Глоток кислорода

Слишком больно было в последний раз, чтобы рискнуть снова. Януш Леон Вишневский, «Молекулы эмоций». Держа шампанское в руке и отпивая потихоньку из него, я вздрогнула от того, как чья-то рука нежно рисовала мне замысловатые узоры на спине. Повернувшись назад, я увидела, что Сергей полностью бухой в хлам начал приставать ко мне с наглым выражением лица. — Ммм… Санечка, ты сегодня чертовски сексуальная, — в его глазах загорелся огонь. — Чего тебе? — Тебя, пошли в комнату…«поговорим по душам», — его рука резко притянула меня к нему — Ты что совсем офигел?! После того, как ты меня использовал! Чёртов бабник! Найди себе другую несчастную, а меня оставь в покое раз и навсегда! — многие уже столпились и смотрели за происходящим. — Да я же пошутил, остынь. Я же любя делал всё. — Любя? Да что ты знаешь о любви? Ты то и делаешь, что влюбляешь девушек в себя из-за своего смазливого лица, а потом разбиваешь им сердце, да и плюс ко всему начинаешь гнобить их, распространять слухи. Это так подло! И я была не исключением, во время того, как ты целовал меня, и мы типа встречались, ты в это время встречался с другой. Иди ты к чёрту! — я со всей силы влепила ему пощёчину и ушла с гордо поднятой головой на веранду, народа там вообще не было, да и музыку было практически не слышно, слава шумоизоляции. — Ну что ты так быстро ушла. Я же даже не закончил начатое, — повернувшись к нему, я заметила, как мой отпечаток горел красным пятном на его щеке. Он подошёл ко мне и со всего размаха стукнул мне по лицу, от чего я даже упала, судя по вкусу, у меня из уголка рта пошла кровь. — Ненавижу! Отстань от меня, я не должна тебе ничего! — я попыталась закричать, но он стукнул меня ещё раз. — Ох… нет. Даже не пытайся, сучка, — Он со всего размаха ударил меня по животу ногой, от чего мне стало ужасно больно, и в глазах слегка стало темнеть, когда он пытался нанести ещё один удар, то его остановил мобильный телефон, и он ушёл, с кем-то болтая. — Александра?! Что произошло? Почему ты так… кто эта тварь? — резко распахнув глаза, я увидела Евгения Стронга, у него глаза на лоб полезли, когда увидел меня лежащую на полу в позе эмбриона. — Это… это… пройдёт — Дура, — он вызвал скорую, и через минут 5 они приехали, и это не удивительно, что так быстро, он так на них орал. Проснулась я только на следующее утро в больнице, а не дома, как хотелось. Я слышала разговор учителя с врачом, хотя многое не понимала, в итоге я отключилась. — Она говорила что… — Не стоит так легко относиться к этой ситуации. Удар в живот может привести к опасным последствиям, в том числе и смерти.От сильного удара могут быть разрывы внутренних органов, внутреннее кровотечение. Симптомы — бледность, слабость, низкое АД, потеря сознания. Будьте внимательны к своей девушке, следите за ней. Через пару часов, как она проснётся, можете забирать её к себе. — Хорошо, ну ведь ничего серьёзного не произошло? У неё живот весь в синяке. — Это сильный ушиб, мне не приятно говорить такое, но в будущем она не сможет иметь детей. Любой ушиб живота требует немедленного обращения к врачам. Даже при высококвалифицированном оказании доврачебной помощи такие нарушения требуют прохождения ультразвуковой диагностики. Ведь никто не знает наверняка, происходят ли в животе какие-либо процессы патологического характера. Лишь способы современной диагностики способны сберечь не только здоровье пациента от различного рода осложнений, но и зачастую его жизнь. До свидания. Он сел рядом со мной, и слегка погладил по голове, произнося шёпотом слова «История любви в обратном порядке». Постепенно я открыла глаза и посмотрела на него. Усталый вид, волосы растрёпанны были и постоянно падали на глаза. Рубашка расстёгнута на 3 верхние пуговицы, и от него всё ещё несло лёгким сигаретным дымом и походу коньяком ещё. — Александра Данилова, нам предстоит долгий разговор, но домой я тебя не отпущу, так как твой папа сейчас на совещание уехал, а Алиса сказала, что ты у неё останешься типа для Дианы. — А как же «Как твоё самочувствие?» — Сейчас едем ко мне. — Какие мы серьёзные… — Ты… молчи, просто молчи, — в его голосе слышались нотки ярости, злости, но он всё ещё был весь уставший. Весь путь мы как и обычно молчали, хотя мне казалось, что если я заговорю, то он убьёт меня просто. Молчание — убивает.