Мальчик, покоривший время.

      — Не опаздывай, Тэхён.       Голос порывистым эхо раздавался из ниоткуда, но окружал Тэхёна отовсюду. Липкими ветвями пробирался прямо в душу, выворачивая наизнанку и поселяя волнение. Детский мальчишеский голосок преследует Тэхёна уже около недели, и это по-настоящему пугает. Пугает то, что Ким помнит его только во снах. Просыпаясь же, Тэхён просто вздрагивает со слезами на глазах, но забывает всё подчистую. А сейчас, пока он помнит, он должен попытаться до него докричаться.       — Кто ты, чёрт возьми? Куда я не должен опоздать? — истерика накатывала, потому что каждый раз Тэхён в ответ слышит лишь ничего. Тишину, такую тревожную и пробирающую до костей мертвецким холодом. Заставляющую от бессилия сжаться, но отчаянно ждать отклика, которого всё равно не будет. До следующего сна, разумеется. Такие рандеву всегда до ужаса одинаковы и коротки.       — Не опаздывай, Тэхён.       — Скажи!       — Не опаздывай, Тэ…       — …хён, ты опаздываешь!       Высокий и срывающийся визг брата и глухой стук из комнаты за стеной вырвали Кима из жуткого сна.       Тэхён резко поднялся на кровати, чувствуя, как накопившиеся капли стекают по щекам, а рот открыт в беззвучном крике. Но вот отчего… парень не помнит. Но это и к лучшему, решает он, взглянув на экран телефона. Сразу же подскакивает и убегает в ванную, потому что до начала урока всего около часа, а школа на другом конце Сеула. Если он опоздает на контрольную — не видать ему новенький мотоцикл, который хотели подарить родители на выпуск из школы. На самом деле, Тэхён почти не верит, потому что словам Хосока доверять нельзя, но тёплая надежда всё же заставляет мчаться на занятия, выталкивая возмущающуюся маму из ванной, не давая ей закончить макияж. Он быстро умывается, там же натягивает штаны, одновременно елозя щёткой во рту, и убегает обратно в комнату. В шкафу только мятые рубашки, но нет времени выбирать. Гладить — тоже, а потому Ким быстро закидывает учебники в рюкзак, игнорируя смешки брата про то, что он выглядит так, будто его из одного места вытащили.       — Хосок, отвали, на себя бы посмотрел.       И пробегая мимо скептически осматривающего себя брата, пихает того локтём и спешит вниз.       — Мам, пап, я убежал!       Ким Тэхён на самом деле любит ходить в школу. В школе весело, любимые друзья и Чонгук. Ну, Чонгук тоже любимый друг, но он, как называет сам себя, «самый любимый из всех любимых друзей». Лучший, так сказать. И Тэхён никогда с ним не спорил, разве что только шутливо закатывал глаза и говорил, чтобы тот не зазнавался особо. Потому что это правда. С Чонгуком у Тэхёна прошли лучшие годы и всё детство. Ещё с шести лет, когда мама привела Тэхёна к своей подруге, оставляя Тэ в компании сына приятельницы. Тогда Чонгук был на несколько месяцев младше, постоянно хмурился и окидывал Кима недоверчивым взглядом. Но послушно делился шоколадкой под гневным взором мамы. Скрипя душой, конечно. А потом делиться сладостями стало приятней, особенно когда Тэхён в ответ выбирал ему лучшие печенья из пачки. Тогда мамы в шутку сказали, что эту дружбу ничего не разорвёт. Оспорить этот факт не получится, ибо мальчики действительно выросли закадычными друзьями. Конечно, были сотни нелепых ссор, которые обязательно потом сходили на нет, когда кому-нибудь из них становилось совестно и он шёл извиняться. Также во втором классе появилась «особая традиция лучших друзей». Субботняя ночёвка на два дня чередовалась домами ребят, а неписанный закон гласил: тот, кто приходит в качестве гостя, приносит еды и напитков на два дня. Как взнос. И никто даже возражать не смел, а если кто-то из них уезжал на выходные куда-либо, то второй навязывался следом.       А лет примерно в пятнадцать друзья впервые подняли друг на друга руки. Тогда Чонгук и Тэхён не поделили девочку-красавицу из параллельного класса, которая потом перевелась в другую школу. Чонгук лишь фыркнул, мол не стоила она той драки между ними, а Тэхён обиженно молчал, пока ходил с разбитым носом.       