незнакомых Луи людей и Кендалл. — Гарри! — выкрикнула полная женщина бальзаковского возраста. — Боже мой, сто лет тебя не видела! — Взаимно, Милдред, — Стайлс скромно улыбнулся и поцеловал руку женщине. — Добрый вечер всем, — пара мужчин кивнули головой в ответ, а женщины все игриво опускали глаза. — А кто же этот замечательный молодой человек? Твой муж? — Это — Луи Томлинсон. — Гарри свободен, — резко выпалила Кендалл, ярко улыбаясь. — Проходи, садись.       Они с Луи сели на два свободных места вокруг стола, и постепенно стали вливаться в курс беседы. Кендалл достала какую-то фотографию. — Это — моя семья, а это — Кайли, моя родная сестра. Она скоро выходит замуж за английского графа. — Графа? — все женщины, как одна, заохали. Луи начало тошнить от этой театральщины. — Его состояние просто огромно! А это — Раким, наш служащий. Он очень добрый молодой человек, — она указала пальцем на тёмного парня в строгом костюме. Кендалл облокачивалась на мужчину плечом. — Что-то вы уж больно дружелюбно отзываетесь о ваших слугах, — сказала рыжеволосая женщина с презрением, окинув фотографию злым взглядом. — Не уж-то вы поддерживаете дружеские отношения с чёрными? — Нет-нет, что вы. Но ведь Раким очень добр и внимателен, чего не скажешь о других людях его расы, — продолжала расхваливать раба девушка.       Луи ещё больше начал испытывать неприязнь к Кендалл. Она так просто и легко отзывалась о темнокожих в обществе, что невозможно было не понять — у неё был роман с чёрным мужчиной. Это же абсурд? Как она могла рассказывать это всем? — Гарри! Как вы? — резко перевела тему все та же дама с рыжими волосами. — Расскажите о вашей жизни. Нам всем интересно узнать — свободен ли главный похититель дамских сердец? — все женщины единогласно промычали. — Ну что вы! Какой ещё похититель? — засмеялся мужчина, откинув назад голову. — Я свободен, вы правы. Но мое сердце уже наполовину полное. — Вы влюблены в кого-то? — Возможно, — он ухмыльнулся и покосился на Луи, отчего шатен всеми силами пытался скрыть радостную улыбку. — И кто же это, если не секрет? — очередная женщина средних лет начала допрашивать Стайлса. — Как раз-таки секрет. Запертый под большим металлическим замком, — мужчина выпил второй бокал виски, прося официанта подлить ещё. — Но замок же можно распилить, — с кислотой в голосе добавила Кендалл. — Да, но если это не алюминий, который, к сведению, очень прочен, — выпалил Луи, с вызовом смотря девушке в глаза. — Откуда вам знать? Вы говорите это с таким непроницательным видом, что возможно заподозрить ложь в вашем голосе. — Если бы вы, Кендалл, открывали книги Майкла Фарадея, то знали бы наверняка, — девушка нахмурилась ещё сильнее, оскорбившись этим комментарием. — Боже правый, перестаньте, — засмеялся Гарри. Луи сделал вывод, что если он пьян, то любит позабавиться. — Луи, пойдёмте лучше потанцуем. Играет замечательная мелодия. Ludovico Einaudi — Fly       Они встали из-за стола, обращая на себя все взгляды, прожигающие спину. «Пусть завидуют», — подумал про себя Луи и вложил запястье в руку мужчины. — Ты утёр им нос, Луи, я тебе это гарантирую, — Стайлс пьяно пробормотал это на ухо шатену, отчего у второго по всему телу пробежалась стая мурашек. — Просто Кендалл мне не симпатизирует, также, как и я ей. — С этим не поспоришь, — усмехнулся мужчина. — Напряжение между вами видно невооружённым глазом. — Я не виноват в своем резком поведении, извините, — скромно засмеялся шатен, посмотрев в глаза Стайлсу. — А кто же тогда? — Вы… — и они начали танцевать…       Этот танец был полон тишины. Когда ты впервые влюбляешься в человека, то понимаешь это по глазам. Глаза не могут врать — они не умеют. Натыкаясь на того самого человека, ты забываешь, что существует другой мир. У тебя есть только свой: заветная чаша из фарфора, наполненная вашими общими слезами горя, а может и радости. Мертвая тишина ведь тоже не всегда означает смерть. Она означает вовлечённость, мрак, страсть, бесконечность. Блеск. Глаза блестят, дыхание задержано, а сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди.       Это не было джазом и никогда бы не стало. Глубокие аккорды фортепиано разливаются в крови, сердцебиение учащается, губы приоткрыты. Глядя друг другу в глаза, Луи осознал, что цветов глаз Стайлса не существует в палитре красок. Они в мире. Они — листья чая, лазурное море, хвойные деревья, любовь и страдания, деньги и мрак, красота, ритм, движение и цветы, счастье, боль и небо, солнце, пляжи, дом и полет, мысли, забота, теплота, грусть и веселье, народ и машины, укор и падение, водопад, клавиши, золото и бронза, улыбка, кольца, виски, путешествия, преданность, злость и отчаяние, наряды, блёстки, девушки, война, кровь, лирика, поэмы, смех и вежливость, грубость, морщинки, кудри, ветер и лёгкость, слезы, печаль, одиночество… — Простите, Луи. Мне нужно идти, — мужчина вежливо улыбнулся и оставил шатена стоять посреди зала в мертвой тишине, облачённой в мантию разбитого сердца. И мальчик снова остался один…

***

      Шатен решил пойти в уборную и умыть лицо. Кровь текла по жилам слишком интенсивно и он немного вспотел от такого напряжения.       Сзади раздался топот каблуков. Луи обернулся и увидел Кендалл, одетую в ее очередное чёрное безразмерное платье. — Что же наш учёный пёс делает здесь один, без своего хозяина? — девушка облокотилась на стену, сложив руки на груди. — Что вы хотите от меня? Зависть замучила? — девушка звонко засмеялась. — Зависть к тебе? О, Боже, chéri*, я понимаю твои амбиции, но не прыгай выше головы. — Чего вы добиваетесь, Кендалл? Разве вы не остались в его прошлом? — Прошлое — это забытое настоящее, Луи’. Стоит только напомнить, как чувства тут же вспыхнут вновь. — Не в вашем случае, — ухмыльнулся шатен. — То есть, ты считаешь, что ты своим маленьким детским телом смог заинтересовать такого альфу, как Гарри? — Не тело ведь главное, — пробормотал мальчик. — Боже, детка, тебе есть восемнадцать лет? — Конечно. И вообще, какое это имеет значение? — А такое, что для Гарри ты — всего лишь небольшое увлечение. — С чего вдруг такая уверенность? — А, он тебе про разные акценты тоже говорил? Во Франции на французском, в Испании на испанском, — глаза Луи округлились, а Кендалл ухмыльнулась. — Бедное дитя… Слушай, давай договоримся. Ты не лезешь в наши дела, а я не достаю тебя. — Это ещё почему? Вы просто обычная кукла, ничего более. — Хочешь знать почему?! — закипала девушка. — Да потому что ты недостоин этого мира. Липнешь к нему, как банный лист, а он даже тебя не замечает. Не ты ему нужен, а я, ясно? — девушка собиралась уходить, но Луи положил ладонь на ее вафельное чёрное платье. — Да как вы не… — он убрал руку сразу же, как почувствовал округлость в районе живота.       Кендалл, увидев все это, взмахнула каштановыми волосами и умчалась прочь, оставляя шатена утопать в болоте ее тайн. Одна из которых жила прямо в ней…