The Great Styles

      Я проснулся у себя в саду, найдя своё положение крайне неудобным: ноги затекли, а рука, на которой располагалась моя голова, онемела. Еле-еле разлепив веки, я увидел себя в расстёгнутой рубашке и в белой, заляпанной скотчем, майке. Мои штаны куда-то делись, поэтому я лежал в одном нижнем белье, да в носках, сползающих из-за отсутствия подвязок. Голова болела, словно по ней проехался скорый поезд, вагон которого был наполнен углём, камнями, землёй и ещё остальными грязными и гремящими компонентами.       Мой дед страдал алкоголизмом, так же, как и прадед, поэтому, я бы не удивился, если бы этот недуг как-то проявился у меня. Я мало чего помнил с прошлого дня, но отголоски о бурном праздновании кончины моего трезвого состояния все ещё являлись ко мне в голову; как вспышки фотокамер, они усыпляли во мне логику и здравый смысл, потому что, на секунду, мне захотелось повторить все это вновь. Окунуться в мир беззаботности и безразличия с головой, но вылезть сухим из воды, не испачкав и носок туфель. Вот, как это ощущалось.       Я встал и попытался собрать все мысли в кучу, дабы поскорее найти одежду и избавиться от ощущения стыда перед самим собой. Или… Спиной я ощущал присутствие посторонних глаз на себе и своём саду, но боялся даже подумать, что тут есть кто-то еще. Я развернулся к особняку Стайлса, что отбрасывал массивную тень на мою «собачью будку». И где-то там, в одном из миллиона окон, я увидел его. Он стоял в одном из своих домашних смокингов, одетый с иголочки даже в обыкновенный выходной. Я почему-то подумал, что он похож на человека, который спит в них. Хоть я и никогда не встречал его лично, и мне не доводилось детально разглядеть его лицо, я был уверен, что он был необычайно хорош собой, хоть и, наверняка, был очень стар.       Не нужно было обладать соколиным глазом, чтобы разглядеть его заинтересованный, испытывающий взгляд. Мне показалось, что я увидел очертания скромной улыбки на его лице, поэтому едва улыбнулся в ответ. Наверняка, я был очень глуп и смешон, стоя в одной рубашке и трусах, но он не делал из меня посмешище, не заливался диким хохотом, подобно всем остальным богатым людишкам. Лишь стоял и наблюдал за мной.       Стайлс казался мне очень странным. Наверное, он что-то знал обо мне, раз так часто наблюдал за мной. Этот мужчина, должно быть, имеет какую-то империю магазинов с дорогими часами, пятнадцать заводов, двадцать три фабрики и ещё много всякой недвижимости. Меня раздирало любопытство: кем он был? Как выглядел и какой рост у него был, говорил ли он на итальянском, имел ли бороду? Столько вопросов вертелось в моей хмельной голове, но ни на один из них я не находил ответа. Силуэт, словно прочитав любопытство в моих глазах, подобно призраку, испарился, оставив меня одного стоять посреди моего запущенного сада в нижнем белье.       В обед я решил сесть за учебу. Голова уже не так сильно болела, но навязчивый писк в ушах сопровождал меня до последнего. Я заварил себе чёрный густой чай, присланный из Йоркшира моим товарищем, с которым я служил в одном полку. Кружка дымилась, на улице моросил легкий дождь, чем облегчал жизнь в тридцатиградусной жаре. Я отхлебнул немного чая и открыл учебник. По дому раздался глухой стук, и я решил, что это яблоко свалилось с кухонного стола и продолжил читать. Стук повторился — он стал громче и навязчивей. Кто-то тарабанил в мою дверь и я слегка опешил, но тут же рванул ко входу. Обладателями столь сильных кулаков были двое лакеев, одетых в темно-синие фраки с большими золотыми пуговицами. Один из них был темнокожим и держал что-то бумажное на серебряном подносе. Мужчина, уже белокожий, взял конверт и раскрыл его, тем самым показывая мне содержимое. — Это от вашего соседа — Мистера Стайлса, — сказал он четким голосом. Гарри позвал меня на вечеринку? — От Мистера Стайлса? — удивился я, — А часто ли он высылает приглашения гостям? — Вы первый, — лёгкая улыбка тронула губы лакея, но он тут же вернул себе важный, невозмутимый вид и, кивнув, ушёл восвояси.       