А позже, через год, в конце девятого класса, оба парня так вдрызг напились со старшеклассниками, что когда Тэхён ушёл отлить, Чонгук поплёлся следом. И зажал несопротивляющегося приятеля у стены, пьяно прижимаясь к губам, не с первого раза попадая. Этот случай был благополучно позабыт, а сами парни посажены под домашний арест за пьянку. Пожалуй, это и были те единственные выходные, которые они не смогли вместе провести за просмотром новых фильмов и игровой приставкой. Что потом было компенсировано штрафным «вечером ужастиков» в комнате Чона.       «Кан тебя закопает, если не поторопишься ;)» — гласило только что пришедшее смс от Намджуна, также любимого друга Тэ. «Второй принц дружбы», как окрестил его Чонгук пару лет назад, ложками посвящая в столовой, словно король.       — Да знаю, я, знаю! — психовано прошипел Ким, сворачивая велосипед на перекрёстке. Если по объездной, то до школы оставалась всего пара километров, потому Тэхён, недолго думая, съехал на короткий путь, ускоряясь. — Как будто я один всегда опаздываю…       Тэхён оказался прав. Заезжая за угол, парень с ухмылкой заметил впереди ещё один велик. Такой же опаздывающий Чон Чонгук сейчас расслабленно ехал с наушниками в ушах и даже не замечал никого вокруг. Ким подъехал ближе и вытянул один из уха друга, дал тому подзатыльник и, крикнув, чтобы тот ускорился, поехал дальше.

***

      — Господи, ну какой же этот Кан обмудок, я не могу, — высокий крепкий парень с тёмными, чуть завивающимися волосами сидел в тени под деревом во дворе школы, обмахиваясь двумя тетрадками. Погода давила своей жарой в середине весны, а назойливые насекомые так и жаждали оказаться в глазах бедных прохожих. Чонгук жалобно простонал, оттягивая ворот рубашки и обмахивая прохладным ветерком мокрое тело.       — Просто учиться надо и не пропускать уроки, а не шляться где-то, — беззлобно, но недовольно проворчал Намджун, откладывая конспекты и открывая бутылку с водой. — Боже, Чонгук, я тебя умоляю, застегни рубашку, от тебя потом несёт.       — Эй, я не тупой, у меня нормальные оценки! — Чон возмущённо засопел, надувшись, как шар. — И вообще… Эй, эй, Намджун, сто-о-ой! Оставь мне, прошу! Но! Ну! Ну хоть чуточ… — он едва ли не плакал, отчаянно наблюдая, как друг допивает последнюю воду. — Козёл, блин.       До этого молчавший Тэхён насмешливо хмыкнул и захохотал.       — Ты? Ты-то не тупой? Ты завалил контрольный тест по английскому, — Тэхён язвительно рассмеялся и сощурил глаза. — Напомни-ка, Гукки, какой там у тебя был балл из ста? Ноль?       — Четыре вообще-то, придурок.       — Не суть важно. Ладно, парни, мне пора. Вечером позвоню!       — Йа, Тэ, ты куда? А как же мяч погонять? — Чонгук противно заныл, капризничая и хватая Кима за ногу, не желая отпускать. Чон начал имитировать слёзы и ткнул пальцем в Намджуна. — Ты оставишь меня наедине с ним?!       Ким Намджун вновь поднял взгляд от тетради и со злобой пнул ногой Чона:       — Не понял. Ты это к чему?       Тэхён виновато пожал плечами и слегка посмеялся, стряхивая прилипшего младшего с ноги.       — Сорри, Гукки, но папа позвонил и сказал, чтобы я к дяде заехал. Какие-то бумаги забрать нужно.       Ким всё же освободился от тисков Чонгука и поспешил к велостоянке, прощаясь с друзьями.       Парень вприпрыжку дошёл до своего велосипеда и, сняв электронный замок, выкатил за ворота школы. Ветер нежно охлаждал нагретую под солнцем кожу, и даже капли пота на висках чувствовались особо чётко. Тэхён надел наушники, ловко стянутые из рюкзака Чона, и включил рандомные песни. Любимые биты приятно поднимали настроение, и поездка в центр города уже не казалось такой пугающей. Легко обгоняя прохожих, Ким почему-то думал, что сегодняшний день какой-то слишком странный. Парень проснулся с тревожным ощущением чего-то грядущего. Возможно, не сегодня, но вскоре обязательно должно было что-то случиться, в этом Тэхён был уверен. И он надеется, что это «что-то» не перевернёт его жизнь в худшую сторону. Но предательское волнение играло на сердце.       