Вампиреныш

Сынхен думал, что слишком быстро привык спать с Джиеном в одной постели. Возможно, даже слишком быстро. Его не заботило ни чужое дыхание, ни то, что во сне Квон чаще всего складывал на него руки и ноги, прижимался, сдерживал, не давал пошевелиться. И сейчас, когда он только лежал рядом, прижимая согнутые в локтях руки к своей груди, как бы сдерживая самого себя от объятий, уже было не то. Чхве медленно перевернулся на бок и обнял Джиена, прижимая его к себе. Тонкие руки тут же скользнули ему за спину, усиливая объятие. Квон довольно вздохнул и затих. Судя по освещению за окном, было довольно рано, и Сынхен рассчитывал еще поспать, но сон все не шел. Из-за не совсем удобной позы и отсутствия возможности пошевелиться тело стало затекать. Чхве попытался хоть немного изменить положение, но лучше не стало. - Что ты возишься? - сонно пробормотал Джиен. - Тебе неудобно? - Прости, что разбудил. - Ничего. Джиен отцепился от него, давая свободу движения, терпеливо подождал, пока Сынхен закончит потягиваться и устроится поудобнее, и снова придвинулся, обнимая. - Прости за вчерашнее. Ты прав, ты не моя собственность и я не должен тебе приказывать. Я просто испугался, что ты больше не вернешься, ну и ... - Почему? - Мм? - Почему ты так этого испугался? Разве я не свалился тебе на голову из ниоткуда? Разве тебе не хочется избавиться от неудобства? Джиен молчал достаточно долго для того, чтобы Сынхен начал думать, что тот так и не ответит. - Ты - не неудобство, - в конце концов сказал Квон и попытался отстраниться, но Сынхен не пустил. - Джиен, я провел в твоем доме две недели, и к тебе ни разу никто не зашел в гости, не позвонил по телефону. У тебя нет фотографий с друзьями или родственниками. Ты никогда никого не упоминал в разговоре. Почему? - Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? - Просто хочу хоть что-то о тебе узнать. Это плохо? - Мне просто не о чем рассказывать. И не о ком. - Ну как это? - улыбнулся Сынхен. - Неужели совсем не о ком? О семье хотя бы. - У меня ... - Джиен запнулся. - Нет семьи. И друзей нет. Я один, тебе от этого легче? Квон снова попытался выпутаться из объятий Сынхена, но тот твердо решил прояснить все интересующие его вопросы. Лучше он сделает это за один раз, чем будет тянуть информацию по крупицам. - Ты разорвал с ними связи, когда тебя обратили? А вампир, который тебя обратил, где он? Джиен еще немного повозился и затих. - Не отпустишь? - Сынхен отрицательно замотал головой. - Даже если скажу, что не хочу об этом разговаривать? - Даже если так. Джиен снова замолчал, прикидывая, можно ли ещё как-то отговориться от неприятной темы. По всему выходило, что Сынхен от него не отстанет. - Ладно. Давай поговорим. Что ты хочешь узнать? - Кто тебя обратил? - Сынхен выпалил то, что не давало ему покоя в первую очередь. - И где он сейчас? - Меня никто не обращал. - Как так? - Я уже родился вампиром. Такое очень редко, но случается. Мои родители были обычными людьми. - Что, такое правда бывает? - у Сынхена натурально отвисла челюсть. - Да. Говорят, это генетическая мутация. - Но погоди, если вампиры не стареют ... - Почти не стареют, - вставил Джиен. - Пусть так, если вампиры почти не стареют, то как же растет ребёнок-вампир? - Особь развивается до полного полового созревания в темпе обычного человека, а потом замирает в этом состоянии. - А как к такому относятся родители? Я имею в виду, они же не знают, что нужно маленькому вампиру, как за ним ухаживать. Кормить. Губы Джиена дрогнули в невеселой усмешке. - Конклав отслеживает подобные случаи. Родители подвергаются внушению до тех пор, пока ребенок не становится жизнеспособным, потом его забирают в пансион. - Почему забирают? Зачем? - Сынхен? Ты что, действительно не понимаешь? - Джиен посмотрел ему в глаза и продолжил неожиданно жестким тоном. - Никто в здравом уме не будет растить монстра. Самое гуманное решение - отдать в приют, самая распространенная мысль - убить. - Как можно желать такого собственному ребенку? - пораженно прошептал Сынхен. - Ты такой наивный, - Квон снова усмехнулся. - Когда твой ребенок кричит целыми днями, потому что не может утолить свой голод детскими смесями, а стоит взять его на руки и поднести к груди - сильно, до крови кусается, хотя зубов у него еще и в помине быть не должно, рано или поздно приходит страх и отвращение. Хочется избавиться и забыть, как