Я не мог поверить, что Стайлс действительно пригласил меня на вечеринку. Я чувствовал себя таким особенным, что мне определенно захотелось узнать причину такого нескромного жеста. Либо ему стало жалко меня, либо я действительно был такой интересной фигурой. Слава Богу, было воскресенье, поэтому я мог не беспокоиться о том, что пропущу работу или очередное незапланированное собрание моего босса. И все-таки, учиться было крайне тяжело — слишком много соблазна вокруг. Чтобы вы могли представить всю масштабность его дома, я скажу вам, что перед каждой вечеринкой через чёрный вход к Стайлсу заезжали огромные фургоны с продуктами и напитками. Ими можно было прокормить целый батальон, да ещё и впридачу отдать врагу излишки. Со стороны его дом казался мне музеем; словно вот — тут, меня поведут по этим таинственным коридорам из дорогостоящего мрамора, где будут висеть портреты лордов, живших здесь сотни лет назад.       Я частенько не мог уснуть в выходные, постоянно ворочаясь из-за шума, доходившего до меня из-за каменных ворот Стайлса. Басы виолончели заставляли посуду в моих шкафах дребезжать, а люди, танцующие под самые новые джазовые композиции, отстукивали ритм так, что люстра в моей спальне слегка пошатывалась. И это был не просто обычный квинтет, это был целый симфонический оркестр. Вечеринки Гарри Стайлса действительно производили фурор на весь Нью-Йорк, но для меня они оставались завесой какой-то огромной тайны. Будто за этим ярким и шумным, стояло что-то важное и трепетное, недоступное даже для самых близких.       Я надел свой самый приглядный костюм, с ног до головы обрызгал себя терпким одеколоном и вставил запонки. В зеркале мой вид довольно отличался от того, что я представлял себе в голове, но, учитывая мои вчерашние посиделки у Найла, я ещё легко отделался. Даже если я выглядел вполне прилично, то внутри я чувствовал себя как-то неуютно. Что-то отталкивало меня от идеи вылезти из своего домашнего халата и пойти на вечеринку. Шум из дома Стайлса доносился до моих ушей все отчетливей, пока я стоял у себя в комнате возле зеркала, поэтому, я решил, что это было неким знаком, и вышел из дома.       Я был крайне обескуражен происходящим, потому что только я один пришёл сюда с приглашением. Остальные же запросто являлись сюда так, как им угодно: весь город загружался в автомобили и приезжал кутить к Стайлсу. Всем было все равно — беден ты или богат, мал или велик, здесь людей объединяло лишь желание беспрерывно танцевать, пить и ощущать вкус свободы на языке. Playboy миллиардеры и их модели, наследницы, красовавшиеся своими бриллиантовыми тиарами, мой босс — Уолтер Чейз, просаживающий своё состояние в рулетке, студенты, удравшие с учебы. Все они — были очередными фигурками в карнавале, собиравшемся у дверей в дом Стайлса. Я стоял в окружении огромной толпы и ждал, пока двери откроются. Я подошёл к одному из швейцаров и показал приглашение. — У меня есть приглашение, возьмите, — мужчина поднял темные брови в удивлении и покачал головой. — Выкинь его! — крикнул кто-то из толпы и я только сейчас понял, что мешаю движению.       Яркий свет внезапно зажегся на улице и двери с громким металлическим звуком отворились, представляя нам вид на самый настоящий дворец эпохи Возрождения. Я в жизни не видал таких домов. Перед нами находилась большая винтовая лестница из мрамора; она переплеталась между собой, словно виноградная лоза. В центре неё стояла девушка-танцовщица, вся покрытая до невозможности яркими, разноцветными перьями. Строй официантов тут же засуетился и принялся подавать то бокалы с бурлящим шампанским, то маленькие тарталетки с икрой нескольких видов. На нас с потолка посыпалось конфетти и я понял, что только что увидел самую дорогую часть дома. Люстры на потолках висели неподвижно, но всем своим спокойствием они выражали величие и роскошь.       Столько золота и серебра, столько мрамора я не видел никогда в своей никчемной жизни. Мне было даже страшно ходить по этому полу, дабы не поцарапать каблуком своих туфель плитку. Но Стайлс, со всем ему присущим гостеприимством, даже не волновался за порчу имущества и легко пропускал к себе посторонних людей. Наверное, я испытывал толику зависти к своему соседу, раз решил в очередной раз напиться.

