В омут

      — И не забывай, чему учил тебя отец, — Нарцисса нежно приглаживала светлые волосы сына. — Ты особенный, милый: во-первых, ты волшебник, во-вторых, ты чистокровный, а в-третьих, ты Малфой. Ты никогда не будешь похожим на остальных.       Эва невольно улыбалась, слушая леди Малфой: как можно разочаровать столь прекрасную и душой и телом женщину?       Теперь Эва растерянно стояла посередине гостиной и, ёжась от прохлады, не знала, куда идти. Огромный горящий камин освещал полутёмную гостиную редкими вспышками огня, но, в основном, казалось, будто Эва очутилась в подводном царстве — вокруг всё было выполнено в тёмно-зелёных тонах, что совсем отличалось от просторных светлых комнат в мэноре.       — Эй, народ, смотрите, кто вернулся! — с чёрного кожаного дивана вскочил высокий плотный парень. Не успела Эва опомниться, как её загребли в стальные объятия.       — Победитель гиппогрифа, — хмыкнул рядом ещё один юноша, крепко сжав плечо Драко, отчего Эва побледнела.       — Победитель гриффов!       — Наш доблестный ловец в строю!       — Как нужно поприветствовать нашего героя? — взревел зачинщик беспорядка.       — Победа, победа, победа! — завопили парни, прыгая и чуть не удавливая своим весом Эву, которая находилась в самом центре кучи-малы.       — Так, что тут происходит? — прямо в толпу, расталкивая студентов, спешила стройная хрупкая девушка. Увидев придавленного Драко, она тут же схватила за шкирку ближайшего к ней парня: — Так, Монтегю, кто это устроил?       Тот пожал плечами, покосившись влево.       — Всё ясно, — вздохнула девушка. — Флинт! Что я говорила о последнем предупреждении?       Вцепившийся в Эву парень медленно разжал свои тиски. Рядом с маленькой девушкой он выглядел огромным жутким троллем.       — Гамп, ну чего тебе, жалко, что ли? Не видишь, кто к нам пожаловал! Дай хоть встретить беднягу по-человечески! А то смотри на него — бледный, страшный, весь в шрамах, того гляди и отъедет…       — Если он от чего и отъедет, то от твоих железных ручищ, Флинт! — заявила Гамп, подходя к Эве. — Малфой, ты там как, в порядке? Не убили тебя эти громилы?       Громилы тем временем скромно стояли в сторонке, больше ничего не предпринимая и внимательно прислушиваясь к разговору.       — Кларисса… — начал было Флинт, но незамедлительно был заткнут грозным взглядом девушки.       — Ну? — Гамп не любила, когда её вынуждали ждать.       — Да вроде ничего, — Эва поморщилась от боли в плече, за которое её крепко держал ещё какой-то парень из компании Флинта. — Плечо вот только…       — Я же говорила! — Кларисса повернулась к ребятам. — Ну. Кто это был?       — Да ладно тебе, Гамп…       — Молчать!       — Что за разборки между своими? — жалобно пролепетал ещё один парень, за что тут же был схвачен за шкирку.       — Так, Уоррингтон. Это ты был? Признавайся!       — Не-а, — ещё более жалобно пролепетал Уоррингтон, невольно посматривая в сторону выхода, куда тихонько пытался проскользнуть его друг.       — Стоять! — Гамп была безжалостна. — Блетчли, место!       Рыжеватый парень тут же как будто съёжился, обречённо повернулся и покорно поплёлся к Клариссе.       — Куда это ты направлялся? — сурово поинтересовалась девушка. — Захотел погулять после отбоя? А ну-ка, пойдём со мной, поговорим в той части гостиной.       Блетчли слабо кивнул.       — И это всё? — подняла бровь Кларисса. — Больше ничего не хочешь сказать?       — Извини, Клэри, я не хотел, чтобы с факультета снимали баллы… Не подумал…       — Ну да, куда уж вам думать. Все мозги в квиддич проиграли!       Блетчли вздохнул, косясь на друзей. Те отважно хранили молчание.       — И это всё?       Блетчли ещё более горестно закатил глаза.       — Извини, Драко. Извини, что у нас такая дурная староста.       — Блетчли! А ну, марш за мной!       Флинт тяжело вздохнул, когда парочка удалилась, и облегчённо плюхнулся на диван.       — Пацаны, вот скажите, какого хера нами тут командует эта гарпия?       — Кажется, она его убьёт, — Уоррингтон кивнул в сторону друга, который с опущенной головой выслушивал вряд ли приятный монолог от старосты. — И вообще, куда делся Фоули? Только он реально нужен, как его нет, а вот когда не нужно — пожалуйста, вечно под ногами мельтешит и мешается.       — Чую я, Гамп отобрала и его обязанности, вот бедняга и прячется от позора, — глубокомысленно проговорил Монтегю.       — А хер с ними, с этими бабами, — Флинт подмигнул Эве. — Как насчёт по стаканчику огневиски, а?       Эва не знала, что ответить, чувствуя, что наверняка выглядит той ещё дурой. Точнее, тем ещё дурачком.       Ещё какой-то парень, не дожидаясь её ответа, пихнул к Флинту на диван. Монтегю уселся рядом.       — А как же Гамп?       — Она сейчас с Блетчли разбирается. Если будем потише, то пронесёт, — ухмыльнулся Флинт. — Тем более, Блетчли её парень. Так что это её святая обязанность — трахать ему мозг. Ну что, Деррек, принёс?       — Ага, вот стаканы, — золотоволосый парень тоже ухмыльнулся и, взмахнув палочкой, подтащил к их дивану ещё одно кресло. Забравшись в него с ногами, Деррек выжидательно посмотрел на Флинта.       Тот, таинственно улыбаясь, произнёс заклинание, и из дивана — между самими по себе разъехавшимися краями — вылезло горлышко бутылки.       — Прямо под носом у гарпии! — восхитился Монтегю, наблюдая, как золотая жидкость разливается по стаканам. Схватив два из них, один сунул в руку Эвы. — Ну что, ловец, твоё здоровье!       Эва попыталась улыбнуться.       Ты особенный, милый: во-первых, ты волшебник, во-вторых, ты чистокровный, а в-третьих, ты Малфой.       Неужели быть Малфоем это и впрямь такая честь: с тобой тусят старшекурсники, угощают выпивкой, дружески похлопывают по плечу и ничуть не пугаются твоего шрама? Почему же она никак не может расслабиться? Ведь эти люди относятся к Драко хорошо, здесь негде искать подвох.       После пары глотков голова приятно закружилась, и Эва решила оставить компанию старших ребят и пройтись по гостиной. Рассматривая гобелены, развешанные на стенах и описывающие подвиги древних магов, Эва вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд.       Обернувшись, она увидела смуглого парня, по-царски восседавшего на одном из кресел возле огромного окна, за которым нельзя было рассмотреть ничего, кроме зеленоватой воды.       — Что? — храбро спросила подхмелевшая Эва.       — Классное представление, — улыбнулся тот, но было в его улыбке что-то насмехающееся над ней, над Драко. — Надеюсь, завтра у тебя хватит сил подняться на учёбу.       — Почему их должно не хватить? — Эва подняла бровь, непроизвольно копируя лорда Малфоя.       — Потому что ты уже на ногах еле стоишь.       — Я? Еле стою? Неправда!       — Как скажешь, — усмехнулся тот и схватил мимо проходящего парня. — Тео, будь добр, проводи своего соседа до его комнаты, пока он ещё в силах идти самостоятельно.       — Да как ты смеешь мне приказывать! — это было несправедливо. — Я Малфой! Какое у тебя есть право?!       — А такое, что завтра из-за тебя нас лишат кучи баллов, если ты не отправишься уже сейчас проспаться. Тео, уведи его.       Эва хотела ещё что-то сказать, но внезапно решила, что спорить с этим наглым идиотом — это ниже её достоинства. Поэтому она лишь гордо задрала подбородок и, повиснув на своём сопровождающем, еле переставляла ноги, продолжая рассматривать обстановку вокруг.       — Хочешь, позову Пэнси? — тихо спросил Тео. — Время не слишком позднее, она, должно быть, ещё не легла.       Эва только сейчас обратила внимание на сопровождающего: высокий, черноволосый, скорее полноватый, чем худой. А ещё у Тео были красивые синие глаза, каких она ещё ни у кого не видела.       — Пэнси? Зачем она мне?       — Может, Дафну или Асторию?       — Гринграссов? — выплюнула Эва. — Вот ещё! Они мне отказали. Посмотри на моё лицо, Тео! Какая ещё девушка захочет со мной общаться?       — Шрамы — это украшение мужчины, — прошептал Тео, будто цитируя дедушку Абрахаса. — Девушки, которые не понимают этого, не стоят тебя.       — К чёрту баб! — Эва дотронулась до шрама. — Всё равно лучше мамы никого не будет.       Тео промолчал, но затуманенный алкоголем мозг не желал замечать тревожных сигналов. Ребята оказались в просторной комнате с двумя кроватями с балдахинами, застеленными зелёными покрывалами. Тео усадил Эву на одну из кроватей.       — Ты тоже так считаешь? — настойчиво уточнила Эва, сильнее хватаясь за парня, чтобы тот не ушёл.       — Моя мать умерла.       — Что?       — Но я её не помню, я тогда был ещё ребёнком.       Эва даже не знала, что сказать в ответ. Она всегда неловко себя чувствовала, когда люди при ней говорили о своих проблемах или утратах. Все эти слова сочувствия… Это ведь ложь. Никогда не почувствуешь боль человека, не побывав в его шкуре.       — Прости.       — Ничего страшного, — Тео улыбнулся. — Я же говорю, я её не помню даже.       — Может, это и хорошо.       — Возможно.       Кое-как стащив с себя мантию и одежду, Эва залезла под тёплое одеяло в попытке спрятаться от холодного воздуха, что заставлял зубы стучать, а кожу покрываться мурашками.       Тео никуда не ушёл, отчего Эва поняла, что тот и есть её сосед по комнате. Точнее, по склепу.       — Тео, — жалобно протянула она, пытаясь игнорировать кружащуюся голову. — А ты не знаешь, тут можно как-нибудь согреть воздух?       — Мерлин, — рассмеялся тот. — Малфой, сколько же ты выпил, если ты даже заклинание согревания не помнишь?       — Не важно, — буркнула Эва, натягивая одеяло повыше и закрывая глаза. Чтобы она ещё раз кого-то просила о помощи!..       Уже засыпая, она услышала тихий шёпот соседа, и по комнате начало медленно расползаться тепло, успокаивая и убаюкивая.