Ким проехал мимо витрины нового кафе, подмечая, что нужно будет туда повести друзей. По слухам, там подают просто наивкуснейшую выпечку. А какой кофе там, м-м-м.       За своими мечтаниями Тэхён не заметил, как чуть не наехал на ноги какого-то парня. Ким вскрикнул и резко затормозил, с трудом объехав юношу и не задев его. Он обернулся и понял, что это было его ошибкой. Пробирающие прямо до костей тёмные глаза околдовали Тэхёна, поселяя страх. Взгляд прямо говорил об опасности, источающейся от парня. Такой красивый, но такой отталкивающий…       — Мерзавец! Смотри куда едешь, дурень! — какая-то мамаша швырнула вслед велосипеду какой-то пластмассовый предмет за то, что Тэхён довольно близко проехал мимо её дочки, едва не задевая колесом.       «О, да что это за день такой, чёрт! Что со мной творится?»       Наконец подъезжая к заветному зданию, Тэхён поскорее припарковывает велик и вваливается внутрь. Множество картин сразу начинают пестрить своей красотой, точностью и идеальной техникой. И можно было бы бесконечно любоваться ими, стоя по полвечности перед каждой с широко открытым ртом, но Тэхён уже привык почти ко всем. Всякая поселила в его сердце какие-то определённые чувства, и, глядя на них, Тэхён невольно вспоминает, как восхищался ими в детстве, сидя на коленях у молодого дяди, когда он с любовью в голосе рассказывал о каждой из них.       Дядя Юнги — художник и положил на своё дело всю жизнь, отдаваясь полностью любимому искусству. Мама часто рассказывала, как они вместе, ещё будучи детьми, ходили в художественную школу своего деда. Но вот только она не прочувствовала это так же сильно, как её брат. Юнги рисовал всё; у него не было ограничений, он не рисовал по настроению, потому что для этого у него всегда был настрой. Картины — неотъемлемая часть жизни любимого дядюшки, и Тэ понял это. Где-то в кабинете, где у Юнги висели самые любимые его произведения, есть картина, на которой изображён маленький мальчик, лет восьми, с чуть длинноватыми русыми волосами и счастливыми глубокими карими глазами. Мальчик был в поле цветов, окружённый разными растениями, практически теряясь в них. Тэхён не может сказать точно, что он чувствует, когда по полчаса стоит перед ней и смотрит. Смотрит в идентичные ему глаза, в свою же счастливую волшебную улыбку. Ким помнит это время, этот сад за городом, этот небольшой дом чуть позади. Удивительно, что дядя писал эту картину только со слов племянника, ведь его тогда и близко не было с Тэхёном. Почему-то Тэ чувствует, что тот магический мальчик с картины до сих пор живёт в сознании Юнги. К слову, это единственная картина, написанная дядей, на которой изображён человек. И Тэхён это ценит.       — Тэхён? Ты так быстро? Удивительно, — парень мгновенно растаял, увидев только мягкую и нежную улыбку на лице Юнги. Дядя был ему роднее многих. — Ты один? Хосок не с тобой? Я бы передал ему кое-что, ну да ладно. Пойдём.       Парень проследовал за дядей, поднимаясь по высокой лестнице галереи. Дядя жил искусством и не желал прощаться с ним даже на день. Он чуть ли не всегда пребывал в своём просторном кабинете, частенько проводя целые недели в мастерской. Всё в кабинете пропиталось запахом грифеля, свежей древесины, масляным ароматом красок и пачули. «Букет искусства» — именно так описывал свой кабинет-мастерскую Юнги. Коллекции его картин всегда пользовались масштабными успехами. Тэхён ни разу не видел пустеющие и безлюдные коридоры. Каждый раз, когда он приходил в это место, то чуть ли не терялся в толпах людей, приходящих на выставки. Но дядя никогда не продавал свои картины, не передавал права и не открывал секреты его техники. Люди просто любили его картины, любят то, что он рисует и до сих пор.       — Вот, держи, — дядя не сразу достучался до Кима, вновь очарованного стенами кабинета, украшенными произведениями дядюшкиного труда. Но что привлекло особое внимание парня, так это пустое место прямо над столом. Просто голый кусок стены.       — Дядя… Что это? Разве там не висела картина?       Юнги немного замялся, не зная, как объяснить.       — Сейчас я… Дорабатываю кое-что. Заканчиваю последнюю работу.