***

      Я стоял на балкончике, что открывал мне замечательный вид на танцующих дам и их кавалеров, дирижера, веселого мужчину с тонкими усами, и Гилду Грей, что весело танцевала в центре толпы. Я, наверняка, и подумать не мог, что через несколько лет я буду спокойно смотреть за тем, как прямо передо мной, Гилда Грей живо танцует всеми наилюбимейший шимми. — Почему вы стоите один? — раздался женский голос за моей спиной и я вздрогнул, но тут же развернулся, — Я напугала вас, извините.       Это была Даниэль. Одна из самых красивых девушек, что я когда-либо встречал. У неё был какой-то особенный хитрый взгляд, которым она одаривала тебя каждый раз так, что ты просто не мог не растаять. Ее длинное блестящее платье в пол струилось и сидело на ней, как влитое. Длинные волосы были собраны в более аккуратную прическу, а красная помада придавала смуглому лицу едва заметный румянец. — Ничего страшного, просто неожиданно, — неловко улыбнулся я, стараясь менее очевидно рассматривать ее, — Я, на самом деле, пришёл сюда по приглашению. Чувствую себя дураком, честно говоря, — засмеялся я, то ли от неловкости, то ли от стыда за свою пьяную голову. — Вы сейчас серьёзно? — ее темные глаза округлились в неподдельном удивлении, -Странно, никогда раньше не слышала о таком. — Я первый, кому он прислал приглашение, — с каплей гордости ответил я, — А вы видели его раньше? — Кого видела? — Ну… Мистера Стайлса? — на ее лице вновь возникла эта хитрая улыбка и она усмехнулась. — Мы можем его поискать, если хотите.       Она пошла по направлению к какой-то двери, что стояла в тени, словно скрытая ото всех. Я последовал за ней, едва успевая за большими шагами ее бесконечных ног. Даниэль отворила двери со скрипучим звуком и нашему взору открылась комната, освещаемая свечами, стоявшими в каждом углу. Это было что-то вроде читальни или библиотеки. — Так… Вы ищете Мистера Стайлса? — она подбежала к настольной лампе и дернула ее за веревочку, отчего ее лицо залилось мягким желтым светом, — Может быть, он где-то здесь? — А что если так? — подыграл ей я, заглядывая под стол, — Вдруг он прячется от нас? — Тогда нам просто необходимо его найти, — девушка подошла ко мне вплотную и посмотрела в глаза, — Вы так не думаете, Мистер Пейн? — прошептала она и я решился провести большим пальцем по ее щеке. На миг, мне показалось, что огонёк в ее глазах сменился на что-то более тягучее и нежное, мои мысли затерялись в пузырьках шампанского и я не мог контролировать свой порыв поцеловать ее. — Вы его не найдёте, — прозвучал громкий голос сверху и мы тотчас отпрыгнули друг от друга, обращая внимание на человека, рушившего уединенные моменты. Человек спустился с высокой деревянной стремянки. Это был пожилой мужчина с седой бородой и добрыми серыми глазами, снисходительно смотрящими на нас двоих, словно извиняясь за прерванный поцелуй, — Я — Джексон, приятно познакомиться, молодые люди. — Я — Лиам Пейн, это — Даниэль, — он добродушно кивнул, — Так что вы говорили про Мистера Стайлса? — Ах, точно! Вы не сможете его найти. Я работаю на него уже много лет и сам уже не помню, когда видел его. Он и все вокруг него — это часть огромной декорации. Мистера Стайлса — не существует. — Вздор! Я его видела, — с вызовом ответила Даниэль, — Я была его соседкой когда-то. У него роскошные вечеринки, а они намного лучше домашних посиделок. — Да, но вы никогда не видели настоящего Мистера Стайлса.       Я задумался. Что он имел в виду под этими словами? Я посмотрел в окно, где вечеринка была в самом разгаре. Люди танцевали, веселились, а Стайлс… Стайлс, словно и не получал никакого удовольствия. Как будто, он был вынужден устраивать вечеринки каждые выходные, собирая огромную кучу народа. Возможно, он подавлял так своё одиночество, хоть и никогда сам не уподоблялся этим людишкам, что брали по три бокала с дорогущим шампанским из-за того, что за него не нужно было платить. — А ведь правда — зачем это все? — я показал пальцем на оркестр, бассейн и толпы пьяных людей. Джексон тяжело вздохнул и подошёл к нам, становясь возле окна. — А это, мой друг, уже другой вопрос…

***

      Мы с Даниэль решили отвлечься от всей этой суеты со Стайлсом и его странным помощником. В центре танцпола находилась огромная толпа, но при этом люди танцевали так, чтобы не мешать друг другу и не поубивать каблуками туфель. Даниэль пригласила меня в компанию, с которой она сюда приехала. Две девушки блондинки с коротко стриженными волосами и четверо парней, чей возраст едва достигал двадцати пяти. — Лиам, познакомься, это — Честер Маккален, — она указала на одного парня с темно-голубыми глазами и русыми волосами. Его лицо выражало недоверие, надменность и ревность к своей подруге. — Ты не похож на тех людей, что веселятся здесь, Лиам, — сказал он и скептически осмотрел меня. Они с Даниэль были даже ближе, чем я мог себе представить. — Не слушай Чеза, Лиам, — пролепетала одна из блондинок, — Даниэль упоминала, что ты сосед Стайлса. Это правда? — Да, я живу в минутах ходьбы отсюда. — Говорят, он