Марионетка или...Маринетт?

Просто залетев с невероятной скоростью в окно комнаты Маринетт, Кот Нуар резко остановился и осмотрелся. В комнате никого не было. На столе лежал планшет и тетрадь, в которой девушка недавно делала домашнее задание. Но куда делась сама Мари? Пройдя по комнате, Кот заметил лежащую перевернутую прикроватную тумбочку. Должно быть, именно она и создала этот громкий удар, упав на пол. Рядом лежал разбитая лампа и рамка с фотографией. Фотографией Адриана. Стекло в рамке было треснуто пополам. Нуар подошел поближе и поднял свою фотографию. Но то, что он обнаружил сверху стекла, заставило его выронить рамку из рук, из-за чего она полностью разбилась об пол. Клочок черных волос. Кукольных. Да, это были волосы с той куклы. Они были немного липкие. Блондин наклонился, присмотревшись. Волосы были в крови. Было странно, ведь стекло от фоторамки оставалось чистым. Выпрямив спину, Кот быстро осмотрел комнату. Больше никаких изменений не было. Достав из-за спины свой жезл, герой пошел осматривать дом, в надежде обнаружить брюнетку невредимой. Но ее нигде не было. Да и признаков того, что кто-то посторонний заходил в дом, не было. Все находилось на своих местах. «Должно быть Марионетка забрала с собой Мари… Я должен ее найти.» — Подумал Нуар, сжав в руках покрепче жезл и побежав к выходной двери. Но он и не предполагал, как сильно ошибался, как сильно далеко он был от истинны…