***

      Сказанные слова до сих пор скреблись в голове Тэхёна, не давая покоя. Дорабатывает? Последняя работа? Неужели дядя имел в виду самую последнюю работу? Да, Юнги уже скоро около сорока лет, но ведь это не возраст для окончания своей работы.       Нет, Тэхён более чем уверен, что дядя не собирается заканчивать рисовать. Это даже звучит само по себе смешно! Юнги не сможет прожить без своего дела. Как можно прожить без жизни?..       Тэхён вдруг остановился, тормозя велосипед. Память всё ещё подкидывала ему образы паренька с пронизывающим взглядом, стоящем на этом самом месте. Только сейчас его здесь нет. Но ощущение, будто ему кто-то в душу залез, не покидает Тэхёна до самого дома. Он оставляет велик у ступеней и, скинув кроссовки, заходит в дом. Как всегда вкусно пахнет. Если дядя Юнги не может прожить без кистей и карандаша, то мама не сможет существовать, если из её рук вдруг пропадут половник и нож. Эта женщина каждый день создает на кухне шедевры, не зацикливая внимание на усталость после рабочего дня. Подобно своего брату, она пропускает мимо себя весь мир, занимаясь любимым делом. Если честно, Тэхён понятия не имеет, как их семья не превратилась в четыре огромных пухлых шарика с руками и ногами.       — Я пришёл!       В ответ мама крикнула, чтобы он шёл к столу, а папа попросил прихватить газету. До тошноты обыденно. До тошноты хочется чего-нибудь нового в этой жизни.       — Уходи.       — Нет.       — Проваливай.       — Нет.       — Я сказал, шуруй отсюда.       — Хосок, ну пожалуйста. Я клянусь, что с ней ничего не случится, — Тэхён сложил ладони в мольбе, ползая перед ногами старшего брата и взывая к милосердию.       — Тэхён, твою налево, отвали. Я с самого начала сказал, что путь к моей машине для тебя заказан. Я не доверю свою малышку в твои поганые ручонки, — Хосок не отрывался от планшета, пока рушил мечты младшего своим категоричным ответом.       Он отпихнул ногой парня от своей кровати, опять выгоняя из комнаты.       — Иди учи матан. Нам в почтовый ящик твои результаты кинули. Я родителям ещё не показывал, но, поверь, если ты сейчас не свалишь, они непременно и совершенно случайно окажутся перед их носом. Уйди.       Тэхён истерично хлопнул за собой дверью, вновь терпя поражение. Хосок был добрым и даже немного заботливым старшим братом, старательным студентом. И послушным сыном, а потому без проблем выклянчил у мамы с папой машину на выпускной. У Тэхёна выпуск через несколько месяцев, но вот о мотоцикле родители даже слушать ничего не хотят.       Решив отложить домашнее задание на поздний вечер, Тэхён лениво набрал номер лучшего друга. Он сел у открытого окна, слушая родной голос и удивлённо моргая, замечая упавшую звезду.