убил человека пять лет назад. И, чтобы не сесть в тюрьму, уехал в Европу. — Перестань выдумывать, Гленн! — встрепенулась вторая девушка, — Я слышала, что у него есть двое внебрачных близнецов от какой-то модели. И он уехал из Нью-Йорка, дабы не платить матери денег! — На войне он был немецким шпионом, — сказал черноволосый парень, — Он богаче Господа Бога. С тех пор, как приехал сюда пять лет спустя. Его дом строился дистанционно, под чутким руководством его помощника. — Он что — уезжал из Нью-Йорка? — повернулся я к Даниэль, но та промолчала и принялась разглаживать складки на платье. — А ты не знал? Ты живешь скучную жизнь, Лиам, все в округе знают, чем дышит Стайлс, — усмехнулся Честер. — Лиам, ты не хочешь потанцевать? — улыбнулась Даниэль и потащила меня в центр толпы. Честер же, явно не разделял ее радости и продолжил испепелять меня взглядом, из-за того, что я нагло увёл его подругу.       Я не танцор и никогда им не был, но для Даниэль мне почему-то захотелось стать особенным и важным. Она ничего не предпринимала, чтобы понравиться мне. Она просто была собой. Я повёл ее в центр танцпола. Саксофон играл так громко, что заглушал чужие разговоры. На нас дул прохладный ветер с пляжа, а ночное небо засияло мириадами звёзд, вперемешку с золотым серпантином. Даниэль положила руки мне на плечи, а сама откинула голову, полностью отдаваясь ритму джаза. Нас подхватывало вместе с остальными и уносило далеко-далеко в космос. Мы были частью вселенной Стайлса, окружённой железными дверьми ворот. Ничто не существовало кроме нас двоих в ту секунду, ничто не было таким важным, как ее мягкие ладони вокруг моей шеи.       Мы даже не заметили, как композиция закончилась, и теперь весь люд мог спокойно разговаривать, не перекрикивая собеседника. Даниэль улыбнулась мне, но ее улыбка тут же сменилась непониманием и она выпустила меня из объятий. Честер подхватил ее под руку и сказал: — Я забираю ее на сегодня, приятель, — он криво ухмыльнулся и ушёл вглубь толпы. Поэтому, последнее, что я успел увидеть, это виноватый взгляд моей подруги. Мне никогда не везло с девушками.       Официант с серебряным подносом прошёл мимо меня, но я успел схватить последний бокал с шампанским. Я снова поднялся на лестницу, дабы посмотреть на все веселье свысока, а не мешаться под ногами. Мой бокал стал полупустым за считанные секунды, и я нахмурился от слишком большого количества пузырьков у меня во рту. Дирижёр громогласно объявил о праздничном фейерверке под музыку симфонического оркестра, что начнётся через пять минут. — Скучаете, старина? — над моим ухом раздался чей-то мужской голос. Трезвое полушарие моего мозга подумало, что не стоило бы заводить знакомства, начинающиеся с этой фразы. Но, с другой стороны, терять мне было нечего. — Не особо. А вы, по всей видимости, тоже? — Я просто контролирую происходящее. — Полагаю, что здесь уже есть человек, который должен этим заниматься. — Правда? И кто же это? — Мистер Стайлс, разумеется. Представляете, говорят, что он троюродный брат кайзеру Вильгельму и двоюродный английскому королю! — Ох, должно быть, я плохой хозяин, раз вы знаете обо мне по слухам. — Что, простите? — недопонимал я. The Softlight Orchestra — Rhapsody in Blue — Дело в том, что я — Стайлс, — после этих слов я впервые взглянул на него.       У него была улыбка, которая вселяла в тебя неимоверное счастье и радость. Длинные, волнистые волосы, ниспадающие ему на плечи, и огромные изумрудные глаза, с прищуром смотрящие на тебя. Раздался оглушительный дуэт хлопка фейерверка и звона трубы, и, ровно в этот момент, он поднял свой бокал и кивнул мне. Мне показалось, что это действительно самое прекрасное, что я видел в своей жизни. Его добродушие, душевность и простота никак не укладывались у меня в голове. Я считал, что человек, имеющий такое состояние, должен был быть не младше пятидесяти пяти лет. Но ему, от силы, я бы дал двадцать семь.       Я не заметил, как подошла Даниэль, стоя с открытым от шока ртом. Она с таким же удивлением посмотрела на Стайлса, что спокойно пил шампанское и смотрел на танцующий народ с легкой улыбкой. Он обратил своё внимание на неё и немного напрягся, выровняв осанку. — Здравствуйте, Мисс Пизер, — затем он взглянул на меня, и, кивнув, пожелал нам хорошего вечера. После, он ушёл вглубь дома. Спустя долгие пять минут, я наконец-то смог что-то произнести: — Это… — Стайлс? Вы думали, что он будет гораздо старше, верно? — Да, но… Я не думал, что он выглядит так… — Красиво? Гарри достаточно харизматичный, не спорю, — я поднял брови ещё выше и она засмеялась, — Не смотрите на меня так, я ведь говорила, что он был моим соседом. — Да, но дело в том, что- — Мисс Пизер? — перед нами оказался мужчина в возрасте, одетый с иголочки. Поэтому, я сделал вывод, что он прислуживает Стайлсу, раз у них один модельер, — Мистер Стайлс желает видеть вас. — Меня? — удивленно прошептала она и посмотрела на меня в недоверии. — Он будет ждать вас в своём кабинете.       Девушка последовала за лакеем, а я снова остался стоять один.