***

Студенческая общага на окраине города. Все студенты уже давно готовились ко сну. Кто-то вовсю уже видел сны в своей комнате, сладко посапывая и обнимая одеяло. Двое молодых парней сидели в комнате и играли в приставку. Эрик и Андрэ. Два лучших друга. С первого класса были вместе, выросли в одном дворе, закончили одну школу и поступили в один университет. Сейчас, после тяжелого учебного дня, им больше всего хотелось расслабиться. На кофейном столике перед диваном стояли уже несколько выпитых бутылок пива и игровая приставка. Эрик — красавец-блондин с зелеными глазами, звезда среди девушек. А Андрэ, его друг, рыжий с веснушками, тот еще проказник. Преподаватели не раз делали ему какие-либо замечания, хоть и учился он хорошо. — Ха! Тебе никогда не выиграть этот раунд! — проговорил белокурый парень. — Ну мы это еще посмотрим! — усмехнулся второй с рыжими, будто огонь, волосами. Увлеченные игрой, они даже и не замечали, как быстро пролетало время. Час… Два… Близилась полночь. А они продолжали играть, споря, кто же лучше обладает навыком игры, кто же победит. Но доиграть очередной раунд им было не суждено. Свет начал мигать, а телевизор, к которому была подключена приставка, и вовсе перестал работать, показывая серый шумный экран. — Эй! Я почти выиграл! — возмутился Эрик, вскинув руками, в которых держал джойстик. — Наверное что-то с напряжением. Должно быть, перебои какие-нибудь, — предположил Андрэ, приподняв голову и посмотрев на мигающую лампочку на потолке, которая к тому же еще и издавала противные щелчки. — На ночь глядя? Какие могут быть перебои, если все уже почти спят и нет большой нагрузки… — фыркнул блондин, отложив игровой джойстик на диван рядом с собой. Взяв недопитую бутылку с пивом, он сделал пару глотков, смочив горло, и вернул ее на место на столик. Резко свет полностью погас, выключив вместе с собой и телевизор. Настала полная тишина. И только тихое шуршание стало доноситься за спинами парней. Но они не придали этому особого значения, смахнув все на ветер. — Я пойду проверю пробки… — проговорил рыжий парень. Но как только он поднялся с дивана, свет резко включился. — А может и не пойду, — хихикнул он, подумав, что все нормализовалось. Но заметив боковым зрением, что кто-то стоит, он тут же затих. Чье-то чужое присутствие четко ощущалось. В комнате стало как-то не по себе. Хотелось бежать как можно дальше от этого места. Бежать и не оглядываться. — Эрик… — Тихо позвал блондина рыжеволосый, медленно поворачивая голову в сторону заинтересованного объекта. Как только он повернулся к окну, его глаза распахнулись в ужасе от увиденного. Около окна стояла девушка. Длинные черные волосы, закрывающие наполовину бледное лицо, шлейфом тянулись за ней. Она стояла бездвижно, чуть склонив голову набок. В одной руке она сжимала маленькую куклу — точную копию себя. Кроваво-красное платье немного раздувалось от ветра из открытого окна. Хоть глаз ее и не было видно, было очевидно — она смотрит прямо на стоящего парня. От этого по всему телу Андрэ пробежало тысяча мурашек, заставив его передернуться. — Эй… Эрик… Кто это? — спросил рыжеволосый, не сводя глаз с Марионетки, — Я же не выпил столько алкоголя, чтобы меня так глючило… Блондин, который все время сидел до этого спиной к окну, обернулся. От увиденного он резко соскочил с дивана, чуть не упав через низкий столик. — Ух ты ёж ты! — выговорил он, уставившись ошарашено на девушку. Как только он замолчал, Марионетка повернула голову в его сторону, отчего тот аж вздрогнул. Теперь все ее внимание было привлечено парнем с белыми волосами. — Эй, кто ты такая и что ты тут делаешь?! — крикнул Андрэ. Но ответа не последовало. Его больше не замечали. Будто бы в комнате были только она и этот блондин. Эрик, будто бы парализованный, смотрел на Марионетку. Глаза его были широко распахнуты, рот чуть приоткрыт в ужасе, а руки заметно дрожали. Девушка, выпрямив голову ровно, сделала первый шаг. Послышался легкий хруст костей. Потом второй шаг… Третий… Она медленно стала приближаться к белокурому студенту, неестественно двигая плечами, а он, не шевелясь, стоял на месте и не двигался. — Эй, Эрик! Уходим! — закричал рыжий, поняв, что перед ними был не человек, не кто-то из студенток, которые решили разыграть их и напугать. Нет. Андрэ понял, что перед ними было что-то сверхъестественное. Было настоящее зло… Схватив Эрика за руку, он хотел потащить его к двери. Но тот даже не двинулся с места, будто его ноги крепко приклеили к паркету. А рыжий паренёк упал на пол, быстро отползая назад от приближающегося жуткого существа. С ужасом в глазах он наблюдал за происходящим. Марионетка прошла мимо него, подойдя в плотную к блондину. Андрэ на секунду потерял дар речи, увидев ее босые ноги. Они были будто из фарфора. Из треснутого фарфора. Бледные, даже немного с какой-то серостью, и худые. — Помоги мне, Андрэ… — тихий шепот блондина донесся до ушей рыжеволосого. Казалось, что он хотел это прокричать. Но все, что смог сделать — это еле слышно прошептать. Эрик стоял неподвижно, смотря на Марионетку. Было видно, что он хотел сорваться с места и бежать, что есть сил. Но ему что-то не давало даже пошевелиться. Андрэ — парень с веснушками, попытался было вскочить и оттолкнуть девушку, но его будто припечатало к полу. — Я не могу, Эрик! Я не могу пошевелиться! — закричал в панике рыжеволосый, пытаясь хоть как-то подвигать руками. А Марионетка, немного погодя, протянула куклу к блондину и вложила ее ему в руки, прижав к его груди. Но сами руки Марионетки… Они были так же твердыми, как фарфор. Ледяные, будто руки мертвеца. И на них так же просматривались трещины. Как только они коснулись парня, его все тело будто током пронзило. Эрик тяжело сглотнул ком в горле, опустив только глаза на куклу. Головой он не мог пошевелить. — Отпусти меня… Пожалуйста… — тихо взмолился блондин, боясь поднимать глаза на стоящую перед ним Марионетку. Но она продолжала молчать. Резко схватила его за плечи и притянула к себе. Эрик пытался отстраниться как можно дальше, но хватка была сильной, не человеческой. Как только девушка приблизилась в плотную, взгляд парня сам устремился на нее. Он смог заглянуть ей в лицо. Глаза… Они были будто не живые. Будто бы стекляшки вставлены, кукольные. А уголки губ были искажены в ужасающей, неестественной и какой-то безумной улыбке. — Почувствуй… Почувствуй всю мою боль… — Тихо проговорила холодным, потусторонним голосом Марионетка, перестав улыбаться. А глаза ее сверкнули фиолетовой вспышкой. Эрик в тот же миг стал будто загипнотизированным, уставившись прямо в глаза акуманизированной. А потом комнату пронзил громкий крик. Парень закричал так, будто бы его заживо сжигало изнутри. Он испытывал невероятную боль, которая сводила его разум с ума. Волосы красивого пшеничного оттенка стали приобретать седой окрас, а глаза становились белыми, зрачок постепенно мутнел. Рыжеволосый парень лежал на полу и с ужасом наблюдал за происходящим. На его глазах друг мучился от неизвестной боли, которую ощущал только он. А он ничем не мог ему помочь. — Отпусти его! — заверещал Андрэ, трепыхаясь беспомощно на полу. Но Марионетка не обращала на него внимание. Закончив свое дело, она отпустила плечи Эрика и сделала шаг назад. Блондин замолчал и упал на пол на колени. Глаза его как-то безжизненно смотрели вперед, а к груди он крепко прижимал куклу. — Я приду за тобой… — снова послышался леденящий душу голос Марионетки. Свет в комнате резко погас, отчего вскрикнул рыжеволосый парень. Но когда он снова включился, в комнате уже никого не оказалось, кроме него и Эрика. Больше не ощущалось присутствия кого-то чужого. В комнату вернулась привычная атмосфера: все также стояли бутылки из-под пива на столе, а на экране телевизора показывала заставка игры. Но только теперь ко всему этому добавилось безумие. Блондин, который полностью упал на пол, свернулся калачиком и тихо повторял: «Она придет за мной…». Андрэ, не выдержав такого эмоционального потрясения, просто потерял сознание…

