В омут

      Пэнси плюхнулась на лавку, и Эве пришлось сесть рядом, осторожно оглядываясь. С двух сторон от них за обеденный стол приземлились Крэбб с Гойлом, и Эва постаралась запомнить, что первый — самый толстый, а второй повыше. Знакомые старшекурсники сидели подальше, что-то оживлённо обсуждая, старосты и вовсе ещё не подошли, видимо, разбирались с последствиями беспорядка.       Судя по тому тягучему чувству беспокойства, Эва знала, что это чувство точно родное, пребывающее всегда под её кожей, вечно разъедающее душу. Вчера, после угощения старшекурсников, ей стало легче, будто бы всё бремя, что оседлало её плечи, наконец-то оставило её в покое, но сегодня с утра всё началось вновь. Как можно спокойно жить, когда ты — это не ты, и когда через полчаса будет урок магии, а она просто не представляет, что ей делать?       Тяжёлые мысли прервала красивая белая птица — Эва решила, что это филин, — которая приземлилась аккурат рядом с её тарелкой и протянула хозяину лапку, к которой было привязано письмо со знакомой печатью семьи Малфоев. Пытаясь отогнать дурное предчувствие, Эва осторожно отвязала письмо, пока Пэнси протягивала филину печенье.       Дорогой сын,       Сегодня пришли последние результаты магического анализа твоей крови, и, к моему прискорбию, должен тебе сообщить, что занятия квиддичем тебе не рекомендованы.       Л.М.       Эва выдохнула. Хоть одной заботой меньше, потому что как играть в игру, о правилах которой она даже ни разу не слышала, она не представляла и не горела ни малейшим желанием.       Читавшая письмо из-за её плеча Пэнси вздохнула.       — Как бы теперь это адекватно объяснить Флинту, — пробормотала она, оглядываясь в поисках семикурсника. — Он вроде ничего парень, хоть на лицо и страшнее тролля, но когда дело касается его команды… Ну, ты же знаешь прекрасно.       И что хуже — идти неподготовленному на непонятные уроки или объясняться с капитаном сборной по поводу своего ухода?       Кусок в горло не лез, и пришлось отодвинуть тарелку.       — Что у нас сейчас? — тихо поинтересовалась Эва.       — Сдвоенное зельеварение с Гриффиндором, — бодро отозвалась Пэнси. — Интересно, что эти олухи гриффы учудят на этот раз! Этот зоопарк с Лонгботтомом и Поттером в главных ролях мне не надоест никогда!       Эва пожала плечами и собралась уже подняться из-за стола вслед за однокурсницей, как к её месту подлетела записка, сама по себе. «Это не к добру», — подумала Эва, пытаясь скрыть дрожь во внезапно задрожавших руках. Пара ребят, сидящих напротив, с интересом уставились на Драко.       Мистер Малфой,       После завтрака жду Вас в своём кабинете.       Пароль: «Лакричные леденцы».       А. Дамблдор       — Ого, от директора! — прокомментировала Пэнси, заглядывая в записку. — Чего он тебя хочет видеть, а? Может, извиниться, что Хагрида никак не уволили?       Эва пожала плечами. Ещё только первый учебный день, а уже вызывают на порог к директору. Ну, точно жди беды!       — Давай я тебя провожу, пока у нас есть время, — предложила Пэнси. — А если и опоздаем немного, то Снейп ничего не скажет.       Крэбб с Гойлом тоже было поднялись следом, но Эва их остановила:       — Мы пойдём вдвоём.       Когда они выходили, Эва сжимала в руке дурацкую записку от директора и отчаянно надеялась, что никто на них не смотрит. Быть пристальным объектом внимания кучи людей очень пугало.       Возле каменной горгульи они остановились.       — Говори пароль, — нетерпеливо шепнула Пэнси.       — Лакричные леденцы.       Открылся проход, и Эва шагнула вперёд.       — Я тебя подожду здесь, — Пэнси бросила свою сумку на пол и достала из неё журнал. — Удачи тебе там!       Поднимаясь наверх, Эва морально готовилась к худшему. Неужели директор ещё тогда с первого взгляда понял, что она никакой не Драко? Ведь директором являлся, несомненно, умный и могущественный чародей, который наверняка ещё и проницательный, сумевший её раскусить. Наверное. Впрочем, будущее Эве представлялось далеко не радостным: быть может, он превратит её в лягушку, или же ему вздумается проводить на ней опыты. Или, гляди, ещё чего похуже удумает.       Но, что бы с ней не случилось, девушка твёрдо решила до конца отпираться и сохранять последние остатки гордости. Или, если что, пригрозить тем, что напишет отцу.       Однако в кабинете было уютно и светло, а сам интерьер, выполненный в тёплых тонах, расслаблял и заставлял все жуткие мысли отступать.       — Мистер Малфой, доброе утро, — поприветствовал знакомый ей уже волшебник с длинной белой бородой и очками-половинками, который как раз вчера встречал её именно в этом кабинете. А она и не знала тогда, что это был сам директор.       — Доброе утро, профессор, — отозвалась Эва, осторожно подходя к столу, за которым сидел Дамблдор.       — Не хотите ли чай, мистер Малфой? — директор сделал приглашающий жест.       Девушка осторожно присела, стараясь не смотреть в глаза могущественному колдуну.       — Спасибо, профессор, не откажусь.       Перед ней возникла маленькая чайная чашечка, от которой поднимался приятный и будто бы знакомый аромат степных трав. Эва вдохнула этот запах, чувствуя странную радость и спокойствие.       — Я ненадолго Вас отвлеку, мистер Малфой, — продолжил говорить директор. — Так как у Вас сейчас идёт урок, профессор Снейп попросил, чтобы я передал Вам вот эти зелья и проследил, чтобы Вы выпили всё до дна.       — Что это? — удивилась она, разглядывая два пузырька из тёмного стекла.       — Ваше лекарство, — с улыбкой отозвался Дамблдор. — Боюсь, оно не до конца сведёт Ваши шрамы, мистер Малфой. Некоторые шрамы остаются с нами, чтобы всегда напоминать о наших ошибках. Посмотрите на мой нос… Ошибка юности никогда не сотрётся ни из моей души, ни с моего лица.       — А что с Вами произошло? — осторожно спросила Эва, рассматривая нос волшебника. Он и впрямь был будто бы когда-то давно сбитый тяжёлым ударом.       — Это давняя история, — уклончиво ответил директор.       Эва осторожно откупорила бутылочку. В ней что-то шипело и бурлило. Дамблдор ободряюще ей кивнул, и девушка залпом выпила зелье. Как ни странно, оно было совершенно безвкусное. Тогда она взяла второй флакон и храбро проглотила его содержимое, но тут же закашлялась, хватая ртом воздух.       Дамблдор подвинул ей поближе вновь наполненную ароматным чаем чашку.       — Вот, запейте, мистер Малфой. Душистые степные травы, собранные по первой росе, очень помогают и душе, и телу.       — Спасибо, — сдавленно пробормотала Эва. — Мне можно идти?       — Да-да, конечно, мистер Малфой. До свидания.       Со смешанными эмоциями Эва спустилась к подножию башни, где её ждала Пэнси. Её не покидало странное чувство, будто взгляд голубых глаз директора смотрел на неё всё это время слишком внимательно, слишком испытывающе.       — Всё в порядке? — Пэнси тут же закрыла журнал и поспешно засунула его в сумку. — О чём вы говорили?       — О шрамах…       — О-о… — протянула подруга. — И что?       — Он сказал, что некоторые шрамы остаются на всю жизнь. Как напоминание.       — Как напоминание о глупости и некомпетентности некоторых преподавателей, — фыркнула Пэнси. — Ладно. Пойдём. А то уже половина урока прошла.