***

      Было около трёх часов ночи, когда я понял, что достаточно пьяный на сегодня. Большая часть народу уже разъехалась и остались только самые стойкие. Я видел, как люди выносили вещи из дома Стайлса, как они громили все вокруг, в надежде на минутную славу. Честно говоря, я бы побоялся устраивать такого рода мероприятия в своём доме, не говоря уже о доме Гарри. Девушка, сидящая за роялем, заиграла какую-то ненавязчивую мелодию, в то время как другая, сидящая уже на рояле, едва слышно запела. Я лёг на софу, смотря на бесконечный белый потолок, с висящей на нем люстре. Мне показалось, что я на какое-то время погрузился в сон, но потом понял, что пора уходить отсюда. И я, так и не дождавшись Даниэль, решил направиться к выходу. — Лиам! — я услышал ее голос из огромной очереди, — Лиам, я здесь! — Даниэль? — Я узнала шокирующую новость! — Что? Что вы говорите? — из-за гула толпы девушку было совсем не слышно. — Я говорю- — Пошли, Дани, — парень, а точнее Честер, направлял ее к одному из автомобилей. — Все ясно, Лиам! — Что ясно? — Да буквально все! Извините, но я не буду вас искушать, ведь я дала слово, что не скажу никому. Но теперь, я знаю, зачем это все, Лиам! — Зачем же? — настаивал я. — Простите, но я действительно дала слово, поэтому не могу просто взять и проболтаться. Приезжайте ко мне в гости на следующей неделе! Я есть в справочнике!       Ее машина уехала моментально. Я даже не успел ничего сообразить и лишь моргал глазами, смотря вслед. — Извините, что лишил вас девушки на сегодня, старина, — на мое плечо легла рука Стайлса, на которой красовался перстень с каким-то темно-зелёным камнем. — Я… Да, ничего, — отмахнулся я и улыбнулся в ответ. — Как вам вечеринка? Понравилась? — я почему-то был уверен, что он не из тех людей, что нуждаются в общественном мнении, но все же решил ответить. — Бесподобно. Ваш дом — потрясающий. — Рад слышать, — его улыбка стала ещё шире, — Лиам, я завтра испытываю свой новый гидроплан, поэтому просто обязан спросить вас: не хотите ли вы присоединиться ко мне?        Безусловно, я даже не думал, когда отвечал. — Конечно. Конечно, я хочу. — Вот и отлично, — он кратко кивнул, — С утра я попрошу своего лакея выслать вам время и место встречи. — Звучит замечательно, буду ждать. — Мистер Стайлс? — мужчина, который ранее позвал Даниэль, стоял за спиной Гарри, — Филадельфия на линии. — Хорошо, я сейчас подойду, — мужчина кивнул и развернулся, оставив нас двоих, — Тогда, спокойной ночи, старина, — он махнул мне рукой напоследок и ушёл. — Доброй ночи… — ответил я и направился к своему дому.       Подходя к своей входной двери, я увидел Стайлса, стоящего с телефонной трубкой в руке. Он тоже меня заметил и дружелюбно улыбнулся. Я ответил ему такой же счастливой, и, на редкость, искренней улыбкой. И, спустя час, я засыпал с мыслью о том, что моя жизнь в Нью-Йорке начала меняться в лучшую сторону…