***

Спустя несколько часов Кот Нуар вернулся в пекарню. Была уже глубокая ночь. Свет во всем доме был потушен. Хотя перед своим уходом, герой ничего не выключал. Но разницы сейчас он не заметил. Адриан был подавлен. Он обежал весь Париж в поисках Маринетт. И безрезультатно. Никаких следов, никаких зацепок. Ничего не было, что могло бы подтолкнуть Нуара на местонахождение девушки. Она будто в бездну канула. Уставший и измотанный, он поднялся в комнату брюнетки. Как только дверь-люк приоткрылась, Кот сразу же посмотрел на кровать девушки. Просто машинально взгляд сам туда направился. И не зря. На кровати мирно спала Мари, обняв подушку руками. Тумбочка, которая недавно лежала перевернутой на полу, была уже ровно поставлена на свое место. Разбитая рамка уже покоилась в мусорном ведре. А фотография Адриана была убрана в ящик стола. Что же стало с клочком кукольных волос? Не знает никто. Его нигде не было. Будто испарился. Но может оно и к лучшему… Облегченно выдохнув, Нуар сорвался с места и подбежал к Маринетт. Упав на колени около кровати, он обняв девушку, даже забыв, что своими действиями потревожит ее сон. — Ты в порядке! Я так волновался! — защебетал Кот, прижимая сонную брюнетку к себе. Обнимая ее, он чувствовал спокойствие и облегчение. Она была с ним, рядом, цела и невредима. Его принцесса… — Эй, Кот, ты чего? — пробурчала Маринетт, открыв нехотя глаза, — Я такой классный сон видела… — Прости-прости, просто… Я очень испугался, когда не обнаружил тебя в комнате. Где ты была, кстати? — Нуар чуть отстранился, изумленно уставившись на Мари. — Я? Ходила в аптеку… Я случайно порезалась, а бинты у нас закончились. Вот, — темноволосая приподняла руку, показывая перебинтованную ладонь. — Н-но… — Кот был удивлен. Ходила в аптеку? Но ведь она могла попросить его и он бы за пару минут принес бы бинт. Или могла хотя бы предупредить, что уйдет ненадолго. Ведь время было уже позднее. Пропала и не предупредила его. Прям как его Миледи… — А кто же тогда устроил тут легкий погром? — Погром? Какой погром? — Мари сначала не поняла, о чем говорил белокурый парень, и слегка нахмурила брови. Но потом она догадалась, — Ааа. Ты о разбитой фотографии? Должно быть сильный ветер из окна перевернул тумбочку. Но как видишь, я уже все убрала, — улыбнулась девушка. — Д-да… Ветер… — Медленно отпустив брюнетку из объятий, Нуар поднялся с колен. — Да, все нормально. Так что иди спать, уже поздно, а мне завтра еще в школу. — Маринетт легла обратно на кровать, повернувшись спиной к Коту и укрывшись одеялом почти с головой. — Нормально… — тихо повторил блондин, медленно направившись к своей тахте. «Нормально? Она просто ходила в аптеку? Но… Нет… Она сказала про тумбочку и фотографию. И ни слова о кукле. Тут что-то не чисто…» — думал Нуар, сев на мягкую тахту и расстегивая свой костюм, потянув вниз за бубенчик. «Здесь явно что-то не так…» Кинув последний взгляд на Мари, Кот упал на спину и прикрыл глаза. Как погрузился в царство Морфея он уже не помнил… День выдался более чем тяжелый.