страшный сон. - Джи ... - Нет, - припечатал Квон. - Ты этого хотел, так дослушай до конца. Маленький вампир может выжить только если о его рождении становится известно Конклаву. Родителей подвергают внушению, подавляющему волю. Заставляют их удовлетворять потребности своего отпрыска, пока тот не становится крепким настолько, чтобы выжить самостоятельно. После этого ребенка забирают в пансион при Конклаве, где он и живет до совершеннолетия. А родителям просто стирают память. - Но ведь это не так уж и плохо, - осторожно предположил Сынхен. - Я имею в виду, что дети ведь не помнят своих родителей, а значит расставание с ними не причиняет такую сильную боль, как если бы они лишились их в сознательном возрасте. Да и те тоже потом могут родить еще одного ребенка ... - Вампир никогда не забывает того, чью кровь выпил, даже если ему был всего месяц. И люди ... чаще всего такое длительное сильное внушение не проходит бесследно. Страдает психика. Иногда очень сильно и ... необратимо. От того, как дрогнул до этого уверенный голос, Сынхену стало не по себе. - Так и случилось с твоими родителями? Джиен кивнул. - Моя мама сошла с ума, отец сдал её в психбольницу, оформил развод и уехал. Никто не знает, куда. - А твоя мама, она еще? ... - Умерла около трех лет назад, - Джиен свернулся в клубок, подтянув колени к груди. - Я навещал её иногда ... Она почти всегда прижимала к груди свернутое одеяло, качала его, как ребенка. А один раз я видел, как она оцарапала палец и осторожно, чтобы не проронить образовавшуюся капельку крови, поднесла его к этому свертку, как будто хотела отдать её ребенку. Понимаешь? - Джиен сжался еще сильнее, обхватив свою голову руками. - Она помнила меня младенцем, но ни единого раза не сказала ни слова мне повзрослевшему. Ненавижу, как же я себя ненавижу. Сынхен не знал, что можно сказать в такой ситуации, но уж в чем и был уверен, так в том, что Джиен в этой ситуации виноват меньше всех. - Джиена-а, - Чхве придвинулся, обнимая этот угловатый комок нервов, в который превратился парень. - Почему ты так говоришь? Неужели тебе никто не объяснил, что это не твоя вина.Ты не сделал ничего плохого. - Это все я, - голос у Квона сорвался, он попытался выровнять дыхание, чтобы продолжить. - Если бы я не родился, мои родители были бы счастливы. Мама была бы жива, и ... -Ты не можешь знать этого наверняка, - увещевал его Сынхен. - Но вот я точно уверен, что в этом случае не было бы того Джиена, которого я знаю сейчас. - Вот именно, ты бы жил дальше своей привычной жизнью, и все было бы отлично. Я только все порчу. - Но ведь я бы не знал ТЕБЯ, - с нажимом повторил Сынхен, зарываясь лицом в растрепанную светлую макушку. - Как же я теперь без своего пергидрольного вампиреныша? - Не называй меня так, - возмутился Джиен, но больше для вида. В объятиях Сынхена он стал понемногу успокаиваться. - Не буду, если ты перестанешь возводить на себя напраслину. - Это не ... Ладно, забудь. - Понимаешь, ты в любом случае уже не сможешь ничего изменить, а ненавидеть самого себя до конца жизни - разве это дело? Джиен неловко пожал плечами. - Расскажи про пансион? - Сынхен попытался перевести разговор в другое русло. - Неужели там не нашлось никого, кто стал бы тебе другом? - О, это было шикарное место, заполненное мелкими магами, не контролирующими свой дар, озлобленными вампирами и оборотнями, и прочей нечистью с весьма относительными понятиями о моральных устоях. И во главе всего этого - кучка взрослых, которые плевать хотели на наши проблемы и мечтали только о том, чтобы мы поскорее выросли и слезли с их шеи. - Как напоминает человеческие школы... - Дети есть дети, даже если они не люди. Все годы, что я там провел, я мечтал, чтобы меня не трогали, и хотел поскорее вырасти, чтобы жить одному. А когда моя мечта исполнилась, и я стал жить один ... Ну, в определенный момент к этому привыкаешь, перестаешь замечать и уже кажется, что по-другому и не бывает. "Бывает, - хотелось сказать Сынхену. - Теперь есть я. Давай я познакомлю тебя с Дэсоном, он тебе понравится. И с парнями из клуба. Можем даже съездить к моей семье." Но Джиен уже настойчиво выпутывался из его рук. - Хватит на сегодня откровений. Я на кухню, тебе кофе сварить? Чхве угукнул, провожая взглядом худую, чуть сутулую спину. В голове еще крутился рой так и не заданных вопросов, но на сегодня откровений и правда, пожалуй, достаточно.