***

      — Серьёзно, Тэхён, я бы сильно расстроился, если бы твой дядя перестал рисовать, — Чонгук по-обычному ложится всем телом на парту и смотрит в спину своему другу. — Его картина до сих пор висит у нас в главном зале, мама на неё не может налюбоваться уже восьмой год.       Тэхён помнит эту картину. Эйфелева башня из красных-красных маков, гордо возвышающаяся над безграничным океаном, а замершие на холсте чайки кружат вокруг неё, выдёргивая цветы клювами. Странно, но красиво, под стать миссис Чон, ей-то и подарили на день рождения. Женщина необычайно красивой наружности, но с немного своеобразным характером и поведением. Чонгук точная её копия. Чон заботливый невероятно, очень красивый и до безумия верный. Серьёзно, если бы у Тэ спросили, что больше всего выделяет Чона среди остальных людей, то он бы ответил, что это присущая разве что домашним охотничьим псинам верность. А ещё Чонгук в душе ребёнок, как бы он не пытался выглядеть крутым и независимым. Как бы некрасиво он не матерился. Чон очень ранимый и обидчивый. Он также наивен. Но несмотря на всё это, на первый взгляд Чонгук кажется уверенным в себе плэйбоем, и многие девушки сходят по нему с ума. Пока не узнают его поближе, потому что Чон — тот ещё придурок с глупыми похабными шуточками. Он идеальный друг, но чьей-то половинкой Тэхён его представить не может. Как-то не особо представляется Чонгук, держащий любимую хрупкую девушку за руку, когда на деле он этими руками не брезгует гладить собак на улице, а после с удовольствием уплетать чипсы. И образ нежного парня-Чонгука не вяжется с тем, что есть на самом деле — Тэхёна воротит оттого, как Чон в его присутствии в носу, к примеру, ковыряет.       Чонгук — лучший друг, но точно не романтик.       Класс замолкает, когда в двери входит классный руководитель Кан. Мужчина что-то говорит кому-то за дверью и обращается к ученикам.       — Ребята, я понимаю, что это немного странно, но в нашу школу перевелись два новых ученика. В наш класс.       — В конце учебного года? Что за дебилизм? — шёпотом удивляется Чон, толкая подошвой ножку стула Кима.       Тэхён только цыкает раздражённо, пододвигает стул и смотрит на дверь. Какое-то смутное предчувствие не отпускало его с самого утра. Поэтому он пропускает длиннющую речь о том, чтобы приняли новых учеников с открытыми объятиями. Ему глубоко плевать, почему эти двое перевелись в конце года. Ким откровенно хочет просто не замечать их последние месяцы и спокойно доучиться.       — Заходите.       В кабинет сначала проходит просто до опупения милая низкая девчушка. У неё короткие осветлённые волосы, большие глаза и чистая кожа. На лице почти нет косметики, разве что тушь на ресницах и тени в уголках глаз. В школе много милых девчонок, с несколькими Тэхён даже встречался, но вот эта выглядела как-то по-особенному. Тэхён ни разу не влюбился в неё, но в нём начали просыпаться то ли братские, то ли отцовские чувства.       А вот следом зашёл парень. Невысокий, с чёрными волосами и прямой чёлкой. У него скуластое худое лицо, небольшие глаза. И сам по себе он выглядит опасно и враждебно. И Тэхён замирает, кажется, даже перестаёт дышать, потому что он узнает в нём того самого парня. И этот взгляд снова сковывает его, не позволяя здраво мыслить. Но Ким вдруг чувствует свободу, потому что новенький не остановился на нём, а продолжил изучать класс взглядом.       — Это Хан Кёнри и Пак Чимин. Не голубых кровей, но не обижайте их.       Кёнри занимает место перед Тэхёном, а Чимин садится за первую парту в другом конце кабинета.       — Тэ, ну что, мы хоть сегодня пойдём в футбол играть? Как раньше?       Тэхён вдруг понимает, что «как раньше» больше не будет.       — Меня зовут Пак Чимин, — на недоумённые взгляды, мол «и что?», коротышка застенчиво опускает глаза и продолжает. — Я бы хотел поинтересоваться, кто из вас Чон Чонгук?       Намджун кивает на Чона, пока Тэхён удивлённо во все глаза пырится на новенького.       «Этими своими стесняшками он меня не проведёт!»       Почему-то Ким отчаянно не хотел верить, что та угроза, которую он постоянно чувствует от Пака — всего лишь кажется ему. Та опасность — её можно было ножом резать, а сейчас она как будто бы исчезла совсем. Будто это совсем другой Пак Чимин.       Чонгук медленно поднялся, привлекая внимание коротышки.       — Учитель Кан сказал, что ты поможешь мне с документами. Покажешь мне, где в школе медпункт и учительская?       Неловко почесав затылок, Чон выругался, что из всех учеников Кан выбрал именно его, но тем не менее послушно встал и повёл за собой Пака, увлечённо размахивая руками и что-то рассказывая. Возмущения по поводу утраченной перемены были слышны даже из коридора.       — Не удивлюсь, что Кан так мстит ему, — Намджун громко засмеялся, а Тэхён подхватил. Позабыв на время о Чимине, Тэ принялся рассказывать Намджуну о прошедшем матче, на котором побывал его брат, но через минуты две их снова прервали. Кёнри подошла с абсолютно аналогичной просьбой, вот только уже прося помощи у Тэхёна.       — Нет, я, конечно, знал, что вы с Чонгуком одинаково лузеры, но чтоб настолько, — Намджун подмигнул смутившейся девушке и пожелал удачи Киму.       — Значит так, здесь у нас медпункт, — показывая на дверь, Тэхён задумчиво постоял и тихо предупредил девушку. — Но тут тебе ничего кроме аспирина и градусника не дадут, так что идём дальше.       Особа шутку оценила и мило засмеялась. Тэхён весело улыбнулся и решил показать новой однокласснице библиотеку. Девушка оказалась вовсе не тихоней: Кёнри поддерживала любые шутки Кима и даже успела сама его рассмешить. Как оказалось, она вовсе не глупая и немного напоминала Тэхёну самого себя. Невольно набилась мысль.       — Знаешь, думаю, ты подружишься с Чонгуком и Намджуном.       Хан задумчиво хмыкнула и неопределённо пожала плечами.       — Ну, если они похожи на тебя, то скорее всего.       Тэхён довёл Кёнри до зала библиотеки и попросил подождать его у входа. Чонгук давно ныл про то, что не может найти нормальный справочник по физике, и Тэхён решил по-возможности помочь. Ким недолго шастал вдоль отделов в поисках нужной полки. Углядев на самой высокой нужную книгу, он вернулся с высокой стремянкой. Тэхён залез на последнюю ступень и вытянул руку, держась за нижние книги. До учебника оставалось совсем чуть-чуть, но внезапно внизу за спиной послышался бег и какой-то шум. Тэхён рефлекторно обернулся, но не совладал с раскачиванием и потерял равновесие. Он сорвался со ступень, задев пару полок за собой. Всё произошло слишком быстро и Тэхён громко вскрикнул, чувствуя, как приложился всем телом об пол, да ещё и затылком ударился обо что-то. На мгновение у Тэхёна потемнело в глазах и сознание покинуло его.       — Тэхён-сонбэ! — громкий голос и хлёсткие шлепки по щекам привели Кима в чувство. Тэхён почувствовал тошноту и головокружение, а всё тело просто адски болело. — Сонбэ, может, в медпункт?       Парень успокаивающе улыбнулся через силу, потому что от боли в голове просто хотелось умереть, но тревожить девчонку не нужно было.       — Помнишь, что я тебе говорил про наш медпункт? Ты хочешь, чтобы твоего сонбэ совсем там добили?       Кёнри обеспокоенно улыбнулась, помогая Тэ подняться, но на всякий случай придерживала его за руку. Девушка услышала громкий крик и последующий звук чего-то падающего. Обеспокоившись и не услышав отклик на её вопросы, Хан побежала искать парня, а нашла его уже в полуобморочном сознании.       — Сонбэ, у Вас что-то выпало? — Тэхён сначала не понял вопроса одноклассницы, но когда она показала ему какой-то маленький кубик, немного сверкающий, но стремительно потухающий, сообразил причину своей головной боли. — Какая-то игрушка?       — Э-э, да. Да, типа кубик-рубика.       Парень спрятал непонятный предмет в карман, когда он совсем погас, и решил отложить экскурсию.       — Тэхён, — голос отца в мобильнике (всё-таки треснувшем при падении) звучал как-то игриво и таинственно. — Выгляни в окно.       Тэхён недоверчиво посмотрел во внешний двор школы и радостно подскочил на месте. Перепуганные друзья выглянули следом.       — О, Тэ, поздравляю, теперь ты будешь дрочить только на него, — Намджун одобрительно положил руку на плечо Кима и кивнул.       — Так, чур я первый после Тэхёна опробую этого красавца, — Чонгук разве что слюнями не захлёбывался, мечтательно закатывая глаза.       — О, сонбэ, это Ваш? Я поздравляю, — даже Кёнри как-то оценивающе присвистнула.       Железный конь стоял прямо под окнами, сверкая солнечными бликами. Двести пятьдесят килограмм убойной стали ослепляли завистливых школьников, а массивные колёса манили разогнаться на все двести километров в час по пустой трассе навстречу ветру. Тэхён всё ещё не мог вымолвить и слова, просто открывал и закрывал рот в немом крике восхищения.       — Ну как, сын? Будешь катать своего старика лет через двадцать?       — Папа, я… я… — слова путались между собой, а в голове была лишь новенькая Honda Varadero. — Чёрт, я реально обожаю тебя!       — Ого, Хонда, — ещё один восторженный шёпот рядом, и Тэхён узнал его. — Красавица. Может, прямо сейчас прокатишься?       Чимин с улыбкой глядел на Тэ и кивал на мотоцикл.       — Да, сонбэ, беги скорее, пока урок не начался! Мы тебя прикроем, — Кёнри начала подталкивать Кима в сторону дверей под одобрительный свист Чонгука.       И оказавшись, наконец, в коридоре, Тэхён позволил себе сорваться бегом вниз. Буквально на встречу своей мечте, сейчас так заманчиво блестящей на солнце. В принципе, следующий урок — последний, так что Тэ без сожалений вскакивает на мотоцикл и не сразу берётся за руль. Сладкое предвкушение протягивает до кончиков пальцев, когда он обхватывает ладонями ручки. Тэхён завёл четырёхтактный мотор и сорвался с места, громко визжа от избытка чувств. Руки от непривычки чуть дрожали, но Ким уверенно выезжал на главную улицу, обгоняя машины и чувствуя на себе восхищённые взгляды. Хотелось скорее показать новое сокровище дяде Юнги, поэтому Ким выехал на центральный перекрёсток. Тэхён не заметил, как глаза заслезились от ветра, но ничего не мог с собой поделать. Он весь в нетерпении летел на уличный крутой спуск, чуть сбавляя скорость, но не увидев ни одной машины, вновь разогнался. За что сильно пожалел, потому что прямо из-за угла выехал школьный автобус. Тэхён словно в замедленной съемке видел испуганные и ничего не понимающие лица маленьких детей за стеклом, в котором отражались его наполненные шоком, но в то же время пустые глаза.       «Как?       Я что, так и умру? Прямо сейчас? И эти дети тоже?       Чёрт, если бы я только знал, чем всё закончится, я бы пережил этот чёртов день по-другому.       Я бы не нахамил брату с утра.       Не обратил бы внимание на этого треклятого Пак Чимина и прожил бы оставшиеся часы спокойно.       Я бы показал Кёнри парк, а Чонгуку бы отдал этот сраный справочник по физике.       Намджун бы обзавидовался, что мой брат ходил на матч.       Я… Не хочу умирать?»       Мотоцикл начало бросать по сторонам, автобус оглушил последним сигналом, а лица детей перекрыл ужас и плач.       — Тэхён, ты опаздываешь!       Высокий и срывающийся визг брата и глухой стук из комнаты за стеной вырвали Кима из жуткого сна.